Киев приватизирует русский?

Украинский писатель русского происхождения Андрей Курков (на фото) призвал сделать русский язык «украинской культурной собственностью» и предсказал этим появление новой политической реальности как цивилизационного явления.

Давая интервью киевскому изданию «Деловая столица», Курков заявил дословно следующее: «Русский язык вне России является самостоятельным явлением. Но, как и в случае франкофонии 150 лет назад, Россия пытается использовать русскоязычие в своих интересах. Для ограничения возможности России защищать в Украине русский язык нужно признать украинское русскоязычие украинской "культурной собственностью" и взять украинский русский под свой филологический контроль».

Писатель предложил создать на Украине новую структуру – Институт русского языка – в составе Национальной академии наук и поручить ей работать над «созданием русскоязычной Украины».

Курков подчеркнул, что игнорирование интересов русскоязычных может сказаться на результате будущих украинских выборов. Более того, он заявил, что русский язык на Украине должен стать инструментом борьбы с русским «самодержавием», русским миром и ценностями, которые исповедует российская элита.

В Рунете и ряде российских СМИ слова Куркова, вырванные из контекста, просто легкомысленно высмеяли и, похоже, зря. Ведь он фактически рассуждает о создании русофобского проекта, куда более опасного, чем киевская бандеровщина, этакого неоуниатства...

В свое время внедрение униатства, греко-католичества, стало эффективным средством в руках Польши и католического Запада в целом в борьбе за умы жителей территории современной Западной Украины. Чтобы сделать переход из одной веры в другую более комфортным с моральной точки зрения, людям в конце XVI – начале XVII века предложили при принятии католицизма сохранять внешнюю атрибутику Православия в рамках так называемой «греко-католической церкви». И для многих это сработало! Часть русского еще на тот момент населения Галичины и Волыни продолжила ходить в те же самые храмы и участвовать в обрядах, похожих на те, к которым они привыкли с детства, но само содержание религиозного процесса изменилось радикально. Столетия спустя адепты греко-католицизма, воюя в составе австрийской армии, с радостью убивали своих собратьев в Первую мировую войну, а чуть позже, в 1940-е годы, тысячами добровольно записывались в ряды СС.

И вот Курков предлагает под благовидным предлогом, радикально изменить ценностные ориентиры населения украинского Юго-Востока, исторической Новороссии.

Националистическая истерия уже основательно дискредитировала киевский постмайданный режим. Петр Порошенко и Владимир Гройсман давно стали заложниками «вышиванок», Бандеры и насаждения украинского языка. И освободиться от этого сами они, похоже, уже не могут. В 2013 году попытки превратить в движущую силу «украинской революции» прозападную интеллигенцию и средний класс полностью провалились. Студенты столичных ВУЗов, хозяева кафе на Крещатике и владельцы украинских он-лайн порностудий очень хотели интегрироваться в западное сообщество, но не желали ради этого получать резиновыми палками по ребрам. И тогда организаторы Евромайдана призвали на помощь правых радикалов – преимущественно бывших скинхедов, часть из которых тайно прошла военную подготовку в специализированных лагерях под руководством натовских инструкторов. В результате молодые люди в черных масках атаковали «Беркут» коктейлями Молотова на улице Грушевского, а украинский неонацизм стал идеологическим «мейнстримом» состоявшегося в феврале государственного переворота. После того, как захватившие власть в стране лица, используя древнюю формулу «горе побежденным», демонстративно проголосовали в Раде за отмену регионального статуса для русского языка, на Юго-Востоке и в Крыму начались массовые народные выступления против узурпаторов. Лидеры Майдана в результате оказались между молотом и наковальней – откажись они тогда от националистического дискурса, то, с одной стороны, продемонстрировали бы свою слабость жителям Юго-Востока, а с другой – разозлили бы свой главный «силовой ресурс» – наци из «Правого сектора» (экстремистская организация, запрещенная в РФ) и других радикальных организаций. Поэтому вместо того, чтобы искать точки соприкосновения с идеологическими оппонентами, Киев (сначала под руководством Александра Турчинова, а затем и Петра Порошенко) стал раскручивать маховик националистической пропаганды. Началась кампания по «декоммунизации», заборы и мосты по всей стране раскрасили в желто-голубые цвета, во всех подконтрольных официальному Киеву регионах стартовали «парады вышиванок», а улицам и площадям стали массово присваивать имена гитлеровских коллаборационистов.

На фоне выпадения из электорального поля Украины Крыма и большей части Донбасса, а также – резкого снижения политической активности жителей Юго-Востока, переживающих состояние фрустрации, обитатели Западной Украины, среди которых царили ультраправые настроения, превратились в самую монолитную и многочисленную группу украинских избирателей. И дабы понравиться им, киевские политики развернули борьбу за звание самого «щырого» патриота.

Так появились законы, практически полностью вытеснившие русский язык с телевидения, радиовещания, кино, а затем – и из сферы образования.

И тут украинские власти, похоже, все-таки перегнули палку.

Во-первых, под националистическим прессингом из политического анабиоза понемногу начали выходить жители Юго-Востока, осознающие, что еще немного, и они вообще превратятся в бесправных спартанских илотов.

Во-вторых, неонацистская пропаганда и пренебрежение правами нацменьшинств крепко поссорили Киев с большинством из европейских соседей – с Польшей, Венгрией, Словакией, Румынией и Болгарией.

В-третьих, навязывание обществу ценностей всеобщего нацистского «хутора» стало вызывать отторжение у русскоязычной части прозападного электората, поддержавшего в 2013–2014 годах Евромайдан – в частности, у многих русскоязычных в своей массе киевлян.

В-четвертых, у значительной части населения насильственная украинизация начала невольно ассоциироваться с разразившейся на Украине экономической катастрофой и резким падением уровня жизни.

На этом фоне шансы Петра Порошенко и его окружения из числа постмайданных политиков «первой – второй ротации» удержаться при власти устремились к нулю. С учетом приближающегося после запуска «Турецкого» и «Второго северного» потоков украинского энергетического коллапса итоги 2018 – 2019 годов для Украины могут стать непредсказуемыми. Несмотря на то, что «пророссийского» большинства после ухода Крыма и Донбасса в «незалежной» не стало, протестное голосование в условиях дихотомии «прозападные националисты» против «условных ватников» гипотетически способно поставить под большой вопрос прозападный курс Киева.

Однако формирование на Украине «евроатлантической» идеологии нового поколения может повлиять на ситуацию непредсказуемым образом.

Появление политика или партии, декларирующих условную «курковщину», способно внести серьезную коррекцию во внутриполитический расклад сил на Украине.

Объявив русский язык «украинской культурной собственностью», такие политики сняли бы один из основных раздражителей, вызывающий отторжение, как у жителей Юго-Востока, так и обитателей Центра. Более того, отказом от украинизации они способны снискать доверие соседей из Варшавы и Будапешта. Если же они еще и откажутся от героизации УПА (экстремистская организация, запрещенная в РФ), то поддержка с Запада, по крайней мере на несколько лет, им будет практически гарантирована. К тому же сам факт появления «новых лиц» позволит западным кураторам Украины применить старую, как сама демократия технологию, – свалить все беды на предшественников и убеждать народ немного подождать, пока новая власть будет «разгребать Авгиевы конюшни», оставшиеся после старой...

О том, что на Западе серьезно заинтересованы в проекте Куркова говорит, в частности, тот факт, что писатель регулярно получает трибуну для своих политических выступлений то на связанном с американскими спецслужбами «Радио «Свобода»», то в популярных СМИ, принадлежащих богатейшим украинским олигархам – в частности, зятю Леонида Кучмы Виктору Пинчуку. Да и сама биография Куркова уже говорит сама за себя. Это не очередной перебежчик из числа бывших «карьерных» коммунистов и комсомольцев вроде Фарион, Порошенко, Пашинского или Турчинова, и не немытый маргинал с неопределенным родом занятий типа Гаврилюка и Парасюка. Это – самый популярный из современных украинских писателей, член английского Пен-клуба с 1988 года, кавалер ордена Почетного Легиона...

На роль нового «демократизатора» по курковской методичке может сгодиться и кто-то из активно раскручиваемых сегодня на Украине лидеров общественного мнения вроде Святослава Вакарчука или Владимира Зеленского, а то и какая-то «темная лошадка».

Если кто-то в России наивно считает, что такое развитие ситуации на Украине для нас – лучше, чем развернувшаяся националистическая вакханалия, то он очень сильно ошибается. Существующий в Киеве режим – маргинален и карикатурен. Он понемногу начинает вызывать отторжение и у аполитичной части украинского общества, и у здравомыслящих людей на Западе, и у умеренных либералов внутри самой России.

Приход к власти на Украине «русскоязычных прозападных сил» может нести для нас серьезные угрозы.

Тот же Курков даже не скрывает, что его план – это всего лишь очередной шаг на пути борьбы с Русским миром и его ценностями.

В других своих интервью он, например, прохладно отзывается о Великой Отечественной войне, и говорит о том, что ее восприятие у жителей украинского Юго-Востока нужно трансформировать до «европейского» уровня (т.е. – до веры в обоюдную вину СССР и Третьего рейха и в победу США над гитлеризмом).

Андрей Курков (в интервью Online.ua): «Процесс будет идти постепенно. Есть юг и восток Украины, где позиции советской памяти сильнее, чем в остальных частях страны. Думаю, будет уменьшаться популярность советского варианта празднования Дня победы и советского понимания Второй мировой войны. Через 5-10 лет понимание Второй мировой войны в Украине будет идентично тому, что есть сегодня в Европе (...). Это будет отталкивать от России украинцев младшего и среднего возраста. Все, что в Москве делают с идеологической целью вокруг Второй мировой, будет создавать невидимую, но прочную стену между Украиной и Россией».

Сегодня такое видение истории на Украине, конечно, тоже навязывается. Но одно дело, когда данная пропаганда исходит от откровенно карикатурных персонажей с нацистскими замашками, а другое – когда ее аккуратно будут продвигать веселые ребята, говорящие на хорошем русском языке. Стратегического решения, например, экономических проблем Украины они найти, конечно, не смогут, но будут куда более привлекательны внешне, а, во-вторых, договориться на еще какое-то время о кредитах с международными финансовыми институтами им будет значительно проще. Поэтому «обновленная» Украина еще лет на 5 – 10 (а, может, и дольше) может стать мощным оружием в информационно-психологической войне против России.

Игнорируя угрозы, исходящие от более «продвинутых», чем нынешние киевские власти, украинских русскоязычных либералов, мы рискуем зафиксировать Украину в русофобском состоянии с официальной заявкой на членство в НАТО и американскими танками и системами ПРО в районе Харькова.