Валуйский «касатик»

85 лет назад, 27 сентября 1932 г., архимандрит Игнатий (Бирюков), осужденный по делу воронежских иосифлян, скончался в ссылке в Казахстане, в этот день Русская Православная Церковь чтит память преподобноисповедника.

Жизнеописания святого, в том числе и составленное игуменом Дамаскиным (Орловским), гласят, что преподобноисповедник Игнатий (в миру Иван Адрианович Бирюков) родился 25 мая 1865 г. в городе Бирюче Воронежской губернии в семье крестьян Адриана Павловича и Екатерины Николаевны Бирюковых. Иван обучался в Бирючском городском училище, где, полюбив пение, особенно церковное, участвовал в хоре Успенской церкви с четырьмя своими братьями; коллективом управлял Михаил, старший брат Ивана.

Шаловливого Ваню мать, выделяя изо всех детей, называла касатиком, а когда сын в тринадцать лет (в 1878 г.) все-таки склонился к иноческому выбору, просила не уезжать далеко, а пойти в ближайший к городу Бирючу Валуйский монастырь.

Когда Ивану было 14 лет, родители благословили его поступить в обитель. Наместник Валуйского монастыря архимандрит Игнатий (Алексеевский) взял мальчика к себе келейником. А также дал ежедневное послушание — читать и петь в храме на правом клиросе.

Выходец из крестьянской семьи пройдет все ступени иерархической лестницы — от послушника до настоятеля монастыря.

Став регентом, Иван принялся за изучение теории вокальной и инструментальной музыки, научился играть на скрипке и фисгармонии. Известно, что, будучи невысокого роста, он руководил хором, стоя на табуретке. В 1888 г. издал нотный сборник — догматику восьми гласов знаменного распева. Остались несколько рукописных произведений его собственного сочинения, но Иван по смирению не стал их издавать.

Послушник Иван заболел кровоточивым туберкулезом и был благословлен отправиться в семимесячный отпуск, в путешествие по святым местам. В январе 1894 г. он неделю молился у киевских святынь, а затем через Одессу, Константинополь, Пирей, Смирну, Александрию, Бейрут и Яффу прибыл в Иерусалим, в Русские постройки. Поклонившись Гробу Господню, святой Голгофе, с караваном русских паломников в числе около четырехсот человек отправился по местам Священного Писания.

Затем три месяца Иван пробыл на Афоне, в разных русских монастырях. Чудом выжил в бурю на баркасе. Возвращаясь в Россию, посетил Почаевскую и Киево-Печерскую Свято-Успенские Лавры. В Валуйский монастырь вернулся бодрым и полным сил, стал учителем монастырской школы грамоты.

20 декабря 1897 г. на тридцать третьем году жизни Иван был пострижен настоятелем, архимандритом Игнатием, в монашество с наречением ему имени Игнатий. В 1898 г. епископ Иосиф (Соколов) рукоположил его в Алексеевском монастыре в сан иеродиакона. Через два года епископ Воронежский Анастасий (Добрадин) рукоположил его в Воронежском Митрофаньевском монастыре в сан иеромонаха. С этого времени по благословению настоятеля он снова стал управлять монастырским хором.

В 1900 г. настоятелю монастыря архимандриту Игнатию исполнилось семьдесят семь лет, ему все труднее становилось управлять обителью, и епархиальное начальство назначило иеромонаха Игнатия помощником настоятеля.

В 1908 г. из-за повторного ухудшения здоровья иеромонах Игнатий с разрешения настоятеля и епархиального начальства был отпущен в путешествие по святым местам России. Он побывал в Троице-Сергиевой и Александро-Невской Лаврах и Валаамском монастыре. Потом на Кавказе — на Новом Афоне, в Сухум-Кале, в Команах, в Новороссийске и Краснодаре.

3 февраля 1912 г. на девяностом году жизни скончался архимандрит Игнатий, который настоятельствовал в Валуйском монастыре пятьдесят лет; и иеромонах Игнатий был избран братией настоятелем Валуйского монастыря и возведен в сан игумена, а впоследствии — архимандрита.

Во времена гонений на Церковь, когда монастырь был закрыт, о. Игнатий (Бирюков) кратко записал историю обители. Вот фрагмент этого описания: «…Братии в монастыре было около ста человек на разных монастырских послушаниях. Двенадцать иеромонахов, шесть иеродиаконов, четыре иеросхимонаха: Феоктист, Филипп, Иоасаф, другой Феоктист — очень хорошей жизни. Два схимонаха истинной монашеской жизни — Пахомий и Антоний — да будет им Царствие Небесное! В монастыре были мастерские: сапожная, портняжная, столярная, кузнечная, слесарная. Водяная и паровая мельницы. Два сада. Свечной восковой завод. Хлебня, поварня, общая для всей братии трапеза, не исключая и настоятеля. Экономический двор для рабочей братии, здесь же было помещение для мойки и просушки белья и тому подобное. У монастыря было восемь лошадей, хорошие огороды, хлебопашеской земли не было. Было до двадцати дойных коров, кроме яловых и подростков с телятками. Была хорошая пасека — до трехсот колод. Была в монастыре живописная мастерская и иконная лавочка. Всякий из братии, не исключая и настоятеля, обязан был по мере своих сил трудиться на общую пользу в положенное время и час, за что каждый был одет, обут, накормлен и напоен. Был свой монастырский фельдшер, аптека и приемный покой для больных, временами наезжал доктор из Валуек — для освидетельствования больных и надлежащих указаний фельдшеру. Храмов в монастыре было три: Успенский, Николаевский и Трапезный…»

К слову, в 1913 г., к 300-летию царствующей династии Романовых, в обители был освящен огромный белокаменный Николаевский собор. На праздник прибыло более 50 тысяч паломников, на берегу реки Оскол монахи накрыли стол на три тысячи человек, вечером был организован праздничный фейерверк.

Братия содержала и школу для детей-сирот. Монастырь бесплатно одевал, кормил и обучал детей. Игумен Дамаскин (Орловский) писал: «Во время Первой мировой войны, когда многие мужчины из окружавших монастырь селений ушли на фронт, отец Игнатий предложил взять на монастырское обеспечение их семьи. Монастырь регулярно снабжал их одеждой, обувью, продуктами и деньгами во все время войны, и эти семьи не чувствовали ни в чем недостатка. Когда после первых боев раненые воины заполнили госпитали, архимандрит Игнатий предложил их принять в монастырских гостиницах и обеспечить безплатной трапезой».

В феврале 1917 г. архимандрит Игнатий был арестован первый раз. Через неделю — отпущен на свободу.

Несмотря на то, что архимандрит подчинился безбожной власти и сдал с братией все наличные деньги, обитель была подвергнута репрессии: группа из тридцати вооруженных людей однажды вечером ворвалась в монастырь в поисках золота.

Поставили в соборе отца Игнатия, приставив два револьвера к его голове, требовали, чтобы он сказал, где спрятаны ценности. Разъяренные молчанием настоятеля, стали стрелять над его головой, затем вывели архимандрита на паперть, раздели, оставив на морозе.

Затем отец Игнатий поехал в Киев, где, остановившись у знакомых, прожил три дня, осматривая храмы и молясь у киевских святынь. В 1924 г., по закрытии монастыря безбожной властью, о. Игнатий уехал в г. Бирюч, укрылся у родственников. С 1925 г. новый Воронежский владыка — святитель Петр (Зверев) — поставил отца Игнатия регентом епархиального народного хора. Однако обострившийся туберкулез вынудил монаха в 1929 г. отправиться в паломничество по окрестным святыням. Как рассказывает в житии отца Игнатия тот же игумен Дамаскин (Орловский), «словно предчувствуя свой близкий арест, он сперва задумал посетить все те места, с которыми была связана его жизнь». Два дня провел в Валуйках, где — как это нам по-человечески близко и внятно! — подолгу стоял у стен своего закрытого монастыря, в котором провел без малого полвека...

Церковные биографы уверяют, что решающую роль в судьбе архимандрита Игнатия сыграла знаменитая «Декларация 1927 года» («Послание к пастырям и пастве» патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского). Центральное Черноземье стало вторым после Ленинграда очагом иосифлянского движения, наиболее сильным сопротивление сергианству оказалось в Воронежской епархии. Во главе местных «несогласных» — так называемой Истинно-Православной Церкви (ИПЦ) — был викарий Воронежской епархии епископ Козловский Алексий (Буй) (расстрелян в 1937 г., канонизирован в 1981 г. Русской Православной Церковью Заграницей). Поэтому в документах НКВД движение воронежских иосифлян именуется «буевщиной». «Буевцы», коих среди духовенства области было более 400 человек, активно выступали против соглашательства с большевиками, поддерживали крестьян в их борьбе против насильственной коллективизации.

Архимандрит Игнатий оказался в рядах «буевцев», в материалах следствия по делу «Воронежского филиала ИПЦ» 1930 г. он упоминается как «пропагандист-связист». Группе было вменено в вину «восстановление монархии путем вооруженного восстания крестьянства против Советской власти», и «в Острогожском, Усманском, Елецком, Борисоглебском, Козловском, Белгородском и других округах имели место массовые выступления населения против Советской власти».Следственное дело против воронежского духовенства ОГПУ открыло в начале 1930 г. Среди многих других был арестован и архимандрит Игнатий.

Пасху 1930-го настоятель Николо-Успенского Валуйского монастыря встретил в Воронежской тюрьме, в возрасте 65 лет. Вместе с ним в камере были священники, монахи и миряне, и, в частности, протоиерей Александр Архангельский и священник Феодор Яковлев.

По результатам следствия отец Игнатий, епархиальный духовник Воронежской епархии, который обычно подписывался как «странник», «касатик», или «пролетарий», был объявлен «фактическим руководителем монашества Центральной Черноземной области, через которое вел среди верующей массы антиколхозную и антисоветскую агитацию», но виновным себя не признал.

28 июля 1930 г. на заседании Коллегии ОГПУ слушалось “дело”, по которому обвинялось тридцать восемь человек. Архимандрит Игнатий был приговорен к десяти годам исправительно-трудовых лагерей. Через год Коллегия ОГПУ изменила приговор, ввиду обострения у него туберкулеза, постановив выслать на весь оставшийся срок «в северный край». Условия ссылки оказались непосильными для тяжелобольного архимандрита, и через полтора года, 27 сентября 1932 г., на праздник Воздвижения Креста Господня, 66-летний священник, доставленный этапом в Казахстан, по прибытии скончался.

Полная реабилитация состоялась в 1989 г., а в августе 2000 г. на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви архимандрит Игнатий (Бирюков) был причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских как преподобноисповедник.

Точное место погребения святого — неизвестно.

4 сентября 2011 г. епископом Белгородским и Старооскольским Иоанном вновь освящен восстановленный Свято-Николаевский собор.