Вчера премьер Владимир Путин провел совещание, посвященное празднованию 150-летия со дня рождения премьер-министра России Петра Столыпина. На памятник реформатору, который будет поставлен в Москве, предлагается скинутся всем правительством. Но почему именно Столыпина столь высоко привознесли в нанешней России либералы-разрушители?

Давайте обратимся к истории и узнаем, что думали о столыпинских реформах его современники. Отрывок из политической фантазии Сергея Фёдоровича Шарапова (1855—1911) известного русского экономиста, политического деятеля, издателя и публициста,  ясно показывает нам кто такой Столыпин и куда завели Россию его, так называемые, гениальные реформы.

«Столыпин отделился от группы министров и направился в небольшой кабинет, где был Иванов. Двери затворились, и они остались одни.

- Садитесь, - начал диктатор, - и выслушайте меня внимательно. Моей первой мыслью, получив это назначение, было - расстаться с вами. И не только расстаться, но торжественно предать вас суду, как одного из главных виновников обострения смуты. Вы, вместо того, чтобы предостеречь Государя и честно открыть Ему глаза на все безумие второго парламентского опыта в России, - стали сами усердно играть в конституцию. Вы доверились темной личности - господину Крыжановскому и стали устраивать с ним выборную комедию; вы развели гнусную официозную печать, которая только компрометирует правительство, Вы пошли в народ с подкупом и соблазном, бросая в грязную агитацию правительственные мероприятия, ломавшие и законодательство, и все устои народного быта, чтобы только задобрить деревню и выиграть мужицкие голоса. Это называлось у вас законодательством по 87-й статье! За одно это вы уже заслуживаете самого строгого суда.

- Таково было единогласное требование и общества, и народа, - пытался оправдаться министр.

- Это была ваша фантазия. Ваши меры вызвали общий и дружный протест со всех сторон. Но самое ужасное это то, что новые законы бесповоротно скомпрометировали саму идею власти. Народ понял, что бюрократия готова на всякую ломку, на всякую подачку, лишь бы сохранить за собой власть. Поняли, что вы хлопочете не о благе России, а об успехе на выборах. И что же? Получили ли вы, чего хотели? Нет, вас закидали черняками, вам прислали социалистов, анархистов и смутьянов еще в большем числе. Не правда ли, как хорош ваш парламент!

Столыпин молчал.

- Затем все ваше управление было рядом самых постыдных колебаний, простите мне это выражение - сплошным вилянием хвостом. Одной рукой вы поддерживали монархические организации, рисуясь перед ними чуть не черносотенцем. Другой рукой вы удерживали местные власти от всяких серьезных мер против анархии. Вы шли на уступки там, где об уступках не могло быть и речи, где только твердость власти и могла произвести нужное впечатление...

Диктатор замолчал на минуту и, не слыша возражений, продолжал, смягчая тон:

- Но я должен быть справедливым. Рядом с этими темными сторонами вашей деятельности есть и светлые, и ради них вам не только можно простить то, что вы наделали, но и возможна дальнейшая работа с вами. Вы не испугались военно-полевых судов - это раз. Вы обновили состав полиции, и особенно губернаторов, и подняли ее на большую высоту - это два. Вы прекрасно осадили революционные элементы в Думе - это три. Вы лично мужественный и толковый работник, не боящийся ответственности. Заменить вас очень трудно. Рука об руку с вами мне удастся сделать многое. Могу я на вас рассчитывать?

Иванов протянул руку.

- Честно, искренне, душа в душу? Наград у меня для вас никаких нет. Наша награда - благо родины и суд истории. Жертвы и опасности сплошные, да вы это сами хорошо знаете. Не сердитесь же на меня за горькое слово и будем работать.

Столыпин молча пожал протянутую руку. Собеседники взглянули друг на друга и сердечно обнялись.

Министр повернулся было, чтобы уходить, но Императорский Уполномоченный остановил его:

- Еще два слова. Время дорого, и я буду краток. Слушайте же и примите к сердцу то, что я вам скажу. Парламентаризм в России, как вы сами теперь видите, ложь и обман. Возврат к старому режиму невозможен. Бюрократия отжила свой век, опозорила и разорила Россию и вызвала к себе такую ненависть, с которой нам с вами не справиться. Нужно вступать на новый путь. Иной, кроме царской и самодержавной, Верховной власти в России быть не может. Но под нее нужно подвести совсем иной фундамент. Этот фундамент - широкое самоуправление, которое должно всецело заместить бюрократию. Все будущее России в земстве, поставленном как первооснова государственного здания. Выделите из области государственной работы все, что имеет местный характер - только тогда с своим делом будет в состоянии справляться центральное правительство. Местную работу отдайте самоуправляющимся земствам. Организуйте уезд в совершенно самостоятельную единицу. Группа уездов, однородных по этнографическим, хозяйственным и бытовым свойствам, должна составить самоуправляющуюся область, обнимающую район нескольких губерний. Это должно быть нечто вроде штата Северной Америки. Вот наш тип государства. Союз этих штатов с самодержавным Царем во главе и будет искомой нашей государственной организацией. Только при этих условиях станет возможной работа центрального правительства, только при такой постановке самодержавия на основах самоуправления будут обеспечены как свобода от нынешней чудовищной надо всем опеки бюрократии, так и порядок, ибо настоящего порядка из Петербурга устроить нельзя, не обращая всей страны в огромные арестантские роты.

Областное деление намечается само собой; его требует и указывает жизнь, его не нужно выдумывать, а только развить и завершить. Смотрите: Финляндия, Польша, Прибалтийский край, Кавказ, Туркестанский край - все это области уже совершенно очерченные. Организуйте по областям и остальную Россию. Что общего между Северным краем и Малороссией, между Заволжьем и черноземным или промышленным районами? А Сибирь? Каким ярким ключом забьет повсюду жизнь, как воспрянет русский человек, когда окончится наш проклятый Петербургский шаблон и всеобщее обезличение! И как будет легко править двумя десятками областей, вызвав в общий центр их лучшие рабочие силы и из них составив все государственные органы. Это будет государственное устройство, которому позавидует Америка. Какой чудный облик и какую несокрушимую силу приобретет Русский Самодержавный Царь, окруженный не оподлевшей бюрократической кастой, не гнилой придворной средой, а истинными выборными всей земли, ее лучшими работниками!

- Вы вводите автономизм и федеративное начало. А если это будет ослаблением государственного единства России? - заметил Столыпин.

- Оставьте эти пошлые книжные определения, - живо возразил диктатор. - Мысль об областях взята не из книжки; она красной нитью проходит через всю русскую историю. Полное самоуправление областям давал Иоанн Грозный. Областное деление являлось необходимым условием для каждого самостоятельного русского государственного ума от Пестеля, либерала и революционера, до крайнего консерватора Фадеева. Я глубоко верю, что государственная связь России не ослабнет, а только окрепнет при широком областном самоуправлении. Отчего так легко править Вильгельму как германскому императору? Да оттого, что вся местная работа лежит на союзных правительствах, что все эти Баварские, Саксонские и Виртембергские короли суть только председатели местных земских управ и несут на себе всю черновую работу управления. Вы говорите: ослабнет связь? А нынешнее полицейское единство прочно? Неужели вы не замечаете, что эта связь совершенно сгнила и, если мы не дадим другой, свободной и широкой, то Россия развалится от одной ненависти своих составных частей к Петербургу? Вон, Менделеев и карту областей дал.

Иванов остановился и взглянул на часы.

- Простите. Серьезный и подробный разговор об этом впереди. В этом главная наша реформа, и я уверен, что когда вы хорошенько вдумаетесь в вопрос, я найду в вас самого ревностного и убежденного сотрудника.

Диктатор подал Столыпину руку и проводил его до двери».

Фрагмент из «Диктатора» С. Ф. Шарапова

Источник: Sozidatel.org