Третьего не дано: или мы улучшим инвестиционный климат в России, или проиграем

Владея почти третью всех мировых природных богатств, наша страна производит лишь 1 ничтожный процент глобального валового продукта. Но ведь государства, не способные использовать свой потенциал, вообще долго существовать не могут. Выживет ли Россия?

И никакой войны тут не нужно, обычная конкуренция на обочину столкнет. Незаметно природные богатства начинают приносить пользу другим, сами-то вы способны максимум полуфабрикат плохонького качества создавать и продавать, а продукт из этого полуфабриката сделают другие. Они же вам его и продадут, потому что все, от солдатской пуговицы - уже начали закупать в Италии - до французского «Мистраля» и от, пардон, трусов до «Мерседеса» у них получается лучше и дешевле.

И - конец песенке о великой державе, другие горластые солисты оттирают от микрофона. Можно, конечно, еще немного попищать в хоре и через черный вход выйти вон...

И вот что любопытно: в декларациях наша власть ситуацию вроде бы осознает. Ратует за инновационный путь развития. Понятно, почему: власть двадцать лет вела такую яростную борьбу за новое общество, что камня на камне от реальной экономики не оставила. Есть еще сырье да некоторое количество пока не решивших, куда им уехать, «мозгов». Так что надо бросать все силы именно на разработку новых идей, новых технологий, инноваций, налаживать принципиально новые производства. Здесь, может, проберемся вперед, здесь – пока - все равны. Во всем остальном – увы. Можно большими усилиями освоить производство оригинальных сотовых телефонов и телевизоров – да кому это сейчас нужно? Рынок захвачен, поделен, расписан. Так что только инновации – наш последний шанс состояться как перспективное государство.

А для этого нужны инвестиции. А вот угадайте с одного раза, у нас как с инвестициями? Правильно, «не очень». Вернее, «очень не очень». На бумаге-то довольно гладко: с 2004 года по первую половину 2008-го инвестиции у нас увеличивались на 10 процентов ежегодно - неплохая динамика. Потом, конечно, кризис сказал свое слово. Но все равно, на конец 2009-го весь уже накопленный за предыдущие годы иностранный капитал в экономике России был на 1,4 процента больше по сравнению с 2008-м: 268,2 миллиарда долларов США. Сама по себе цифра выглядит симпатично. Но для наших масштабов она мала.

Есть такой показатель: отношение инвестиций к величине валового внутреннего продукта - ВВП. В России – это 22 процента, а вот в Китае - 40,5!

Да и больше половины инвестиционных денег, поступивших в Россию – это всего лишь привлеченные иностранные кредиты, то есть взятые в долг. Есть еще и портфельные инвестиции: покупаются, ради получения дивидендов, пакеты акций компаний. Такой капитал, конечно, тоже нужен, но в меру, потому что он ненадежен, при малейшем неприятном повороте событий владелец сбрасывает акции и убегает, обескровив экономику. А что ему? Страна чужая, он прибыль свою урвал. Кстати, напомню: серьезная часть всех иноинвестиций – это наши же деньги, примитивно или ловко украденные, незаконно или полузаконно выведенные из страны нашими же капитанами и лейтенантами капиталистического труда и вернувшиеся как иностранные, уже в легальном статусе.

Иными словами, со сладкими сновидениями-фантазиями о якобы толпящихся в отечественных сенях толстосумах пора расставаться. Все это, простите, наивные бредни, полноценных иностранных инвестиций у нас, по сути, кот наплакал. Причина тут одна: иностранный инвестор чувствует себя в России некомфортно.

А конкуренция за инвестиции, за технологии, за информацию – основа основ экономической борьбы в ХХI веке, напоминает академик Евгений Примаков.

Почему же к нам не идут чужие деньги? Чего они боятся?

Прежде всего - чудовищного уровня коррупции. Она - в практике государственных заказов и торгов, в необоснованных претензиях со стороны проверяющих органов, в опеке чиновниками «своих», нужных компаний. Она – везде. Оборот коррупционного «рынка» у нас - порядка 300 миллиардов долларов в год. И – никакого просвета, кроме моря обещаний «активно бороться», ну, и редкого, обычно показушного, вылова мелкой рыбешки. Весь мир хохотал, наблюдая за недавней маетой нашего высокопоставленного чиновничества: тогда, напомню, достоянием гласности стала информация, чуть ли не пофамильная, кому «мерседесовцы» в России давали взятки, чтобы наши чиновники закупали втридорога машины с трехлучевой звездой. В американском суде крепко компанию прижали за то, что подкупала чиновников во всем мире, «лыком в строке» стали и взятки на «российском направлении». Но в России на всех бюрократических уровнях стоически отмалчивались и принялись «разбираться», когда уж на нас стали показывать пальцами во всем мире. И, похоже, власть так и не решится кого-то «назначить» виновным: попались все свои, нужные люди, большие труженики и надежные соратники. Жалко их. Трудно в такой ситуации рискнуть большими деньгами и вложить их в нашу экономику, ну, если власть лично, персонифицировано даст гарантии, тогда, конечно, почему бы и не инвестировать. Однако опыт показывает: отдельные ласточки весны не делают. Но и кроме коррупции проблем у инвесторов хватит.

Не улучшает инвестиционный климат в России отсутствие достаточного количества налоговых льгот, особенно для инвесторов, вкладывающих средства в высокотехнологичные отрасли. В других странах налоговая и инфраструктурная поддержка тех, кто вкладывает средства в разработку инноваций, несравнимо больше. Тормозит инвестиции несовершенство таможенного законодательства. Пугают и безумная, с точки зрения нормального человека, дороговизна подключения инвестиционных объектов к инженерным сетям, системам жизнеобеспечения, и ненормально высокие процентные ставки по кредитам в российских банках. Они в 5-10 раз выше для инвесторов, чем за рубежом. Мешает также нерешенность проблемы выделения земельных участков для инвестиционных проектов.

У нас также только на словах действует принцип неизменности условий до завершения проекта, так называемая «дедушкина оговорка»: в России инвесторов постоянно принуждают учитывать изменения законодательства, что немыслимо в других странах. Там, если человек вложил деньги в дело, то до завершения проекта его не волнуют никакие перемены в законодательстве - для инвестора действуют только те правила, которые существовали в момент подписания контракта. Кстати, председатель правления Ассоциации резидентов Особых экономических зон Валентин Цой с заметной тоской в голосе говорил недавно о последнем таком вопиющем случае: инвесторы, пришедшие в ОЭЗ, вложившие туда деньги, с будущего года будут платить дополнительные, не оговоренные ранее, налоги. И чего тут удивляться, что про ОЭЗ почти и говорить перестали: особые зоны, выручившие не одну страну в переходный период, у нас сейчас тормозят.

На Западе проверки запрещено проводить, пока проект не окупится, а у нас об этом бизнес может только мечтать. «Жутким механизмом» называют нашу процедуру разрешения ввоза в Россию и внесения товара - оборудования и так далее - иностранной компанией в уставной фонд. Должно быть так, как в других странах: никаких разрешений, лишь заявка и ввоз – и это все. А только в случае необходимости или подозрений начинается проверка, насколько заявка соответствует тому, что внесено в уставной фонд.

У нас нигде не прописано, как и кому могут предоставляться государственные гарантии – все делается в каком-то непонятном «ручном режиме», по договоренности, надо полагать, не без крутых «откатов».

А надо - по закону, нужен институт соглашения с инвестором. В нем подробно описываются обязательства и ответственность сторон, предусматриваются санкции к нарушителям - и по отношению к компании, и по отношению к государству... Отточие, потому что дальше следует неутешительное «и так далее».

Как же нам заманить их, инвесторов, к себе? В общем, понятно, как: создать условия. Упомянутые выше необходимые меры дополняет академик, российский премьер в 90-ые, а сегодня - глава Торгово-промышленной палаты страны Евгений Примаков. Нужны, считает он, налоговые каникулы – то есть временное освобождение от налогов, выгодные инвестиционные кредиты и иные налоговые льготы для новых производств на срок их окупаемости. В первую очередь, подчеркивает Е. Примаков, это надо сделать для предприятий, занятых перестройкой российской промышленности, внедрением инноваций. «Дедушкину оговорку» следует обязательно распространить на все инвестиционные проекты: инвесторы не должны терпеть убытки и, уж тем более, разоряться из-за неожиданных перемен в законодательстве. По отношению к ним перемены не должны применяться как минимум вплоть до наступления окупаемости реализуемого проекта. Ждать закрепления этой оговорки в федеральном законодательстве – долго, надо, считает Е. Примаков, добиваться ее прямого появления в законах российских регионов, в той части, которая относится к сфере их полномочий. Нужно обеспечить государственно-частное партнерство в сфере концессионных соглашений, крупных инфраструктурных проектов. Сегодня федеральное и региональное законодательства по этим вопросам противоречивы, разрозненны и, скорее, способны дезориентировать инвестора, нежели помочь ему.

В стране нет закона о государственной промышленной политике, и это очень плохо, подобно движению в непонятном направлении с непонятной целью.

Еще одна проблема: небольшие региональные банки, где обслуживается основная масса субъектов малого предпринимательства в провинции, сегодня совсем не богаты на средства. Собственных денег мало, приходится самим занимать на межбанковском рынке, а это сейчас очень дорого, значит, и ставки по кредитам у таких банков высокие. Между тем, в докризисный период именно такие банки выдавали малым предприятиям гораздо больше займов, чем крупные столичные кредитные учреждения. Государство, ради оживления региональных рынков, вполне могло бы помочь провинциальным кредитным организациям.

Сегодня, напоминает Евгений Примаков, налог на прибыль, на имущество юридических лиц, девяносто процентов налога на доходы физических лиц поступают не в бюджет муниципального образования, а в бюджеты других уровней, повыше. И кто, и ради чего в такой ситуации будет суетиться на местах, думать о каких-то там проектах? Значит, нужны соответствующие изменения в законах, способные изменить ситуацию, заинтересовать «муниципалов» доходами в их казну. Тема, конечно, куда обширнее, чем здесь сказано, согласен Евгений Примаков.

Но перечисленное можно - и нужно - сделать уже сегодня-завтра, и результат будет обязательно. Одновременно - и обязательно - надо думать, что еще следует изменить.

Дилемма-то здесь проста: или радикально улучшить инвестиционный климат России, привлечь капиталы, перейти на инновационный путь развития, стать страной, способной предложить новое, оригинальное и, следовательно, занять достойное место в мире. Или - проиграть.

Такой вот небогатый выбор.

Автор: Александр Бондарь
Источник: stoletie.ru