«Уроки стандартизации»

Образование является основой всего. Оно формирует человека. И это фундаментально важно для будущего страны. Люди, которые после распада СССР имели большое влияние на образовательные системы бывших республик, это тоже прекрасно понимали. Например, на Украине последние 25 лет многие школьные учебники писались командой Джорджа Сороса и печатались на его деньги в Канаде. Результат вполне конкретен и мало обратим.

 Алексей Комов:

- Но и в России за прошедшие четверть века общий уровень образованности, грамотности и эрудиции упал с одного из самый высоких уровней в мире до небывало низкого. Ключевую роль здесь сыграло ускоренное разрушение советской системы образования. Если кардинально не улучшить ситуацию в самое ближайшее время, точка невозврата может быть пройдена, и Россия, к сожалению, может превратиться в интеллектуальную периферию планеты.

После краха Советского Союза в Россию было импортировано множество новых концепций почти из всех сфер жизни обществ. Некоторые из них показали хорошие результаты и прижились, но многие имели по-настоящему катастрофические последствия. Один из самых ярких примеров – реформа системы образования:

Ирина Шамолина:

– Первая школьная «реформа», с которой столкнулись родители и дети после перестройки, – это удлинение школьного цикла на 1 год. Зачем, кто это сделал? На основании каких исследований, никому не известно. Затем была заменена почти вся линейка учебников. Тоже непонятно, на каком основании заменили все учебники по математике – советские учебники давали отличные результаты. Школьники побеждали на международных олимпиадах. После этого была введена система тестирования как основа оценки знаний. Это доказавшая свою неэффективность на американском примере система.

И в настоящее время проводится укрупнение школ. То есть сливаются школы в такие огромные конгломераты. Очевидно же: чем больше индивидуального внимания ребенок получает в школе, тем лучше. И школы небольшие, где директор знает каждого ребенка лично, всегда будут гораздо эффективнее, чем конгломераты, где директор даже учителей не помнит всех, кто у него работает.

Огромные школы, бесконечные тесты, примитивные учебники, обучение до 18 лет… Этот ассоциативный ряд прямиком ведет к американскому образцу школы. Грубо говоря, наша новая образовательная система была импортирована из США.

А что известно про образовательную систему среднего всеобщего образования в Америке?

Во-первых, это колоссальный бюджет, самый большой в мире, второй по размеру внутри страны после военного бюджета.

И так же шокирующе низкие результаты: Америка занимает 28-е место среди развитых стран по общему уровню грамотности.

Что привлекло наших реформаторов в этой системе? Вопрос остается без ответа.

Майкл Фаррис (США), основатель Патрик Хенри Колледж и Ассоциации юридической защиты домашнего образования (HSLDA):

– В системе государственного школьного образования произошли радикальные изменения. Школу больше не интересует усвоение знаний, она превратилась в институт социального инжиниринга. Учреждения, связанные с государственным школьным образованием, потеряли всякий интерес к таким вопросам, как умение детей хорошо читать, их не интересуют мораль и ценности этих детей. Им безразлично все то, что делало школу хорошим местом для пребывания ребенка в те времена, когда я сам был маленьким и ходил в школу в 1950-х и 1960-х годах.

Кому и зачем понадобилось перекроить систему образования по американскому стандарту?

Чем, по сути, советская школа был плоха? Коммунистической идеологией. Во всем остальном она обеспечивала вполне приличный уровень знаний. Вспомним хотя бы статистику достижений советских школьников на международных олимпиадах. Было бы вполне достаточно убрать из учебников отсылки к вопросам классовой борьбы, оставив все остальное. Кому и зачем понадобилось перекроить всю систему образования по американскому стандарту?

Фундаментальную роль образования в США давно осознали правящие элиты, и еще сто лет назад фонды Рокфеллера, Форда, Моргана запустили долгосрочную программу по превращению массового школьного образования и в Америке, и во всем мире в хорошо отложенную машину по производству стандартизированных умов, обеспечивающих массовое производство и потребление.

Аллан Карлсон (США), основатель Всемирного Конгресса Семей:

– Если посмотреть на историю государственного образования в США, то достаточно очевидно, что с самого начала, – тут нам надо вернуться на 180 лет назад в Массачусетс, в 1830–40-е годы, – с самого начала центральной частью плана было лишить родителей возможности контролировать своих детей. Цель была – сделать детей частью машины централизованного контроля и манипуляции. Поначалу, при Хорасе Манне, это выглядело достаточно невинно. В этой системе даже были некоторые следы христианства, не ярко выраженные, но все-таки. Со временем исчезли даже они.

Готовые решения и желаемое мировоззрение вкладывались в головы народа посредством СМИ и массовой культуры.

При этом использовались передовые достижения социальной инженерии, манипуляции сознанием, государственной пропаганды, а также опыт прусской системы массовой индоктринации и дисциплины-муштры. Также учитывался накопленный за 4 тысячи лет богатый опыт индийской кастовой системы, где хорошее образование получали только касты брахманов-духовенства и отчасти кшатриев-воинов, в то время как вайшья-купцы-ремесленники и шудры-рабочие готовились лишь для обслуживания более высоких классов, а неприкасаемым вообще никакое образование не полагалось.

Майкл Доннели (США), директор международных программ Ассоциации юридической защиты домашнего образования (HSLDA):

– Вудро Вильсон сказал: «Нам в Америке нужно два класса людей: один класс должен иметь классическое образование, т.е. освоить семь свободных искусств, а второму классу не нужно быть высокообразованным, эти люди должны просто выполнять работу».

Эта система была в новых условиях воспроизведена в странах Запада: элита готовится в закрытых частных школах «лиги плюща» и соответствующих ВУЗах, в то время как массы лишаются способности критически мыслить через систему обязательного школьного образования.

Остин Руз (США), президент Центра за семью и права человека (C-FAM):

– Государственные школы в США – это не что иное, как фабрики идеологической левой пропаганды. Я не знаю, был ли изначально план отуплять людей, но очевидно, что они хотят сделать детей мыслящими радикально в западной идеологии. Сегодня это то, что происходит с насаждением в школах идеологии ЛГБТ и трансгендерности. Они наполняют головы детей настоящим ядом, одновременно не давая, по сути, никакого образования. С моей точки зрения, государственные школы в США сегодня – это страшная катастрофа.

При триллионах долларов, затрачиваемых на систему гос. образования, на выходе получается именно тот результат, который и ожидается теми, кто выстроил весь этот процесс.

Филип Лонгман (США), научный исследователь в Нью Америка Фаундейшн:

– Американская политика в области образования находится под огромным влиянием общественных фондов. В частности, под влиянием фонда Билла Гейтса, который финансирует почти все исследования, касающиеся начальных стадий обучения. И этот факт создает проблемы.

И вот результат – легкоуправляемая пассивная масса стандартных потребителей, никогда не задающая глубоких и неудобных вопросов и не способная на какие-либо достижения в области науки или культуры. Чтобы это компенсировать, США каждый год импортируют таланты из других стран через развитые программы «утечки мозгов», в том числе и из России.

Об этом подробно поведал миру заслуженный учитель Нью-Йорка с 35-летним стажем, автор многих статей и книг о проблемах американского образования – Джон Тейлор Гатто. Нам удалось записать эксклюзивное интервью в его квартире на Манхеттене.

Джон Тейлор Гатто (США), автор книг по теме домашнего образования, заслуженный учитель Нью-Йорка:

– Богатые установили власть. Они не хотят, чтобы с ними конкурировали обычные люди. И они используют древние методы для подавления, и это работает, к сожалению. Они берут маленьких детей до 12 лет и разрушают им мозги. Россия же не попала в эту ловушку консьюмеризма и потребительства в ваши трудные времена, и вам нужно осознать катастрофу в сфере образования Запада и оставить это позади.

Низкий уровень индивидуализации образования является общей проблемой всех школьных систем и основной причиной низкого качества образования.

Майкл Фаррис (США), основатель Патрик Хенри Колледж и Ассоциации юридической защиты домашнего образования (HSLDA):

– У меня 19 внуков, все они учатся дома, и мы этим совершенно удовлетворены. Особенно по сравнению с тем, что творится в общеобразовательных школах США в последние 30 лет. Общеобразовательные школы становятся все более крикливыми, но менее эффективными в своих попытках научить детей упорно трудиться и дать им основы. И это справедливо на всей территории США. И людям во всех странах мира надо усвоить этот урок Соединённых Штатов, который состоит в том, что родители должны напрямую участвовать в обучении своих детей.

Школа вынуждена заменить образование «натаскиванием на тесты»

Укрупнение школ и внедрение стандартных тестов делает индивидуализацию еще менее достижимой. Тесты, как основа школьной программы, зажимают даже лучшие школы в крайне тесные рамки и не дает возможности использовать разные подходы к образованию – школа вынуждена заменить образование «натаскиванием на тесты».

Ирина Шамолина:

– Тесты – это очень специфическая вещь, которая должна использоваться строго по назначению. Например, при тестировании на знание правил дорожного движения. Да, водителя тестируют на знание правил дорожного движения, но никому же не придет в голову выдавать права на базе результатов теста! С освоением предметов – тоже самое. Только в диалоге, устном или письменном, можно увидеть – как человек думает, как он понимает изучаемую тему. Тестированием выявляются пробелы во владении набором информации. У ребенка, который вместо образования получает уроки стандартизации, просто не может развиться способность критически и творчески мыслить.

Если мы внедряем систему, изначально разработанную с целью отупления народа, то не стоит удивляться закономерным результатам.

Только в лучших частных школах – таких, как гимназия св. Василия Великого под Москвой, – удается сместить этот акцент.

Константин Малофеев:

– Я считаю, что если человек патриот и если человек верит в Бога, то мы сможем для России, для нашего будущего получить гораздо больше от этих детей, чем если мы будем основываться только на тестовых значениях их экзаменов. Воспитание гораздо важнее образования. И на это нацелена наша школа.

Леван Васадзе:

– Нам важнее воспитывать, засим у нас академический блок в школе не единственно обязательный, а один из четырех обязательных. Кроме него, есть духовно-нравственный блок развития, трудовой и спортивно-атлетический.

Во многих странах бывшего СССР через обязательные тестирования не только навязывается жесткая госпрограмма, но внедряется еще и «секспросвет».

В школе мамы: «Этот тест был рекомендован для работы с детьми. Если бы вечером не началась эта переписка в группе, я бы вообще ничего не знала и у ребенка бы ничего не спросила».

По счастливому стечению обстоятельств, после краха СССР в российское федеральное законодательство была внесена статья, возрождающая традиционную русскую образовательную концепцию – семейное образование. Почти вся русская аристократия как минимум до 12 лет (Пушкин, Кутузов), а то и до университетского возраста (Лев Толстой, Бородин), учились в домашних условиях. Очевидно, это происходило не потому, что школы были для таких детей недоступны.

Протоиерей Димитрий Смирнов:

– Нормальное, Богом данное человеческое устроение жизни – когда дитя вырастает в семье и всему там обучается. В России так и было в течение 9 веков. Почему так? Потому что ни в одной семье не бывает 10-20 детей одного возраста. И когда дети одновозрастные, то есть такое отвратительное слово «коллектив», возникают отношения волчьей стаи. Где сильные подавляют слабых, нахальные угнетают скромных и т.д. А в школе это есть некоторая неизбежность, которая требует огромного искусства от педагогов.

Семейное образование – это не альтернативное образование, это хорошо забытое старое. Это такая форма образования, при которой родители управляют всем образовательным процессом, решая, что, как и когда будет учить их ребенок. В отличие от XIX века, сегодня нет необходимости прибегать к помощи гувернеров, т.к. любые учебные материалы и консультации экспертов доступны дистанционно.

Брайан Рей (США), президент Национального Института по исследованию домашнего образования:

– Домашнее образование имеет тысячелетнюю историю. И это лишь на протяжении жизни последних шести или семи поколений во всем мире люди обратились к конституциональному школьному образованию. На протяжении всей истории мира передовые люди использовали наиболее эффективные приемы в обучении своих детей. И современное движение за домашнее обучение является возвращением к использованию известных лучших практик обучения.

Во всем мире родители приходят к выводу, что семейное образование – это, пожалуй, единственный реально доступный ответ на вызов постоянного ухудшения массового образования. Право родителей давать то образование своим детям, которое соответствует их религиозным и мировоззренческим взглядам, является фундаментальным правом человека, и его нужно всячески поддерживать и развивать.

Брайан Браун (США), Президент Национальной организации за брак (США):

– У нас с моей женой Сью восемь детей, они учатся дома и в частной католической школе. Почему мы так поступили, в то время как большее количество американских детей ходят в обычные общеобразовательные школы? Одна из причин, почему не надо отдавать детей в общеобразовательные школы, – это опасно. Опасно в смысле их веры, морали, со всех сторон опасно.

В некоторых странах система образования превращается в репрессивную диктатуру. Например, в Германии или Швеции родители не имеют права не пускать своих детей на уроки так называемого секспросвета. Были случаи заключения в тюрьму таких родителей. И это в странах «победившей евродемократии».

Брайан Браун (США), Президент Национальной организации за брак (США):

– Это происходит повсеместно. Учитель встает и говорит: «Конечно, я учу детей однополым бракам. Конечно, я учу их на примере своего однополого брака, и тому, что думать по-иному – это значит подвергать дискриминации других людей». Никто вообще не думает или думает совсем мало о том, что родители являются основными учителями своих детей, и о правах этих родителей. И все это ведет к огромному росту домашнего обучения и обучения в частных школах, в частных католических школах. Я думаю, что это новое массовое движение, но не такое уж «новое», поскольку дом является тем первоначальным местом, где дети обучались.

В США данная форма обучения активно развивается с 1970-х годов, и сегодня таких учеников более 2,5 миллионов.

В начале 2000-х для них даже был создан специальный ВУЗ – Патрик Хенри Колледж, 80% студентов которого составляют «хоум скулеры».

Джек Хей (США), президент Патрик Хенри Колледж:

– В нашем ВУЗе студенты имеют уникальный академический опыт – у нас в среднем на одного преподавателя приходится 10 студентов. Т.е. студентам, как говорится, негде спрятаться. Таким образом, студенты имеют возможность очень близко познакомиться с преподавателями, причем познакомиться с ними не только как с учеными, но и как с практиками и наставниками. А профессора тесно взаимодействуют со студентами. Это уникальный опыт для студентов – настолько близко общаться с преподавателями. Это центр Барбары Ходел, главное здание нашего колледжа, объединяющее все остальные инфраструктурные зоны, в том числе спортзал, помещение для занятий, зона ресепшен, кафе и магазин. Здесь, в центре здания, мы можем проводить концерты благодаря хорошей акустике. А вот книжный магазин.

Результаты семейного обучения поражают исследователей на фоне средних школьных результатов. Семейные дети формируют интеллектуальную, культурную элиту страны.

Джек Хей (США), президент Патрик Хенри Колледж:

– Мы открыли двери колледжа в 2000-ом году с одним классом, а сейчас, спустя 16 лет, у нас функционирует 16 подразделений, и почти все наши выпускники поступили в наиболее престижные юридические школы и высшие учебные заведения по всей стране. Двое служат клерками в Верховном суде. В период президентства Буша наших выпускников в Белом доме было больше, чем представителей какого-либо другого колледжа в США. Мы учим греческому и латыни. Здесь вы можете видеть книги, которые мы изучаем как часть западной культуры, такие, как произведения Гомера, Милтона, Шекспира.

В последние годы лучшие ВУЗы Америки открыли специальные способы приема детей после семейного обучения без аттестатов о среднем образовании и конкурируют за таких учеников, отличающихся гораздо более высоким уровнем знаний, наличием критического и творческого мышления.

Роберт Бортинс (США), генеральный директор популярной платформы для домашнего образования Classical Conversations:

– Выпускники нашей программы, поддерживающей семейное образование, поступили в 175 различных ВУЗов. Средний коэффициент принятия наших выпускников в ВУЗы составляет 100%. Они подают документы в среднем в 3,5 ВУЗа, и большинство из них получают стипендии для обучения, т.е. учатся бесплатно. Они стали инженерами, бизнесменами, миссионерами, учеными, музыкантами. Наверное, нет такой профессиональной сферы, в которой бы не трудились наши выпускники, ставшие успешными гражданами.

При семейном обучении родители имеют возможность применять те методики обучения, которые подходят именно их ребенку. Всеобщее школьное образование заставило всех забыть о том, что существует много разных правильных способов дать высокий уровень образования. Самым ярким примером является Древняя Греция, где школ в нашем современном понимании не существовало вовсе, при этом до сих пор Древняя Греция – это недостижимый уровень развития культуры и науки.

Ли Бортинс (США), основатель популярной платформы для домашнего образования Classical Conversations:

– Основное отличие классического образования от современного школьного образования в том, что классический метод обучения гораздо более эффективен именно для ученика, а не для учителя или образовательной системы. Классический подход к приобретению знаний – это вообще суть того, как человек эти знания приобретает. Мы придаем большое значение заучиванию базовых фактов из всех областей знаний – это стадия грамматики. Сегодня это многим кажется странным, но неоспоримая правда состоит в том, что нам нужно заполнить свою голову знаниями, чтобы нам было о чем размышлять. Умение размышлять – это стадия диалектики, но владение информацией и способность ее анализировать – это только часть того, что можно назвать хорошим образованием. Нам также надо уметь излагать свои мысли. Таким образом, классический подход фокусируется на трех процессах: умение усвоить информацию, ее проанализировать и изложить свои знания. Все это звучит просто, как здравый смысл, не так ли? В процессе этого дети учатся искусству учебы, а это и есть сердце классического образовательного процесса.

Возрождение античных образовательных традиций – самое популярное направление в семейном образовании. Родители объединяются в группы поддержки, чтобы учить детей вне школьной системы.

Мэри Альпс (США), директор по маркетингу популярной платформы для домашнего образования Classical Conversations:

– Важнейший фокус нашей программы – это обучение родителей. Мы консультируем и сопровождаем родителей, поддерживаем их, снабжаем всей необходимой информацией, методиками и инструментами для того, чтобы они могли дома успешно обучать своих детей. Мы мотивируем родителей на то, чтобы они полюбили учить своих детей, зажгли в душе каждого члена семьи любовь к знаниям.

Классическое образование в семье – это образование, основанное на испытанной тысячелетиями системе так называемого тривиума и квадривиума, составлявших семь свободных искусств. По ней учились тысячи умнейших людей античности, средних веков и дореволюционной России. Это проверенная веками, крайне эффективная система. Она включает классическое обучение языкам, литературе и композиции.

Роберт Бортинс (США), Генеральный директор популярной платформы для домашнего образования Classical Conversations:

– Великолепное свойство классической образовательной модели состоит в том, что она может быть применена ко всему. Это метод учиться чему угодно, и в этом смысле не имеет значения, в какой культуре применяется эта модель. Вы просто применяете определенные инструменты обучения, чтобы освоить разные области знаний.

Многие думающие люди на Западе начинают понимать, что на самом деле дети, обучающиеся в семье, – это основная надежда общества. И не только потому, что они показывают гораздо более высокие академические результаты. Дело в том, что дети, воспитывавшиеся в семье, оказываются гораздо более активными и в социальном плане. Они становятся более успешными и в развитии своей карьеры, и в построении своей семейной жизни.

Кристофер Мэнион (США), Институт исследования народонаселения:

– У нас одна дочь, мы 12 лет обучали ее дома. Сейчас она поступила в Стэндфордский университет. Мы активные популяризаторы семейного обучения. В нашем округе штата Вирджиния уже порядка тысячи детей учатся дома. Семейное образование – это потрясающая возможность для родителей взять на себя ответственность за образование своих детей, в соответствии с естественным и божественным законом управлять воспитанием и образованием своих детей.

Протоиерей Дмитрий Смирнов:

– Советский человек боится домашнего образования, и советский человек воспринимает школу как данность, которую никак нельзя обойти, то есть некая необходимость. На самом деле ни Пушкин, ни Лермонтов ни в какие школах не учились.

Для наиболее полного раскрытия талантов каждого человека должно существовать многообразие форм обучения – чем больше, тем лучше. Это выгодно и семьям, и государству в целом. Здесь излишняя централизация и стандартизация только вредит. Об этом свидетельствует, например, международный рейтинг свободы образования в различных странах мира.

К тому же право родителей давать своим детям то образование, которое соответствует их морально-нравственным представлениям и религиозным традициям, – это основополагающее право, которое следует из базовых документов ООН и законов различных стран.

Майкл Доннели (США), директор международных программ Ассоциации юридической защиты домашнего образования (HSLDA):

– По завершении Второй мировой войны, после победы над нацизмом, Организацией Объединенных Наций была принята Всеобщая декларация прав человека, которая отчасти была ответом на злодеяния, совершенные нацистами. В Германии семейное образование было запрещено в 1938-м году, во время правления национал-социалистической партии, во времена, когда, разумеется, все школы были государственными национал-социалистическими школами. Статья 26 часть 3 Всеобщей декларации прав человека утверждает, что родителям принадлежит преимущественное право в выборе образования своих детей, что государство должно уважать и защищать это право родителей и никогда не использовать систему образования как инструмент своей социальной политики, в тоталитарных целях. Именно то, что произошло в нацистской Германии, что происходит сегодня в таких странах, как Швеция, Германия, и других западных странах, таких, как Соединенные Штаты.

Алексей Комов:

– В России семейное образование официально разрешено уже 25 лет, но пока еще мало распространено – всего 50 000 детей учатся таким образом в нашей стране. Эта форма образования порой встречает сопротивление со стороны чиновников и директоров школ, в то время как государство должно, наоборот, ценить, холить и лелеять эти семьи, взявшие на себя тяжелый труд обучения собственных детей. Особенно учитывая тот факт, что более 90% таких семей – это крепкие полные семьи, имеющие 3 и более детей. Эти семьи – это надежда России на появление новых Пушкиных, Кутузовых, Бородиных.