«Пока есть в тебе стремление вперед – не бойся!»

У преподобного Варсонофия Оптинского есть такие удивительные слова: «Пока есть в тебе стремление вперед – не бойся! Цел твой кораблик и не надо бояться могущих случиться бурь!».

Человек живет в этом беспокойном, сложном, суетном, кровоточащем мире. Чем занят он? Что его волнует? Что заставляет его душу трепетать, радоваться, плакать? Куда плывет его кораблик? Когда он бывает счастлив? Где то место, в котором его сердце обретает покой, тишину и мир? От чего у него бывает боль? «Почему, – как говорит преп. Иустин Сербский, – как странный знак вопроса, человек идет по этому миру?»

И что же, неужели жестокий, больной, холодный и уродливый случай забросил его в этот мир? Для борьбы, выживания, поиска корма, стремления к удовольствиям? И он живет одиноко, с озябшей в этом обледеневшем мире душой, затерянный в потоке хаоса и боли, информации, цифр и холодных фактов?

Или же он возлюбленное чадо Божие? Согретый, желанный, ожидаемый, любимый, призванный на самую главную Встречу своей жизни – Встречу с Небесным Отцом?

Диавол так и хочет загнать человека в безысходную резервацию греха! Постоянно делает попытки превратить нашу жизнь в унылый, бездарный, пустой и скучный пасквиль. Выискивает всевозможные способы, чтобы душа человека стала «черной дырой», в которой гибнет всё доброе, чистое, светлое и святое!

Миллионы глаз холодно скользят по красоте мира и не видят за этой красотой её Художника и Творца. Миллионы сердец липкими щупальцами чувств стремятся к наслаждениям, но не знают настоящей радости и смысла. Миллионы душ плачут и стенают, но не взывают к Врачу душ и телес, Тому, кто может облегчить их боль. Преп. Иустин Сербский говорит, что «мысль человека, если не закончится Богом, то рано или поздно закончится помешательством».

Но происходит чудо! Душа, много лет страдавшая кровотечением безверия и земной тоски, издержавшая на врачей всё свое имение, касается края одежды Христа и исцеляется! «Дерзай, дщерь! Вера твоя спасла тебя; иди с миром».

Блаженный Феофилакт Болгарский говорит, что, если кто-нибудь обратит глаз к сияющему свету, или поднесет хворост к огню, то и свет, и огонь тотчас оказывают свое действие. Так и жена, принесшая веру Богу, Могущему исцелить, тотчас получила исцеление. Потому что она ни о чем не думала: ни о долговременности болезни, ни об отчаянии врачей, ни о чем другом, но только веровала и спаслась. Она прикоснулась к Иисусу прежде мыслью, а потом телом!»

Каждый человек, приходящий в этот сложный и неспокойный мир, призван прикоснуться ко Христу. Прикоснуться сердцем, душой, всей своей жизнью! Иначе он так и будет ползти по земле, оставляя за собой кровавую дорожку, которая может потом протянуться в Вечность…

Церковь - это пространство встречи человека с Богом! И все святые отцы говорят, что самый краткий и самый надежный путь истинного Богопознания лежит через истинное самосознание. «Кто возмог познать достоинство души своей, – восклицает преп. Макарий Великий, – тот может познать силу и тайну Божества». У оптинского новомученика о. Василия есть такие строчки:

Где от души мне своей затаиться?

Где настигнут раздумья меня?

Я по вселенной промчался, как птица,

Места такого не знает она.

И действительно, нет такого места на земле и в сердце человека, где бы он затаился, отвернулся, спрятался от своей души и от самого себя. И слава Богу!

И как кто-то сказал: если даже нет веры, то все равно совесть – это предстательство Бога в душе любого человека. Совесть жжет, звонит, треплет и напоминает.

Для встречи с Богом нужно желание, усилие, нужен труд сердца. «Да возвеличится сердце ищущих Господа», – восклицает пророк Давид.

Душа не умерла! Она просто еще не пробудилась. И пусть мир не верит и смеется, Господь же берет душу за руку, как маленькую евангельскую отроковицу, и говорит ей: «Душа, встань!» И душа возвращается к жизни, как из ссылки.

У святителя Афанасия (Сахарова) в одном из писем, которое он писал из заключения в 1931 году, есть очень глубокие и огненные слова. Он говорит, что «если Господь дал нам жизнь, поставил её в известные условия и жизнь нашу не прерывает, значит, жизнь наша для кого-то и для чего-то нужна. В мире вообще нет ничего бесполезного, ненужного, бессмысленного. Все имеет свой смысл и назначение! Я не допускаю возможности существования людей ненужных, бесполезных. Думаю, не найдется в мире человека, который бы хоть раз в жизни не послужил кому-либо другому хотя бы чашею студеной воды. Но даже если кто-либо и единой чаши воды за всю жизнь не подал, - кто-нибудь ему подал. Тогда, значит, смысл и польза этой, как-будто бесполезной жизни в том, чтобы другой сделал добро ради него!» «Мир чреват смыслом», – как говорит А.Ф. Лосев.

Современный человек делает свою жизнь еще более комфортной, но беспокойство не покидает его. Он желает все более утонченных удовольствий, но горечь неудовлетворения жжет сердце. Человек хочет прожить как можно дольше здесь на земле, но смерть неминуемо настигает его. И часто – врасплох!

Митрополит Лимассольский Афанасий говорит, что, когда он жил на Афоне, он видел и знал старцев, которые стяжали такой сердечный мир, что не знали, что такое беспокойство.

На греческом языке слово «беспокойство» имеет значение «я задыхаюсь». «Сегодня, – говорит владыка, – многие страдают беспокойством – “задыхаются”».

Однажды владыку позвал сосед-старец (было это в Новом Скиту) и спросил его: «Ты ученый и грамотный! Вот ко мне приходят люди и жалуются на беспокойство. Объясни мне, что это такое – беспокойство». Святой cтарец вообще не знал этого состояния. Владыка начал ему объяснять: «Отче! Это нечто берущее тебя за горло и тогда ты начинаешь задыхаться». Он не смог по-другому объяснить смысл этого явления, этого чувства, этой страсти. И вот через несколько дней cтарец простудился, у него заболело горло и он позвал о. Афанасия: «Посмотри! Может быть у меня беспокойство?» У подвижника был такой внутренний мир, такое целомудрие, что он так и не понял значения беспокойства!

Святые отцы говорят, чтобы приобрести мир, сердечную тишину, бесстрастность, нужно пройти три келлии: Первая – это материальная келлия монаха или комната мирянина («сиди в келлии и она тебя всему научит»), это место молитвы, бдения и трезвения. Есть даже такой термин «келейная литургия».

Эта келлия должна помочь человеку войти в клеть своего сердца, в эту вторую сердечную глубинную келлию. «Царствие Божие внутрь вас есть».

И, наконец, третия – это весь мир. Если христианин стяжал мир в келлии своего сердца, взошел по ступеням заповедей блаженств, то весь мир становится его келлией! Он не испытывает страха, безнадежности, уныния, малодушия, отчаяния. «Сердце, познавшее любовь, – восклицает прп. Силуан, – жалеет все творение!» Святые отцы называли это состояние «космической отзывчивостью». Но нам, конечно, до таких состояний еще очень и очень далеко. Мы еще кровоточим!

Философ Григорий Сковорода говорит, что у всякого человека множество «болванов», т.е. каких-то помыслов, греховных проекций, внутренних страстей. Вот этих болванов нужно победить, опрокинуть, выкинуть из своего сердца.

Православие - это не этнографический элемент русского народа. Это – живая жизнь, сердце его и душа!

И если кто-то хочет понять, кто такой русский человек, пусть он идет не в ночные клубы и фитнесы, а в храмы и монастыри. Если он жаждет почувствовать народную душу, пусть отправляется не в гипермаркет или спортзал, а на молебен или крестный ход. Там он услышит катехизис русской души: ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не могут отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе Господе нашем.

И пусть душа наша не смущается – в жизни каждого из нас будут еще и трудности, и поражения. И кровоточащие раны еще могут не раз открыться. Но надо жаждать коснуться Христа! И помнить вдохновенные слова Варсонофия Оптинского: «Пока есть в тебе стремление вперед – не бойся! Цел твой кораблик и не надо бояться могущих случиться бурь!».