Зачем ливийские политики едут в Москву?

Россия вполне может принять участие в политическом урегулировании в ещё одной арабской стране.

Комментирует доктор экономических наук, профессор Анатолий Иванов: 

– Этой осенью целый ряд политических деятелей из Ливии, представляющих едва ли не все сколько-нибудь реальные политические силы страны, совершили визиты в российскую столицу.

 Среди них – соратник полковника Каддафи, популярный маршал Халифа Хафтар, ныне – главком Ливийской национальной армии, министр иностранных дел Временного правительства Мухаммед Дейри, заместитель главы Президентского совета Ахмед Майтиг, а также глава несколько необычного по названию, но весьма авторитетного в мусульманской стране департамента моральной ориентации ЛНА Ахмад Аль-Мисмари. Москву успел посетить и спецпредставитель генерального секретаря ООН по Ливии Гассан Саляме (на фото слева).

С чем связана и чем вызвана такая неожиданная активность в российской столице ливийского политического бомонда? Эксперты, выступившие на Круглом столе в МИА «Россия сегодня», считают совершенно очевидным, что всех их к контактам с Москвой подвигнул опыт Дамаска, сделавшего прямую ставку на поддержку России. И это, по словам бывшего посла России в Ливии Олега Пересыпкина, несмотря на то, что сирийский сценарий Ливии вряд ли подходит, точнее совершенно не походит. Даже с учётом того, что экономика страны, разрушенная до основания, показывает первые весьма скромные, но вполне ощутимые признаки оживления.

Характерной иллюстрацией к этому может служить обнародованное буквально на днях сообщение министра нефти Ирана Бижана Намдар-Зангане. Оно стало ответом на заявление генерального секретаря ОПЕК Мохаммеда Баркиндо о том, что небезызвестное соглашение «ОПЕК-плюс» не срабатывает только из-за тех стран, которые «не соблюдают квоты снижения добычи». Тегеран, не скрывающий своего стремления действительно уменьшить собственную «квоту снижения», тут же поспешил перевести стрелки именно на Ливию, хотя и наряду с рядом других стран. Именно они якобы «продолжают наращивать» объёмы добычи. Интересно, что в отношении Ливии такой вывод делается исключительно на основании данных по экспорту, поступающих в основном с нефтетерминалов из ливийских портов.

В свою очередь, заместитель директора Института прогноза и политического урегулирования Александр Кузнецов справедливо отметил, что Ливия – это, увы, не Сирия. Сирия, невзирая на все противоречия, несмотря на гражданскую войну, всё же имеет определённые шансы на консолидацию. И прежде всего, в силу того, что у народа страны более серьёзный, чем у той же Ливии, исторический опыт государственности и национального единства. К тому же, население страны явно заставил объединиться «общий враг» – террористы. И ещё один важнейший фактор – и президент Башар Асад, и представители оппозиции остаются «договороспособными политиками». В Ливии с этим, к сожалению, большие проблемы, на что обратил внимание политолог Григорий Лукьянов, старший преподаватель факультета социальных наук НИУ ВШЭ.

В условиях почти неразрешимых внутренних политических коллизий вполне объяснимо стремление ливийских политиков найти поддержку хотя бы извне, считает востоковед-арабист Андрей Чупрыгин из Школы востоковедения НИУ ВШЭ. И отнюдь неслучайно эксперты сейчас так высоко оценивают перспективы участия России в разрешении затянувшегося кризиса в этой стране. Исторически сложилось так, что сотрудничество Советского Союза, а затем и России именно с Сирией и Ливией по многим направлениям, и в первую очередь – в экономике, развивалось параллельно. «Арабская весна» едва не сломала эту традицию, но для многих в России Ливия и Сирия остаются если не союзниками, то как минимум – дружественными странами.

Официальные контакты с Ливией сегодня налаживать предельно сложно уже в силу того, что многие годы нет никакой ясности ни с легитимностью, ни с реальным влиянием тех или иных структур, провозглашающих себя реальной властью в Ливии. В Ливии мало кого вдохновляет идея привлечения в качестве посредников и ООН, и европейских партнёров – Италии и Франции, предельно жёстко конкурирующих тут между собой, и уже тем более – Лиги африканских наций, в которой когда-то Ливия была в лидерах. Есть какие-то надежды на соучастие Египта и той же Сирии, но тем вообще-то своих проблем хватает. В итоге особую роль приобретают неформальные связи, и именно с таких позиций продолжает свою активную работу российский неправительственный комитет солидарности с народами двух стран – Сирии и Ливии.

Именно через неформальные связи можно найти путь к взаимодействию самого разного рода и калибра политических сил, которые в настоящее время фактически разорвали Ливию на ряд автономных образований. Эти образования, частично территориальные, частично клановые или племенные, абсолютно не способны подменять собой дееспособное государство, но в то же время, агрессивно конкурируют между собой. И тем самым они препятствуют любым сдвигам в пользу консолидации.

Поэтому вряд ли стоит удивляться, что совершенно неожиданно на политическую авансцену Ливии вернулись наследники Муамара Каддафи – дочь Айша и сын Хамис, взаимоотношения между которыми трудно назвать не то что родственными, а даже мирными. Разумеется, спустя всего шесть лет после отстранения от власти и убийства их отца, не идёт и речи о сколько-нибудь реальных перспективах их выхода на первые роли. Однако разыгрывать «карту Каддафи» многим теперь стало куда легче. Но в том, что от этого станет легче народу Ливии, есть немалые сомнения.