Христос сказал: будут моры…

«Будут большие землетрясения по местам, и глады, и моры» (Лк. 21: 11). В Евангелии моры (греч. λοιμοὶ) – это заразные болезни, то есть эпидемии. Христос сказал, что моры будут, и вот – они есть. Они должны быть. Спаситель пытается донести до нас, что повальные болезни с Его пришествием не прекратятся. Как не исчезнут землетрясения, то есть природные катаклизмы, и глады, то есть социальные бедствия. Таков закон жизни вне Рая. С тех пор, как человек внес в мир заразу греха, мир поражает человека заразой инфекций, микробов, болезнетворных бактерий.

Эпидемии, а в более крупном масштабе – пандемии, подобны разыгравшемуся стихийному бедствию. Все одинаково немощны перед стихией. Царь и нищий, богатый и убогий – все одинаково бегут от пожара, боятся природного катаклизма, все трепещут прилипчивости какой-нибудь смертоносной болезни.

У Шекспира единственный сын Хемнет умер в одиннадцать лет от чумы. А младший брат императора Александра I Константин умер от холеры. От эпидемий умирали великие и знатные, цари и иерархи. Во все века клыкастая пасть эпидемий оставалась разинутой, всепожирающей и ненасытной.
Болезней, вылившихся в пандемии, насчитывается десять:

проказа,
чума,
холера,
черная оспа,
тиф,
малярия,
туберкулез,
грипп (со всеми его разновидностями),
ВИЧ-инфекция
и недавно добавившаяся коронавирусная инфекция COVID-19.

Подобно десяти египетским казням, они лишают покоя, несут тревогу и боль. Одна казнь сменяется следующей – впрочем, ни одна не является полностью преодоленной. Словно волны бушующего моря, злые поветрия накрывают, сносят стоящих на пути, а потом отходят, чтобы через какое-то время вернуться опять. Они бушуют все века нашей несчастной истории, только сила волн от века к веку неодинакова.

Откуда пандемии?

Страхи и неизвестность рождают в умах людей множество теорий: от заговора мирового правительства до вышедшего из-под контроля биологического оружия. Но в изначальном, исходном варианте у всех пандемий один горький исток.

Болезни – дань несовершенному, поломанному миру. Человек сломал этот мир. Такова горькая и неприглядная правда.

Человек был поставлен Богом, чтобы возделывать Рай и хранить (см.: Быт. 2: 15). Посредством человека одухотворялось мироздание, тварное соединялось с нетварным, земля срастворялась с Небом, весь мир озарялся Светом Животворящего. Но парадокс: призванный быть царем повел себя как раб, скоморох и предатель. Вместо того чтобы возделывать Рай, возделал в себе гордыню. Вместо того чтобы хранить единение с Богом, а через это беречь гармонию мироздания, человек блудливо вступил в общение с падшим духом. Впустил яд змея в чистое мироздание, и жизнь отравилась грехом.
 
Бедный, бедный человек. Не сохранил ты, расколол дар райской жизни, как по беспечности роняют и раскалывают драгоценный сосуд, данный на сохранение. Так и райское мироздание, вверенное в руки венца творения, дало трещину; едва созданный отвернулся от Создавшего. Жизнь и гармония царили в мире, покуда венец творения – человек – оставался причастным Жизни. Разрыв с Жизнью повлек болезни и смерть.

Грех внес поломку, дисбаланс и сбой в мир, живший райской гармонией. Хищничество и отчаянная борьба за выживание, взаимное пожирание и вражда – вот что есть мир после утраты Рая. За отвержение Бога человек подчинился смехотворно мелким, жалким частицам падшего мира, призванный к обожению поработился микробам. Из страха смерти ты вынужден изучать микроскопических паразитов, бацилл, штаммы вирусов и кишечную палочку, исследовать собственные мочу и кал – потому что отвернулся от созерцания Бога, постижения небесной чистоты и приобщения Ангелам.

Таков закон жизни вне Рая.

За вирус смертных грехов – вирус смертоносных болезней.

За инфекции страстей, изъедающих душу, – инфекции, изъедающие плоть.

За заразу самодовольства – зараза недугов, лишающих покоя и неги.

Пандемии – аналог мировых войн, только на уровне борьбы с человеком бунтующей природы. Ты повел себя как хищник – вот тебе хищничество со стороны падшего мира. Природа вышла из-под твоего контроля, как и сам ты перестал подчиняться Творцу. Мир как бы мстит человеку всякой пандемией за то, что человек повредил мироздание своим грехом, за то, что увлекся блудливой связью с разрушителем-диаволом.

Колоссальная катастрофа грехопадения отразилась как в зеркале во всякой пандемии. Бессилие людей перед каждым смертоносным поветрием – образ зияющей бездны греха – отчуждения человека от Бога и, как следствие, страданий и смерти.

О человек! Твое сердце жаждет жизни и счастья, но ты уязвляешься тернием бед и страданий. Твой дух парит к небесам, но жало болезни, вонзенное в твою плоть, ставит тебя на заслуженное тобой место.

Так низлагается гордыня человека, ибо так низвергается всякий ложный кумир. Жизнь призванного к бессмертию стала жалкой по подобию того же микроба. Пандемии показали, насколько немощен, слаб человек. Но пандемии же и открыли: жить только ради земли бессмысленно.

Не думай, что вне Рая ты будешь жить и радоваться, не болеть, не умирать. Жизнь вне Рая – не жизнь, а борьба за выживание. Побеждая одну болезнь, мы непременно встретим новую, ранее неслыханную. Ибо нельзя обойти приговор: «Прах ты и в прах возвратишься» (Быт. 3: 19), нельзя благоденствовать на земле, которая «терния и волчцы произрастит» за твой грех (Быт. 3: 18).

Что же такое болезни пред десницею Божией? Недуги – жалкая пыль, рассеивающаяся от одного мановения ризы Христовой. Увидел Иисус тещу Петра, лежащую в горячке, коснулся руки ее – и «горячка тотчас оставила ее» (Мк. 1: 31). Сказал уже разлагающемуся трупу во мрачной могиле: «Лазарь! иди вон» (Ин. 11: 43) – и вышел Лазарь, полный сил и вдохновленный к новой жизни. Вот что такое болезни и смерть пред десницею Божией! Прикосновение Жизни животворно, прикосновение Бессмертного целительно.

Но человек ценит хлеб, когда нет хлеба. Воду – когда сгорает от жажды. Воздух – когда задыхается. Так грешный человек начинает ценить всё Божие через отнятие, то есть через страдание.

Всякое отнятие есть страдание. Отнятие здоровья – мука. Ибо здоровье неразрывно от жизни. Никто не умирает потому, что кончилась жизнь, все умирают от порушенного здоровья, по причине его истощенных или уничтоженных ресурсов. Поэтому все так пекутся о здоровье – в этом неукротимая тяга человека к жизни. И даже если кто-то игнорирует свое здоровье, уничтожает его своим неразумным поведением, то это лишь потому, что он наивно полагал, будто ресурсы его здоровья бесконечны.

Что для Господа взять и одним мановением прекратить моровые поветрия? Что для Господа исцелить болезни людей? Но нам оставлены естественные средства борьбы с болезнями, чтобы мы научились ценить всё Божие.

Мы подобны ученикам Христовым в лодке, вокруг которых разыгрывается буря, а Сам Спаситель как будто оставил их одних, спит и не слышит. Не лучше ли наоборот – ученики мирно спят, а Спаситель бодрствует и охраняет их сон от малейшего колыхания ветра? Нет, людей губит беспечность. Для нас гибель – не беды и потрясения, а сон нашей души, погруженность в негу, комфорт, беззаботность.

«Утучнел Израиль, и стал упрям; утучнел, отолстел и разжирел; и оставил он Бога, создавшего его, и презрел твердыню спасения своего» (Втор. 32: 15). Адам, будучи чист от греха, погиб при беспечальной жизни. Мы же при грехах своих как спасемся, если пребудем в беспечности?

Представьте, что какому-то человеку вместо работы дают только деньги, что станет с душой его? Потребительски-беспечное отношение к жизни губит жизнь. Когда тебе всё дано, но сам ты не трудишься, то ты рядом с погибелью. Премудрость Промысла Божия, непонятного нам и неизъяснимого, выразилась в том, что при всём обилии благодатных даров исцелений наш удел – преодолевать бедствия посредством тяжкой борьбы, а не беспечно получать от Бога чудесные блага.

Еще выскажу мысль, которая заведомо не может быть принята всеми. Христианство не есть комфорт. Христианство не может быть комфортабельным. Христианство – это мученическое исповедание, ибо оно есть следование за Христом, а путь Христов – крестный.

Когда христианство становится комфортабельным, то Господь посылает испытания, сокрушающие комфорт. «Вы всё еще спите и почиваете?» – обращается к нам Спаситель (Мк. 14: 41). А мы не знаем, что и ответить Ему. Привыкли к свободе, к тому, что всё есть и всё можно, храмы открыты, права наши защищены, вокруг штиль, так что можно, кажется, и поспать. Нет, Господь попускает нам шторм, чтобы мы пробудились.

Всякий шторм выводит из привычных, комфортных для нас условий жизни. Вновь затворяется Райский Чертог – Божий храм, чтобы мы обновленным взором взглянули на Церковь, на Таинства, на радостную встречу с Господом в Евхаристии. Возвращенное с огромным трудом бережется как зеница ока. Так в отношении храмов, так и в отношении здоровья, так и в отношении всего, что созидается на земле.

Мы боремся с болезнями как с исполинами. В поте лица мы возделываем хлеб, а здоровье дается нам потом кровавым. Исполины сильнее нас. Но смиренный Давид побеждает гордого Голиафа. Возвращенное с огромным трудом бережется как зеница ока. Вот почему победа над мировыми пандемиями во все века давалась крайне тяжко, со многими жертвами. Чтобы мы ценили Божий дар жизни. А через это учились ценить всё Божие.
Нужно, чтобы мы ценили Божий дар жизни. А через это учились ценить всё Божие

Смирившись многовековыми беспощадными пандемиями, человечество получает возможность побеждать их. Господь несомненно откроет средства лечения и от нового вируса. И всякий раз найденные человечеством средства победы над пандемиями – это образ благословения Божия, открывающего спасение всякому кропотливому, смиренному труженику.

Так воспитывается смирение. Так мы начинаем ценить Божий дар жизни, но тоскуем по дару бессмертия, который утратили из-за греха. Так мы понимаем, что подлинное жительство не на арене борьбы, не в окопах и санитарных палатках – таков мир земной. А есть обители, по которым тоскует душа, к которым и проложил путь наш Спаситель, победивший смерть Своим воскресением.

Но посмотрим, как на Руси уже встречали пандемии, что предпринималось. Какой мы можем извлечь из этого урок?