Происходящее ныне в мире, если приглядеться и вдуматься, весьма напоминает кадры из фантастических боевиков, в которых бездушные монстры-роботы перехватывают у людей волю, инициативу и право обустраивать жизнь на планете. И, разумеется, быстро выясняется, что интересы и потребности монстров совершенно противоположны потребностям людей. В кино люди это осознают, начинают бороться и, как это и положено в сказках, побеждают. В реальной жизни промежуточные результаты на данный момент оптимизма не внушают. В том числе и, даже прежде всего, потому, что люди не видят опасности и всерьез не сражаются. Во всяком случае, мы пока – на периферии этой борьбы, то есть, даже не осознаем суть вопроса...


Уже больше года прошло после заявлений с высоких (в планетарном масштабе) трибун, что капитализм прежним уже никогда не будет. Но что изменилось? Кого из тех, кто должен бы нести полноту ответственности за разразившийся глобальный кризис, удалось привлечь к какой-либо ответственности? Что удалось изменить в системе регулирования глобальной мировой экономики – для того, чтобы международная торговля стала бы более равноправной и справедливой, а те, кто эмитирует резервную валюту, не имели бы возможность на этом основании присваивать себе огромную не заработанную долю общемирового производимого продукта? Причем, надо понимать: не просто присваивать, но честно отдавать всему остальному миру взамен полноценную дырку от бублика. И тогда период до нового кризиса – лишь время, необходимое для осознания всеми, что дырка от бублика ничем, кроме собственно пустой дырки, не является…


Рассчитывает ли администрация США на то, что тем или иным путем ей удастся и далее удержать лидерство в этой системе глобального надувательства, которая политкорректно именуется системой кредитования и тем самым стимулирования роста мировой экономики? Не знаю. Китай, очевидно, все более выходит из зависимости своего экономического роста от американского спроса. И одновременно не стесняется жестко конфликтовать с США везде, где затрагиваются его интересы. Очень важный свежий пример: Китай не поддерживает инициативы США по дальнейшему удушению Ирана – США мощно поддерживают поставками вооружений Тайвань. В ответ Китай угрожает экономическими санкциями всем американским корпорациям, участвующим в сделке, а также приостанавливает любые переговоры и сотрудничество с США в военно-стратегической сфере. Обратите внимание, сколь это примечательно: если еще совсем недавно у США была почти монополия в мире на введение экономических санкций, то теперь китайские экономические санкции в отношении американских корпораций оказываются весьма серьезным оружием…

Тем не менее, похоже, в своей собственной банковской системе нынешняя администрация США решила навести какой-то порядок. И понятно: раньше, при ином глобальном мировом порядке, издержки от финансовых махинаций американских банков было несложно возложить на весь остальной окружающий мир. Теперь формально мировой порядок не изменился. Но, весьма вероятно, национальные государства, которые так и не удалось разрушить, прежде всего, самые мощные, такие как Китай, государства ЕС (и ЕС как целое) и Индия, предпримут те или иные меры в защиту своей экономики от внешнего по отношению к ним финансового авантюризма. Соответственно, будущие издержки, в отличие от ситуации нынешнего кризиса, могут целиком и полностью (ну, разве что, Россия – щедрая душа в очередной раз подставится…) лечь на плечи американских же налогоплательщиков и американского государства. Что в планы нынешней администрации явно не входит. Соответственно, президент Обама разрабатывает и оглашает план реформирования американской банковской системы, предусматривающий, прежде всего, возврат к разделению банков на учреждения кредитные и инвестиционные (механизм, исправно действовавший после реформ Рузвельта семь десятилетий) – с тем, чтобы инвестиционные банки, играющие в фондовые пузыри, не могли рисковать деньгами вкладчиков. Плюс предлагает банкам, кроме прямого возврата средств госпомощи, ввести еще и дополнительный крупный налог на банки, получившие эту госпомощь.

Что можем мы сказать на это? Мы можем лишь рукоплескать, причем искренне. И пожелать Обаме успеха в деле какого-то обуздания американской финансовой олигархии. Заикаться же еще и о том, чтобы и наши всерьез последовали этому примеру, даже как-то неудобно – слишком нереалистично.

Но не все и в США с предложениями Обамы согласны. И вот уже американские СМИ сообщают нам о слушаниях в Конгрессе, на которых один из конгрессменов сравнивает ситуацию с банковскими услугами с тем, как если бы на рынок выпускали автомобили с заведомо неисправными тормозами, и тут же одновременно страховали эти автомобили на полную стоимость. И вот тут внимание. Как Вам, уважаемый читатель, этот образ американского конгрессмена? Мне он представляется весьма адекватным. Но совершенно иначе оценили его и некоторые американские визави, и ряд наших отечественных комментаторов. Они указали на то, что конгрессмен, мол, оказывается, совершенно… некомпетентен. Как он может приводить такое сравнение? Он что, не понимает, что банки торгуют не автомобилями, а … рисками? Каждый, общаясь с банками, соотносит риски. Точно так же делают это и страховые компании. И потому ни о каком подобном обмане не может быть и речи…

Вот тут я снова попросил бы особого внимания.

Если Вы живете в деревне и растите простой продукт, например, картошку, и имеете неограниченную возможность хоть продавать ее за деньги, хоть менять ее напрямую на молоко, мясо, соль, дрова, спички и медицинские услуги, а к банку в райцентре если и обращаетесь, то исключительно добровольно, например, рассчитывая преумножить накопления, то можно хотя бы в первом приближении согласиться с тем, что Вы сами рискуете исключительно добровольно. Но если Вас принудительно заставляют, во-первых, осуществлять торговые операции исключительно в национальной валюте (а не бартером), во-вторых, держать оборотные средства обязательно на счетах в банках, а не под подушкой, то утверждать, что Вы рискуете добровольно, уже, мягко говоря, неуместно.

Тем более, если государство не предоставляет Вам никакой альтернативы даже и в части элементарной функции проведения платежей (функции, по сути, практически курьерской) – почему и она должна быть принципиально рискованной, более рискованной, чем, например, поездка на автомобиле (ведь именно пример с неисправным автомобилем так не понравился банковским лоббистам)?

И уж совсем неприлично говорить о какой-либо «добровольности» рисков, если эти риски вы затем распространяете на всех граждан – за их счет, за бюджетные деньги спасаете банковскую систему, к которой, предположим, этот конкретный гражданин вообще умудрился все-таки (что в США в принципе практически невозможно) не иметь никакого отношения…


Таким образом, двуличие оппонентов Обамы в вопросе ужесточения регулирования американской банковской системы (а также наших отечественных подпевал – лоббистов нашей, еще более варварской банковской системы) более или менее понятно. И весьма вероятно, что при поддержке общества Обаме удастся на этот раз это регулирование ужесточить. Но надолго ли? Ведь никто с потерей ничем не обоснованных сверхприбылей просто так смириться не собирается. И финансово-олигархическое сообщество наносит свой ответный удар, причем там, где его никто не ожидал – удар по святая святых американской демократии. И чьими руками? Руками Верховного Суда! Что же случилось?


В ответ на, скажем мягко, давно назревшие реформы Обамы в области регулирования деятельности банков (а, значит, и фондового рынка, а, значит, и транснациональных корпораций, акции которых вращаются на этом рынке), транснациональный капитал наносит ответный удар – оспаривает в суде ограничения (установленные законом уже около века назад) на финансирование избирательных кампаний корпорациями.

Логика проста и понятна. Есть нынешняя американская избирательная система. Ядро любой избирательной системы – механизм (в том числе, система ограничений) финансирования избирательных кампаний. Так если избираемый народом (при всех известных и нам понятных издержках американской демократии) при нынешней избирательной системе президент США и избираемый в рамках этой системы Конгресс способны ограничить сверхприбыли транснациональных корпораций, значит, надо изменить избирательную систему. С тем, чтобы она в еще большей степени, даже в такие критические периоды, как нынешний экономический кризис, удовлетворяла интересам не граждан, а корпораций. Все логично.

Но что же Верховный Суд – почему он принял сторону капитала, а не граждан? Почему Верховный Суд США в его нынешнем составе пошел на этот раз на поводу у корпораций, на этот вопрос я ответить не могу. Но важно отметить аргументы сторон – они крайне любопытны и актуальны - и для всего мира, и для нас, в частности.

Истцы утверждали, что зафиксированная в Конституции США свобода слова позволяет и сегодня средствам массовой информации, принадлежащим тем или иным корпорациям, занимать ту или иную позицию; в то же время, те корпорации, которые не владеют СМИ, но являются важным элементом гражданского общества (создают рабочие места, внедряют инновации, содействуют прогрессу и т.п.), лишены возможности внести пожертвования на избирательную кампанию того или иного кандидата и тем самым выразить свою заинтересованность.

Противники же отмены ограничений в финансировании избирательных кампаний обращали внимание на то, что, с моей точки зрения, и есть для всего современного мира главное: любые демократические права и свободы даются гражданину, но никоим образом не корпорациям.

И вот здесь уместно напомнить то, о чем большинство людей на планете давно забыли (говорилось ли, напоминалось ли об этом на этих слушаниях в Верховном Суде США, мне не известно). А именно: исторически любая хозяйственная деятельность на нашей планете всегда осуществлялась, что называется, с полной личной ответственностью. И лишь немногим более трех столетий назад, для осуществления специальных масштабных и тогда высоко рисковых проектов, в частности, отправки судов в Индию за пряностями, Британская корона стала периодически даровать право ограниченной ответственности. Но, что принципиально важно, на ограниченный срок и с конкретной, значимой для государства целью. Дальнейшая же история мировой экономики – это не только прогресс, но, одновременно, и поэтапное отвоевывание для себя позиций и особых льгот некими принципиально безответственными субъектами экономической деятельности – «обществами с ограниченной ответственностью» и корпорациями. Повторю то, что является принципиально важным: главное отличие этих монстров от людей, от граждан, в том, что люди за все свои действия несут полную ответственность, корпорации же, даже в худшем случае – лишь банкротятся, перелицовываются и открываются вновь под новыми вывесками.

Нужны ли корпорации миру, мировой экономике, национальным экономикам государств? Пожалуй, нужны, хотя и, с моей точки зрения, при несопоставимо более жестком контроле и регулировании со стороны государств и обществ. Кстати, наиболее важные корпорации, занимающиеся производительной деятельностью, в Европе и США (в отличие от России) под таким государственным контролем фактически и находятся. Ярчайший пример – производитель европейских аэробусов «Эрбас Индастри». В целом же, с моей точки зрения, необходим надлежащий контроль за собственниками корпораций (которые в ряде случаев, а применительно к России, пожалуй, и в большинстве случаев) скрыты в оффшорах. Более того, уместно рассматривать вопрос и о возвращении к срочности (на ограниченный, возможно, пролонгируемый срок) и целевому характеру (например, для выпуска самолетов, автомобилей, разработки каких-то конкретных иных проектов, а не просто любой «бизнес ради бизнеса») наделения тех или иных объединений предпринимателей статусом «ограниченной ответственности». Сейчас это кажется невозможным, чуть ли не абсурдным, но кто сказал (кроме Фукуямы двадцать лет назад), что история человечества закончилась? То, что сегодня кажется невозможным, как всего десять лет назад казалось невозможным изгнать из нашей жизни вольготно раскинувшиеся казино, завтра может оказаться общепризнанно естественным и единственно возможным.

…Но вот что корпорации должны быть ограничены и даже исключены из числа субъектов общественно-политической жизни, это для меня практически безусловно. Не люди они, не граждане. И ответственности, по большому счету, ни за что не несут. Но, в то же время, имеют возможность оперировать реальными ресурсами, несопоставимыми с возможностями обычного человека – гражданина. Более того, оперируют чужими ресурсами – ресурсами этого самого гражданина, полученными от него непосредственно или через пенсионные фонды и т.п. Но оперируют, в случае участия в политическом процессе, отнюдь не гарантированно в интересах этого самого гражданина. Нужны доказательства? Достаточно вспомнить о размерах «бонусов» и иных выплат управляющим, так называемым «топ-менеджерам». То есть, корпорации обезличенны, безответственны, но, в то же время, за ними как реальные благоприобретатели стоят вполне конкретные живые люди, лица которых в подавляющем большинстве случаев вполне целенаправленно скрыты. И потому корпорации не могут и не должны иметь никаких гражданских прав. И, тем более, права оказывать влияние на избирательные кампании. Целый век, как минимум, декларативно, американская демократия базировалась на таком понимании субъектности в демократическом процессе. Что же изменилось теперь? Почему американский народ в своем собственном Верховном Суде на сей раз столь очевидно проиграл корпорациям?

Однозначного ответа на этот вопрос, так же, впрочем, как и на вопрос проиграл ли народ окончательно и бесповоротно, или же в будущем нас еще ждут сюрпризы, у меня нет. Но вот на что стоит обратить внимание.

Франция собирается занять тридцать пять миллиардов евро на развитие своей национальной системы образования. Что ж, в отличие от России, Франция в этом случае хотя бы знает, на что именно, как они полагают, способное завтра вывести страну на новые рубежи, они занимают. Но, немаловажно: суммарный долг Франции как государства достигает астрономической суммы в полтора триллиона евро. Кому же должна Франция? Прежде всего, в конечном счете, банкам…

США как государство – самый крупный в мире должник. Кому должны США? Много кому, в том числе, например, Китаю. Но до недавнего времени крупнейшим держателем американских долговых обязательств считалась Япония (обошел ли ее уже Китай, точно сказать не могу, но не это сейчас главное). Но Япония, в свою очередь, тоже один из крупнейших в мире должников. Как же так? Просто: держателями американских гособязательств является, прежде всего, не японское государство, а японские банки. Американские банки, в то же время, являются держателями гособязательств других государств…

А что если попытаться произвести подсчет, кто же в этом мире кому и сколько должен – что мы получим в результате? В результате мы получим поистине удивительную картину: все национальные государства, в конечном счете, почему-то в долгу у банков (особого вида корпораций) – у тех самых, которые эти же национальные государства сейчас, в период кризиса, интенсивно спасали, предоставляя им помощь, в том числе, за счет государственных бюджетов – за счет всех граждан налогоплательщиков. Не абсурд? Да еще и притом, что совокупное регулирование деятельности банков (от которого, здесь не надо иллюзий: целиком и полностью зависит степень их прибыльности или убыточность), равно как и их налогообложение в пользу национальных государств, осуществляет ни кто иной, как совокупный законодатель этих же национальных государств. Не абсурд? Регулировать всю свою экономическую деятельность и деятельность банковской системы таким образом, чтобы все ресурсы, в конечном счете, перевести в собственность банков (корпораций), да еще и остаться их безнадежными должниками…

И вот тут уместно поговорить о демократии. Одно дело, когда мы избираем власть, свободную в своих действиях и зависимую (хотя бы в идеале), прежде всего, от нашей воли. И дело совсем другое, когда мы находимся в замкнутом порочном круге: избираем власть, прямо финансово (а, значит, и фактически) зависимую от тех, кого мы никоим образом не избирали. После чего эта власть (и партии в парламентах, и президенты, и правительства) прилагают дальнейшие усилия к тому, чтобы мы как государство оказались на будущее в еще большей зависимости от тех, кого мы не избираем…

Есть о чем задуматься, прежде всего, таким свободолюбивым американцам – после решения их Верховного Суда.

И есть о чем задуматься нам - с учетом официальных заявлений о намерении нашего правительства занять в этом году на внешнем рынке (причем, в отличие от Франции, не целевым образом на развитие, а вообще, на проедание…) не менее восемнадцати миллиардов долларов, и далее продолжать заимствования в течение ближайших пяти лет…

 

Юрий Болдырев, "Столетие.ру"