Народ, принимая Конституцию, наивно рассчитывал, что приоритетом для государства должен стать постулат статьи 2 – «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства».

На самом деле власть первостепенно заботится только о себе и законодательно защищает исключительно свои интересы, ну, и тех граждан, которые ей служат – судей, полицию, приставов и пр.пр.


По-видимому, логика государства строится на посыле: «если власти будет плохо, то и обычные граждане пострадают» вместо принципа «если гражданам будет хорошо, то власть не напрасно существует».

Не станем вспоминать здесь общеизвестные коррупцию, клановость власти, серость, безграмотность и лень чиновников (хотя, было бы интересно узнать средний балл школьных, именно школьных, аттестатов госслужащих), а обратимся только к некоторым законодательно закреплённым государством за собой функциям.
Несомненная угроза государственному устройству – терроризм.

Как следует из текста Федерального закона "О противодействии терроризму", определяемое этим понятием деяние в его различных проявлениях, в том числе, связанное с устрашением населения, считается таковым только если оно совершается в целях воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями.

То есть, если «не наступать на хвост» государственным структурам, власть не обязана реагировать на всё чаще проявляющиеся случаи тотального запугивания преступными группировками жителей маленьких и больших городов иначе, как на «бытовуху» силами участковых инспекторов полиции.
Однако посмотрим на этимологию термина «терроризм».

Коренное слово «террор»  в переводе с латинского означает «страх, ужас».
Терроризм, террорист – производные от него, т.е., действия или лица, насаждающие страх, ужас, или, по Далю, – «устрашение смертными казнями, убийствами и всеми ужасами неистовства».

Таким образом, первично для смысла слова «терроризм» действие, а не цель, с которой оно совершается, и если государство провозглашает заботу о гражданах, оно должно понять, что массовые страхи населения – это уже причина для противодействия бандитам не только силами полиции.

Но когда эти правоохранительные органы, по меньшей мере, попустительствуют чеченской (Кондопога), славянской (Кущевская), азербайджанской (Сагра) преступности, население остаётся один на один со своими страхами быть избитым, ограбленным, оскорблённым и, не имея законных оснований защищаться, вынуждено либо молчаливо прятаться по домам, либо рисковать своей свободой, оказывая посильное сопротивление. Потому что жители Сагры, противодействуя на деле не хулиганству, как это преподносится, а реальной угрозе террористического толка, по закону не могут быть отнесены к категории лиц, участвующих в борьбе с терроризмом, подлежащих правовой и социальной защите.

Заметим, обо всех случаях бандитского террора мы узнали вначале не от должностных лиц государства, а из средств массовой информации. И спасибо им. Правда, массированное воздействие потоками фактов почему-то не дало надежду, что в названных и не названных городах и посёлках люди стали жить весело и беззаботно. Что завтра я опять не услышу о чём-либо подобном, и что меня лично кто-нибудь не заставит бояться за себя и родных.

Впрочем, о чем это я? Разве я УЖЕ не боюсь, когда ребёнок или жена не приходят вовремя домой, когда на всякий случай на улице обхожу подальше громкий пьяный мат и неосвещённые места?

А запрет на пребывание вне дома подростков до 18 лет с 22.00 - это не признание ли государством своей неспособности обеспечить безопасность детей в тёмное время?

А, казалось бы, заботливое напоминание по телевизору в 10 вечера: «Ваши дети дома?» тревожит, даже если дети дома.

Средства массовой информации постоянно напоминают нам и о доступности и распространённости наркотиков и преступлениях наркоманов, и о свирепости бойцовых собак и сволочизме их хозяев, и о многом другом, о чём знать, конечно, надо, чтобы избежать опасностей. Только вот телевидение, газеты с позиции информационной силы, по собственному сценарию рассказывая, в том числе, о частных случаях, формируют в подсознании обобщённое восприятие окружающего и множат страхи.

Ну, пожалуй, у них работа такая, и от меня зависит, стану ли я их читать и слушать.
Взгляд же государства на порядок вещей я изменить не в силах. Не в состоянии я убедить эту власть, при её сегодняшнем отношении к людям,  встать на защиту граждан хотя бы на ныне доступном её пониманию уровне: что «солдат должен быть сыт»; что хозяин заинтересован в здоровом и сильном работнике; что его надо защищать от врагов; что если об овце не заботиться, не будет ни шерсти, ни мяса, ни приплода.

 

А может, задача такая стоит перед властью, чтобы не осталось российского народа?

Константин Бойко для Sozidatel.org