О делах украинских

Церковный вопрос на Украине – это совсем не вопрос отношения к Москве. Говорю это специально для тех русских, которые твердят: «Да дайте уже им эту автокефалию, только законную, – и будет спокойствие».

Спокойствия не будет. Потому что вопрос не в Москве, а в Церкви. В ее природе и сущности. Врагу нужно, чтобы Церкви не было, а была лишь ее карикатурная видимость.

Уже было время, когда православные на Украине относились к Константинополю. До присоединения к Московскому Патриархату. Но тогда, в XVII веке, польская шляхта и предатели-униаты называли православных «агентами турецкого султана». Шпионами того самого Стамбульского патриарха, к которому сегодня бегут, задрав штаны, как прежде – за комсомолом.

Так что дело не в Москве и не в Стамбуле, а в Православии. Будучи православным, ты всегда будешь в глазах врагов чьим-то агентом.
Вопрос в Церкви.

Если она сильная, умная и праведная, то она опасна. Нужна Церковь ручная и послушная. Еще лучше – грешная и грязная (как сама власть), чтобы «рыбак рыбака чуял издалека». Для этого самого нужно смешать Церковь подлинную с церковью лживой. Правду – с расколом.

Раскол ведь – это сущая канализация. Расстриги, многоженцы, гомосексуалисты (пойманные на грехе), карьеристы без всяких принципов и т.п. составляют любой раскол. Через расколы Господь «канализирует» человеческую грязь, влезшую в ограду Церкви и украсившуюся крестами и клобуками в мирное время.

Возникает вопрос: как бы так сделать, чтобы поменьше развратников-карьеристов приобретало высокий сан в мирные времена? Ведь в тревожные времена именно они сдадут всех первыми и возглавят очаги раскола. Вопрос закономерно завис в воздухе. Не решается он долгими столетиями. Не решается нигде, и история никого ничему не учит. Поэтому пойдем дальше.

Приглядитесь к лицам раскольников. Ну согласитесь: это же ряженые. Они такие же священники, как я – царь. Нет во мне ничего царского, а в них – ничего священнического. Присмотритесь. Просто глаза разуйте. Эти дядьки пошли в попы, просто чтобы не работать механизаторами в поле. Других оснований выбора «профессии» у них нет.

В расколе нет монашества. Дух подвига чужд расколу даже более, чем дух целомудрия чужд вокзальной «красавице», торгующей собой. Нет в расколе монастырей, а те, что есть, скорее туристические агентства с ряжеными служащими.

В расколе нет церковной науки. Зачем злодею знание? Знание может разбудить совесть. Оно способно разрушить те мнимые основания, на которых зиждется идеология раскола. Поэтому знание (как подвиг монашества и подлинное священство) расколу чужд. Что же остается?

Остаются бандиты в картонных клобуках, похожие на дед-морозов из местного театра. Остаются карьеристы и подлинные духовные преступники, которых так любит любая преступная власть по причине полного тождества характеров. Так и большевикам была нужна т.н. «живая церковь», обновленцы, чтобы сбить с толку народ и обескровить Церковь подлинную.

Кстати, историк обновленчества дьякон-троцкист (так он сам себя называл) Краснов-Левитин распределял обновленцев по трем категориям. Первая и минимальная по числу – это идеалисты и романтики. Эти мечтали об обновленной Церкви и ради обновления кромсали ее живую плоть. Вторая часть многочисленнее. Это безразличные попы. Им было все равно, при каком архиерее служить, по каким обрядам и кого поминать. Лишь бы место служения давало кусок хлеба. (По слову святителя Димитрия Ростовского, «не ради Иисуса, а ради хлеба куса».) Ну, а третьи – это тот самый знаменитый и отборный мусор, состоящий из развратников, интриганов и карьеристов, на которых негде ставить клеймо. Если присмотреться, то на Украине раскол состоит из тех же категорий деятелей. Вероятно, эти же три категории псевдоцерковных людей были и будут всегда там, где Церковный Корабль окажется в штормовой зоне.

На Украине не происходит ничего нового. С тех пор как была придумана и реализована идея унии, шантаж, обман, подкуп и прямое насилие пускаются в ход раз за разом против тех, кто Бога любит и стремится жить в Духе. Под разговоры о «декоммунизации» украинская власть ведет себя так же, как большевики-атеисты, и даже хуже.

Выстоит ли Церковь? Выстоит. Церковь живет Христом, а над Христом даже смерть не имеет власти, не то что стамбульские бумажки, американские козни и националистическое беснование. Но, очевидно, будет борьба, а с нею – боль, раны и частичные потери. Очень многое будет зависеть от архиереев. Некоторые с удивлением обнаружат, что дело их заключается не столько в том, чтобы важно благословлять двумя руками, сколько в том, чтобы подвижнически защищать и проповедовать веру и беречь народ от адовых челюстей.

«Опасная и завидная высота» – так называл епископское служение святитель Григорий Богослов. «Завидная» – потому что служение сопряжено с великой властью и таким же великим почетом во дни мира. А «опасная» – потому что во дни борьбы епископ – это живая мишень, подвижник веры, наследник отцов и исповедник. Пришла беда – и ты уже не менеджер высокого звена, а кормчий корабля, попавшего в опасность. Кто себя к этому не готовил и чьи пухлые ручки без мозолей не приучены к труду, тот предаст и всю жизнь потом будет придумывать себе оправдания. Таких, слава Богу, в Украинской Церкви пока лишь двое.

Мы ждем реакции Поместных Церквей. Большинство из них пока молчит, хотя происходят вещи, выходящие далеко за рамки всего привычного. Константинополю нужно указать на его законное место и на границы его законных полномочий, и сделать это должны Патриархи лично, Синоды и Соборы православного духовенства по всему миру.

А Русская Церковь должна понимать, что это война против нее и против Самого Господа. Как Донбасс обливается кровью не за личные грехи, а «за себя и за того парня», так и православные на Украине приняли первый сильный удар современного сатанизма. Те из них, кто выстоит, своим закаленным и подвижническим духом всех нас еще за собой поведут.

Не думать, не говорить, не молиться и не примерять на себя происходящее на земле Иова Почаевского и Димитрия Ростовского нельзя. Дело, повторяю, не в юрисдикциях. Дело в том, останется ли Церковь Христа там, где Владимир начал дело христианского обновления Руси, или же ее заменит грубая подделка, чуждая благодати и истины. Именно так стоит вопрос.