Pro и contra диалога с Ватиканом

Закончившийся 24 августа официальный визит в Россию второго лица в Ватикане, госсекретаря и кардинала Пьетро Паролина, безусловно, продемонстрировал дальнейшее движение вперед в развитии отношений Москвы с Римско-Католической Церковью (РКЦ). Подтверждено обозначенное на встречах президента России с папой Франциском, а также на исторических переговорах понтифика с Патриархом Кириллом в 2016 г. в Гаване наличие между двумя сторонами серьезных точек соприкосновения во взглядах на многие проблемы современного мира.

В то же время в поведении и высказываниях Паролина более отчетливо, чем на встрече в «нейтральной» Гаване, были заметны традиционные элементы «восточной политики» РКЦ, в прошлом не раз служившие камнем преткновения для общения сторон. За прошедшие полтора года после встречи первоиерархов двух Церквей в стратегии Ватикана на Востоке появились, например, и некоторые «новеллы», заставляющие задуматься о его непреходящей способности к оборачиванию любой ситуации в свою пользу.

Наибольшее совпадение позиций сторон как по церковной, так и по государственной линии, что и ожидалось, проявилось в оценке ситуации на Ближнем Востоке. И это не случайно. Как отмечает итальянская печать, христиане в этом полыхающем регионе «уже давно наблюдают с оптимизмом и надеждой за политикой Кремля, поддерживающего Асада, учитывая особое внимание, с которым режим в Дамаске всегда относился к католикам в Сирии». На Западе даже упрекают папу Франциска за то, что и он «чрезмерно корректно» относится к Б. Асаду. Более того, глава Святого престола недвусмысленно заявлял, что «арабская весна» была «рискованным предприятием Запада и теперь за это приходится дорого расплачиваться». Он подчеркивал, что тут Ватикан и Россия «частично сошлись в анализе событий». Стороны договорились о создании совместной рабочей группы РКЦ и Русской Православной Церкви (РПЦ) по оказанию помощи христианам в Сирии и на Ближнем Востоке в целом. И дело не просто в защите их прав и материальной поддержке. Речь идет о самом присутствии христиан в регионе.

Физическое исчезновение христианства в его колыбели разрушит корни всей современной цивилизации. Ради недопущения этого абсолютно все христианские конфессии обязаны забыть свои противоречия и сплотиться.

Важное значение имеют и символические жесты, такие как предоставление Ватиканом РПЦ мощей Св. Николая Мирликийского, которым за время пребывания в России поклонились 2,3 млн человек.

На встрече с кардиналом Паролином Патриарх Кирилл сказал, что ни церковная, ни государственная дипломатия не были бы способны сделать для развития отношений между католическим и православным мирами так много, «как это сделал Святой Николай».

Патриарх Московский также «с удовлетворением» отметил близость позиций двух сторон по вопросу о роли Церкви в конфликте на Украине. Она состоит в том, что, «если Церковь не вовлекается прямо в конфликт и сохраняет миротворческий потенциал, то она может стать очень важным фактором примирения людей».

Между тем Украина, по-прежнему, остается основным полем преткновения интересов РКЦ и РПЦ.

В центре проблемы – активность крупнейшего «униатского проекта» Ватикана, чрезвычайно политизированной Украинской Греко-Католической Церкви (УГКЦ) с 4,2 млн прихожан. Ее руководство не только вторгается на каноническую территорию православия в Восточной Украине, вопреки прозвучавшим в Гаване заверениям об отказе Ватикана от прозелитизма, но и не скрывает своего крайне негативного отношения к его сближению с Москвой в целом. Глава УГКЦ, архиепископ Святослав Шевчук в свое время посетовал: «Из нашего многолетнего опыта можно сказать: когда Ватикан и Москва организуют встречи или подписывают какие-то совместные тексты, то нам нечего ожидать от этого чего-то хорошего». Он также заявил, что многие прихожане жалуются ему, что «чувствуют себя преданными Ватиканом». Примечательно, что сам Святослав Шевчук много лет провел в Аргентине, сначала изучал там философию, а в конце возглавлял епархию УГКЦ. О его каких-то особых связях с папой Франциском, аргентинцем по национальности, информация нигде не приводится. Однако известно, что он пользуется серьезной поддержкой влиятельного префекта конгрегации Восточных Церквей, директора известного Восточного института в Риме, кардинала Леонардо Сандри.

Лишь около месяца назад кардинал Сандри побывал на Украине, где возложил венки на Майдане, посетил зону АТО, торжественно благословил открытие нового кафедрального собора УГКЦ в Харькове и создание там соответствующей епархии.

По-видимому, визит кардинала Паролина в Москву преследовал целью и сглаживание там негативного эффекта от расходящейся с «духом Гаваны» миссии кардинала Сандри. На это указывает и тот факт, что подотчетный уже кардиналу Паролину папский нунций на Украине, архиепископ Клаудио Гуджеротти, в свою очередь, единственный из западных послов, посещал Донецк и Луганск. Не исключено, что разночтения в поведении ватиканских кардиналов в какой-то степени отражают ведущуюся в окружении папы подспудную борьбу по вопросу дальнейшего развития отношений с Москвой.

Не все так гладко, как хочется Киеву, и во взаимоотношениях Ватикана с самой УГКЦ, которая хочет получать с его стороны абсолютную поддержку, но при этом иметь полную самостоятельность. В Риме, например, совершенно не в восторге от давно вынашиваемой лидерами украинских униатов идеи о преобразовании УГКЦ в поместный Патриархат во главе с самостоятельно избираемым, а не утверждаемым папой, патриархом. И уж совсем неприемлемым там представляется озвучиваемый время от времени украинскими руководителями от Ющенко до Порошенко план по слиянию действующих в стране трех православных Церквей и УГКЦ в единую Украинскую Церковь. РКЦ не без оснований полагает, что в подобном образовании элементы католицизма попросту растворятся.

В Ватикане на самом деле меняются представления об унии, но совсем не в указанную сторону. В Гаване, когда папа Франциск заявил об отказе от продвижения униатства, это прозвучало как сенсация, снимающая все препятствия на пути построения нормальных отношений между католиками и православными. Но время показало, что ничего простого в политике, особенно ватиканской, не бывает. Просто там посчитали, что в современных условиях нужда в подобном «чистилище» уже отпала. РКЦ, наконец, по сути признала, что никогда не относилась к унии как к самостоятельной цели, а воспринимала ее лишь в качестве ступени на пути обращения «схизматиков» в полноценный католицизм. С точки зрения Ватикана, их пребывание на ней и без того сильно затянулось. Теперь же настало время для прямого и полного растворения этих своего рода «оглашенных» в лоне матери – РКЦ. Вот почему в Ватикане стало принято считать «униатов» или даже «греко-католиков», в том числе украинских, просто «католикамии».

Иными словами, Ватикан устами папы Франциска отказался от прозелитизма в форме униатства, но не отказался – в виде прямого распространения католицизма на канонической территории православия. Вот такой не вполне ожидаемый, но примечательный поворот в «Восточной политике» Святого Престола.

В подконтрольных Ватикану СМИ, например, освещая визит кардинала Паролина, открыто говорят о существовании некоей Русской (иногда - Российской) Католической Церкви как устоявшейся данности. Называется даже число ее прихожан – целых 30 тыс. Но это же просто в пределах статистической погрешности! Тем не менее, значительную часть времени на переговорах кардинал Паролин посвятил «отстаиванию прав» этой общины на свою организацию, церковные здания, поставление им священников из Рима и т. д. Хотя при этом самим Святым Престолом предварительно было объявлено, что визит носил, в первую очередь, государственный, а не экуменический характер. Характерный штрих. Согласно ватиканским СМИ, об этом кардинал Паролин предпочел говорить не с патриархом Кириллом и митрополитом Илларионом, а с российскими государственными руководителями. По всей видимости, он пытался применить выработанную еще в Древнем Риме формулу: divide et impera, правда, скорее всего, безуспешно. Итальянская пресса пишет: «Теперь католическая община в России возлагает надежды на ватиканскую Ostpolitik и на возможность исторического визита Папы Франциска».

В результате, не удивительно, что объявленная громогласно в Риме главная цель визита кардинала Паролина - договориться о скором посещении России папой Франциском, по-видимому, так и не была достигнута. Во всяком случае, из сообщений о пребывании госсекретаря Ватикана на российской земле не видно вообще, обсуждался ли этот вопрос или нет. Кроме того, в Риме не скрывают, что, если понтифик посетит Россию, то из нее он непременно отправится на Украину, а уж там Порошенко со товарищи непонятной религиозной принадлежности постараются выжать из этого визита все. И поклонение Майдану, и посещение зоны АТО и т.д. Вряд ли Москве интересно, чтобы позитивный фон переговоров с главой Святого Престола тут же был смазан неминуемыми пропагандистскими выходками киевских правителей.

На деле Россия вполне признает права католиков, но в личном единстве с Ватиканом, а не в составе подконтрольной ему организации. Ведь не существует Итальянской Православной Церкви или Римско-Православной Церкви, хотя православных людей в Италии достаточно. Вблизи Святого престола такое немыслимо. Почему же можно у нас?

Тем не менее, в целом, следует признать состоявшийся визит успешным настолько, насколько это возможно. Наивно было бы ожидать, что противоречия, накапливавшиеся около тысячелетия, исчезнут в одно мгновение. Впереди неизбежный процесс «притирки». Главное, чтобы к этому был взаимный интерес, а он, кажется, есть. Ни о каком догматическом сближении православных и католиков речи, разумеется, не идет. Однако проблемы, стоящие перед всеми христианами, да и человечеством в целом, требуют отложить выяснение вопроса о том, «кто более Богу угоден» на потом. Чем скорее в Ватикане осознают это до конца, тем успешнее он будет служить собственной пастве и мировому христианству.