Прошел год со времени принятия по инициативе Дмитрия Медведева национального антикоррупционного плана и чуть больше месяца после нашумевшего заявления Рашида Нургалиева об искоренении коррупции в МВД в течение месяца. И что?

Итоги в Охотном ряду
В среду минувшей недели отчитаться о своих достижениях в Государственную Думу пришли сразу три чиновника. Все они по своему положению в управленческой иерархии должны стоять в первых рядах борцов с одним из главных зол современной России. Генпрокурор Юрий Чайка, глава Следственного комитета при прокуратуре Александр Бастрыкин и министр внутренних дел Рашид Нургалиев отчитывались о проделанной работе.

Достижения, конечно, есть, и отрицать этого нельзя: за последний год возросло число выявленных правоохранительными органами преступных посягательств против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах самоуправления возросло на 11,4%, в том числе фактов взяточничества на 7,7%. В январе-сентябре этого года зарегистрировано почти 38 тыс. должностных преступлений, что на 11,3% больше аналогичного периода прошлого года. Число раскрытых фактов в получении взятки увеличилось на 11,6% и почти на 17% возросло количество дел, направленных в суд. При этом было выявлено 1975 лиц, получивших взятки. Пресечены факты преступной деятельности… И т.д. и т.п. В общем, положительные тенденции налицо. В общем, есть о чем доложить. Даже в МВД по словам министра Нургалиева «за восемь месяцев этого года количество сотрудников, в отношении которых возбуждены уголовные дела за совершение должностных преступлений, увеличилось по сравнению с аналогичным периодом прошлого года на 20%, в том числе в отношении руководителей на 20,5%».

А генеральный прокурор сказал о том, что выявлены конкретные факты занятий коммерческой деятельностью высокопоставленными российскими чиновниками. Обнаружен даже заместитель министра, являвшийся единственным учредителем Общества с ограниченной ответственностью. Других таких не обнаружилось. Видимо, единственный оказался и, что называется, «попал под раздачу». Вот только неясно, что с ним стало: остался он заместителем министра, предъявили ли ему какие-либо обвинения, известно лишь, что он прекратил свою коммерческую деятельность (кстати, прекратил, это как: добровольно отказался от получения доходов, перестал быть учредителем или что?).

И еще. Пресечены факты преступной деятельности руководителей ряда субъектов Российской Федерации, исполняющего обязанности вице-премьера республики Карелия, вице-губернатора Курганской области, должностных лиц правительств Амурской, Новосибирской областей, председателя Ставропольской краевой законодательной Думы, заместителя губернатора Орловской, Волгоградской и Курганской областей, глав и заместителей, глав администраций муниципальных образований в Республике Адыгея, Ставропольского края, Калининградской, Московской, Ростовской, Оренбургской областей и двух высокопоставленных лиц. Пресечены, это как? И кого конкретно осудили?

В общем, вопросов больше, чем ответов.

Вопросы по существу
Среди изобличенных коррупционеров нет ни одной известной фамилии. Это означает, что все остальные честные? Вполне возможно. Но вот что настораживает, так это наличие термина «коррупционная емкость» законов, должностей и пр. Само это выражение подразумевает не просто возможность, а наличие личной заинтересованности чиновников всех уровней в существующей системе управления. При этой системе вмешательство чиновника в экономику практически неограниченно. Каждый, кто занимается или занимался бизнесом, сталкивался с этим. Кстати, по признанию Генерального прокурора количество коррупционных преступлений в 2009 году возросло на 10% (а может, их стали просто больше выявлять).
Создается впечатление, что сегодня коррупционные дела заводятся, чтобы создать видимость борьбы, либо если кто-то мешает более высокопоставленному чиновнику и/или бизнесу с ним связанному.

В любом случае радует, что более чем 500 должностных лиц органов государственной власти и местного самоуправления осуждены. Осуждены 764 должностных лица правоохранительных органов, из которых трое являлись прокурорскими работниками, три – сотрудниками СКП, 204 – органов внутренних дел, 12 – ФСКН и шесть – таможенной службы. Что касается наиболее распространенных коррупционных преступлений это: хищения чужого имущества с использованием служебного положения, мошенничество, присвоение и растрата. Хотелось бы узнать: кто конкретно осужден за использование своего служебного положения с целью получения выгоды от «курируемого» бизнеса.

Пусть хоть количество послужит некоторым угрозой. Может быть, станет чуть лучше.

Итоги есть, но они не очень утешительные. Коррупция процветает. И будет процветать, если на достигнутом остановятся. Пока мы смогли увидеть действия лиц, ответственных за соблюдение закона. Но нет второй составляющей борьбы с коррупцией – информационной открытости. Хочется верить, что она появится. А пока, если мониторить даже самые смелые СМИ, можно увидеть критику системную, но практически нет вопросов к конкретным людям.

И еще один факт производит двоякое впечатление. Клановость. С одной стороны, при всеобщей коррупции доверять можно только проверенным людям. С другой, все это сильно напоминает борьбу кланов у власти.

Так можно ли победить коррупцию? Наверное, да. Если продолжать постоянную работу, а не только пропагандировать собственные успехи. И развивать информационную открытость.

А пока… За прошедший месяц коррупция в МВД не побеждена.

Михаил Коробельников, политолог, канд.ист.наук
Источник: «СИА-Пресс»