Дорогу осилит идущий, или Мой опыт поиска работы

Это не голливудская история о том, как автор был бедный и безработный, а потом благодаря какой-нибудь хитрой технологии обрел работу, успех и разбогател. Это история-размышление о поисках работы, описание опыта поиска работы отдельно взятого автора в отдельно взятых обстоятельствах. Опыт индивидуальный, совсем не универсальный и не каждому подходящий.

И тем не менее считаю важным поднять эту тему.

Когда маленький подрос, а старший сын закончил школу, в 44 года в очередной раз я опять принялась за поиски работы. Отправив трехлетку в садик короткого дня (три часа), я смогла наконец сосредоточиться на резюме и вообще разобраться в себе: какие у меня перспективы? чего я хочу? что я могу? будет ли это полезно моей семье? где искать помощь?

Сложно поймать тот момент, когда мама-домохозяйка начинает тяготиться своей ролью и чувствует неудовлетворение, некоторую несостоятельность. У иных такой момент не наступает никогда, роль мамы плавно перетекает в роль бабушки, мама является солнышком в семье, рядом с которым все греются. Она на своем месте и менять его не собирается. Но не у всех так получается. У многих женщин меняются приоритеты и интересы по мере взросления детей, и многим хочется попробовать себя в новой сфере, вернуться к старой работе или найти новую, обрести интересное занятие для души и поправить финансовую ситуацию в семье. И если эта потребность душится в зародыше, сознательно или бессознательно, может произойти неприятная метаморфоза. Появляется комплекс неполноценности, психология безработного. Хотя женщина вроде бы и при деле, но она может ощущать, что способна на большее. А что такое психология безработного? Об этом написано много трудов, и сейчас анализировать подробно это явление я не буду, но вот просто выдержка из одного исследования, в котором дается характеристика поведения людей интеллектуальных профессий, людей рабочих профессий и безработных по отношению к детям. Люди интеллектуального труда больше всего хвалят своих детей и меньше всего ругают; люди рабочих профессий хвалят детей меньше, но все же чаще, чем ругают, а безработные, вне зависимости от уровня квалификаций, очень мало хвалят своих детей и почти все время ругают. Получается, что мама, чувствующая себя заложницей ситуации, неудовлетворенная своим положением, часто пилит и ругает детей.

Поняв, что я хочу выйти на новый уровень, но по разным причинам не могу этого сделать, я решила во что бы ты ни стало избежать психологии безработного. И я задумала начать свое дело, пусть маленькое, пусть бесплатное, но требующее напряжения моральных и умственных сил. Проводив старших детей в университет, я не стала оплакивать наполовину опустевший дом, а в этот же день принялась за дело.

Я решилась на то, о чем мечтала несколько лет: на создание группы изучения русского языка. Посоветовалась с друзьями, работающими в подобной школе в Лондоне. Нашла такие школы в интернете и подписалась на пару блогов. Рассмотрела платный и бесплатный варианты. И поняла: сейчас или никогда. Сначала я рассчитывала на помощь подруг, которые давно подталкивали меня к этой идее. Но почти сразу поняла, что никто, кроме меня, в этом деле серьезно не заинтересован. Я ощутила, что без мощного рывка дело не сдвинется с места. И этот рывок я должна была сделать одна. Хотя советовалась я на каждом шагу со знающими людьми.

Думала над такими вопросами: нужен ли начальный капитал? с чего начать? с объявления в Фейсбуке или с малого круга друзей?
Насчет капитала мне передали совет успешного бизнесмена. Он считает, что начальный капитал необходим только при определенном роде бизнеса. Начинать надо с десяти долларов и с малого круга знакомых клиентов. Таким образом, дело должно расти постепенно и естественно, а по мере роста можно заметить, что именно работает, а что является ошибкой.

И вот знакомые мамы собрались в парке, и уже на начальном этапе стало ясно, что желающих заниматься русским языком много. Знакомые привели своих знакомых, и вместо ожидавшихся 7–10 детей пришло 15. При этом уровень русского языка у всех был разный: одни хорошо говорили, но не умели читать, другие не говорили вообще. И возраст детей был очень разный: от 3 до 12 лет.

С этого дня в течение девяти месяцев у меня не было ни одной свободной субботы, если не считать каникул. До следующей субботы мне нужно было найти помещение, чтобы провести там первое занятие.

Наша группа прошла много этапов от совместных занятий в ратуше до занятий трех отдельных групп в недорогом помещении, которое я все же в конце концов откопала – прямо у себя под носом.

Теперь я была уже не одна. У нас было три группы с тремя профессиональными педагогами. Мое начинание поддержали, и многие обязанности взяли на себя другие люди. Причем совсем не те, на которых я рассчитывала вначале. Теперь у нас была мама- казначей, полностью освободившая меня от необходимости переговоров об аренде и сбора денег на ренту и прочие нужды группы; великолепный педагог младшей группы, а потом казначей взяла на себя старшую группу и готовила ее к экзаменам по русскому языку. Одна мама взяла на себя организацию чаепитий, и после занятий нас ждал чай со сладостями.

Все это мы делали бесплатно. Малыши уже не мыслили субботу без русской школы, где они участвовали в постановке сказки, находили карточку со своим именем на русском языке и опускали ее в картонный почтовый ящик, пели русские песни и играли с друзьями после занятия. Старшие шли в школу менее охотно, но все же одни потихоньку учились читать, а другие писать на русском. А главное, что дети увидели: русский язык – живой язык, на котором говорит не только бабушка в скайпе.
 
Параллельно с занятиями в русской группе я продолжала поиски работы. Меня пригласили на собеседование в хорошую школу на должность помощника учителя, и я с треском его провалила, не осилив даже таких типичных испытаний, как помощь неуспевающему ученику на уроке кулинарии и беседу с группой особых детей, где я не могла понять акцент мальчика с аутизмом.
Провал я восприняла, с одной стороны, болезненно: опытный педагог получил оплеуху. Меня очень любили и ценили на предыдущей работе, а тут я не выдержала и двух часов. С другой стороны, я поняла, что провал был закономерен. По своему складу и образованию я не помощник учителя, а учитель. И работать предпочитаю со взрослыми людьми в маленькой аудитории, а не со школьниками в шумной, кипящей атмосфере, где нужно перестраиваться перед каждым уроком и помогать ученикам то по химии, то по труду.

Старшим сыновьям-студентам требовалась серьезная помощь, несмотря на то, что и сами они очень старались и подрабатывали в выходные. После перевода очередной суммы детям на съем жилья, я взмолилась святителю Спиридону, прямо в день его памяти 25 декабря: «Батюшка, помоги! Мы тонем». Я вспомнила слова старца Иоанна (Крестьянкина): «Если бы молились святителю Спиридону – все были бы с квартирами». Святой помог нашей родственнице с квартирой. Она долго не решалась беспокоить его такой просьбой. Когда решилась, он незамедлительно помог.

И вот я тоже обратилась. Почему не обращалась раньше? Такая просьба казалась мне неудобной. Мне хотелось как-то самой научиться экономить, с одной стороны, и зарабатывать – с другой. Муж делал все что мог. Он трудился на светской работе по будням и служил по выходным.
Да, просить о помощи святых. Но при этом и самим что-то делать, искать, пробовать. Главное – пробовать.
 
Но, обратившись за помощью, всем своим существом почувствовала: мало просить. Надо вставать и идти. Надо что-то делать: искать, ходить, спрашивать. Советоваться, думать, пробовать. Главное – пробовать.

В феврале меня нашла организация, о существовании которой я не подозревала. Они вышли на меня через мой интернет-профиль и пригласили на собеседование. На собеседовании немалую роль сыграло то, что я организовала группу изучения русского языка. Я не чувствовала себя «зачерствевшей», и мы довольно живо пообщались с моими будущими начальниками.

Меня взяли. Но предупредили: студентов нет. Группы надо набирать самой. Помещения нет. Его тоже нужно искать самой.

Я позвонила подруге из Литвы, и она дала объявление на литовской страничке Фейсбука о наборе группы для изучения английского языка. Отклик превысил наши самые смелые ожидания, и я наконец приступила к работе. Старшие дети тоже нашли временную работу после того, как предыдущие подработки подошли к концу. Одного пригласили на каникулы в пекарню, другой получил заказ на технические иллюстрации.
Занятия в русской школе мы пока не возобновили. В настоящий момент у меня другие первоочередные задачи. Но если когда-нибудь мы соберемся создать настоящую серьезную школу, которая будет окупаться, я знаю, где искать помощи и с кем затевать проект. И я верю, что это возможно.
И еще воспитательный момент. Мне захотелось показать детям, что при желании и помощи свыше хорошие идеи можно осуществить. Несмотря на убыточность некоторых моих проектов, я хочу продемонстрировать мальчикам активный подход к жизни. Захотел сделать – сделай. Дорогу осилит идущий.

И еще о помощи святителей Спиридона и Николая

Святые Спиридон и Николай удивительно помогли нам и в смежном вопросе. Мы хотели переезжать и продавать дом. Кругом все продается, а наш дом словно невидимый. Что мы только не делали: снижали цену, меняли фотографии, посещали форумы по продаже недвижимости, чтобы понять, почему ничего не получается и даже до переговоров не доходит…

Летом я зашла в Сретенский монастырь перед службой. Народу почти не было. Я стояла между двумя прекрасными огромными иконами святителя Николая и святителя Спиридона и просила святителей: «Помогите нам с переездом! Чтобы было нам так, как нужно».

После этого пришла новость: наше агентство разорилось.

Как же так? Мы начали дело не с бухты-барахты, помолились, попросили, продумали вопрос со всех сторон. Из трех агентств именно наше, крупнейшее в городе, разорилось. Теперь стало понятно, почему никто не проявлял интереса к нашему дому. По номеру невозможно было дозвониться.

А потом обстоятельства сложились таким образом, что мы поняли: переезд был бы ошибкой. Так что святители не бездействовали, а предотвратили катастрофу.