Вот уже почти месяц минуло с той поры, как в одной из общеобразовательных школ Ставропольского края ретивая директриса не допустила к занятиям нескольких девочек из мусульманских семей за то, что они, по требованию своих родителей, посмели явиться в школу в платках-хиджабах.

Этот, казалось бы, частный случай наделал много шуму по всей России. До сей поры политики, аналитики, журналисты, да и просто обыкновенные россияне судачат и рядят об этом случае. Имеют или не имеют мусульмане право являться в присутственные места в одеяниях, подчеркивающих их религиозность? Права или неправа была директриса, изгнавшая детей из школы? Насколько был прав министр российского образования, прокомментировавший этот случай в том смысле, что, мол, та самая директриса больше была неправа, чем права? Насколько был прав сам российский президент, заявивший, что никто в руководимой им стране не имеет морального права выпячивать свою религиозность, ибо это, дескать, ущемляет чьи-то права?.. Что вообще может таиться стремлении российских мусульманок появляться в светских публичных местах в религиозных одеяниях? Одно лишь желание соответствовать своим религиозным традициям? А, может, хиджаб – это вызов? А если вызов, то – кому и в чем его смысл? Чьи политические интересы здесь кроются? Чем может грозить скромный головной убор «светской» России и всем россиянам? Ну и так далее…

Готовясь к написанию этой статьи, я старался следить за ситуацией как можно тщательнее и добросовестнее. Больше того, за две недели я опросил больше трех десятков самого разнообразного российского народа – что, дескать, они думают по поводу ставропольского прецедента. В своих исследованиях я старался быть как можно нейтральнее, однако же, тем не менее, результат исследований оказался поразительно одннобразным. Подавляющее большинство моих респондентов, начиная от российского президента и заканчивая бомжом Васей, обитающим в развалинах новокузнецкого кирпичного завода №3, были настроены к несчастным девочками весьма агрессивно. Еще с большей агрессией они относились к родителям тех девочек. И уж с предельной степенью озлобления они относились мусульманам и всей исламской религии в целом. И лишь два или три человека (среди которых – известный российский публицист и обозреватель Максим Шевченко) добросовестно пытались уразуметь, в чем же именно заключается опасность со стороны женских мусульманских головных уборов для России, российского народа и всего прогрессивного человечества, и – есть ли она вообще, эта гипотетическая опасность.

Вначале-то, конечно, я был на стороне большинства. Я добросовестно пытался уразуметь, в чем же именно заключается прегрешение пяти девчонок, их родителей и всего ислама перед мировой общественностью. Я выслушал и прочитал несколько десятков комментариев на этот счет, начиная с разъяснений известного телекомментатора Михаила Леонтьева и заканчивая гневными филиппиками вышеупомянутого бомжа Васи с Новокузнецкого кирпичного завода. Но вот ведь какая закавыка: чем больше я вникал в эти комментарии, филиппики и изобличения, тем менее убедительными они мне казались.

В самом деле: какую опасность могли таить скромные детские платочки – пускай они даже и заключают в себе какое-то религиозное содержание? Точно такое же религиозно-символическое содержание, размышлял я, заключают в себе и православные крестики. И – да будет вам известно – длинные, до самых пят юбки и абсолютно непрозрачные, наглухо застегнутые кофточки школьниц из протестантских семей. Из чего сам собою у меня возникал вопрос: почему же та самая директриса не заставляет учеников снимать с себя православные символы и не вытряхивает детишек-протестантов из их подчеркнуто несовременных юбок и кофтенок? Разве православный крестик или протестантское одеяние несут меньшую религиозную нагрузку, чем мусульманские хиджабы? Отчего же тогда та самая директриса, а вослед за нею и публицисты, и политики, и сам президент, и большая часть российского народа ополчились именно на мусульманские религиозные символы – вопреки Конституции и здравому смыслу?

Противники хиджабов говорят, что сами-то девочки, надевшие мусульманские платочки, ни в чем, конечно, не виноваты, и причиной всему – их родители, заставившие детей одеваться именно так, а не иначе. Разумеется, причина в родителях, но – в чем именно виновны родители? Неужто в том, что они – веруют, и воспитывают своих детей в духе собственной веры? Ну так – в духе собственной веры своих детей воспитывает любой родитель: мусульманин – в мусульманском, православный – в православном, атеист (а атеизм, как ни крути, тоже вера) – в атеистическом… Отчего же атеисту позволяется воспитывать (и одевать) свое дитя в духе собственного миропонимания, а мусульманину это – запрещено? Нелогично как-то получается, граждане. Необъяснимо. Негуманно. Неконституционно.

Далее противники утверждают, что современная российская общеобразовательная школа – заведение суть светское, и образование в школе также светское, а потому незачем привносить в современную школу какой бы то ни было религиозный дух. «Давайте оставим веру за порогом школы! – провозгласила в беседе с публицистом Максимом Шевченко самая, пожалуй, ярая воительница против детских хиджабов, депутат Госдумы Ольга Тимофеева. – В школу ходят за знаниями!»

Но здесь, опять же, возникает вопрос о православных символах, коими, к месту и не к месту, увешено большинство учащихся современных российских школ, а также о протестантских, католических и прочих символах. Если  оставлять веру «за порогом», то с ними-то – как быть? Если уж гнать – то гнать всех, без деления на мусульман, православных и пр. Будет, конечно, глупо и дико, но, по крайней мере, логично.

И потом: выражение «оставить веру за порогом школы» вообще не поддается никакой критики. Во-первых, вера есть один из способов познания мира: главным или второстепенным – это уже зависит от самого верующего и глубины его веры. А, во-вторых, кто сказал той же госпоже депутатше, что человек – хоть взрослый, хоть ребенок – может обойтись без веры?

Хорошо: давайте запретим детям-мусульманам являться в школу в хиджабах, а детям-православным – в нательных крестах или, скажем, в православных косыночках. Давайте всех их переоденем в «нормальные платья», как выразилась все та же госпожа Тимофеева. Но, во-первых, переодев детей в одинаковую униформу, веру тем самым не уничтожишь. Потому что не в хиджабах коренится вера, и не в православных крестиках, а в человеческих душах. А, во-вторых, та «нормальная одежда», за которую столь неразумно ратует депутат Тимофеева, – разве она не есть также внешний атрибут веры?

Что я имею в виду? То и имею. Взгляните, если кто не видел, как и во что одеваются школьники нынешних российских школ. Взгляните на их напомаженные рожицы, кровавые губы и ногти, подчеркнуто вызывающие мини-юбки и блузки нараспашку, вслушайтесь в их лексикон, на три четверти состоящий из матерщины… Так вот, повторюсь: подобное одеяние и подобный словарный запас также символизирует веру тех, кто его носит. Еще как символизирует! В подобные одежки, да будет вам известно, всегда одевалась некая самозабвенно верующая прослойка граждан всех эпох и стран, а именно – сатанисты. И она же, эта самая прослойка, всегда изъяснялась всяческими мерзкими словесными оборотами. Да-да! Об этом вам может сказать любой средней руки богослов – хоть православный, хоть мусульманин, хоть протестант. И совсем неважно, что сами дети в мини-юбках и с кровавыми ртами ничего такого не ведают и лишь слепо следуют моде. Моду, знаете, также кто-то навязывает. И – с конкретной притом целью. Для молодого человека почти все, знаете ли, начинается именно с одежки…

Так вот: понимают ли все эти религиоведческие нюансы господа гонители хиджабов? Убежден, что не понимают напрочь, просто-таки – ни в зуб ногой! Иначе – вместо гонения носителей хиджабов они бы ополчились на типичных российских десятиклассниц с голыми, я извиняюсь, пупками и попками – уже хотя бы потому, что носительниц хиджабов – жалкие единицы, а, я еще раз извиняюсь, старшеклассниц голыми попками – девять из десяти. И, кроме того, не изрекала бы вышеупомянутая госпожа депутат Тимофеева в своем идеологическом споре с публицистом Шевченко, понимай она все эти нюансы, таких, к примеру, перлов: «Я – православная, но я же не буду ходить в платке! Поймите, меняется жизнь! Мы живем в нормальном государстве!» Или: «В наше образование вторглась религия!» Или: «Веровать надо – в храме, а здесь – школа!» Послушаешь, и руками разведешь. Разумеется, никто не принуждает госпожу Тимофееву покрывать свою депутатскую голову православным платком и вместо брюк надевать патриархальный сарафан, однако же должна она понимать, что всякая вера – консервативна, потому что покрывать головы платками завещал Христос, а носить хиджабы – мусульманский пророк Магомет, и для всякого верующего – это закон! Нет же, не понимает – и с упорством невежды прет в опрометчивую религиозную атаку. И что же в таком случае требовать нам от новокузнецкого бомжа Васи?..

А еще гонители хиджабов утверждают, что эти головные уборы есть злостный политический жест, и, притом, с далеко идущими последствиями и неисчислимыми бедами для всего российского немусульманского народа. Дескать, пять мусульманских платочков на детских безгрешных головах – это лишь начало, так сказать, пробный политический акт и разведка боем. И коль все сознательное российское общество тому не воспротивится, то вослед за ставропольскими платочками возникнут такие же платочки и в других российских городах, школах, вузах, учреждениях, фирмах, воинских частях и т. п. И тогда – начнется поголовная стрельба и резня; осмелевшие от безнаказанного ношения хиджабов мусульмане станут резать, кого ни попадя и стрелять во все стороны. С них, мол, станется. Они, дескать, и без того и на Северном Кавказе хозяйничают, и в Москве на свадьбах палят в воздух… «Черным Ставрополем» назвала город народная избранница Ольга Тимофеева из-за поселившихся там выходцев из кавказских республик.

И чем такая идеология отличается, скажем, от идеологии тех самых скинхедов, которых недавно осудили в Москве, я уж и не знаю. Тяжело комментировать всяческую бессмыслицу, тем более – если эта бессмыслица проистекает из бездумной, истерической ненависти. Вот, к примеру, есть у меня один знакомый – звонарь православного храма. И недавно этот звонарь поругался с православным батюшкой – настоятелем храма. Ссора случилась из-за количества и качества колоколов на звоннице. Крепко разругались батюшка и звонарь… Но ведь никому, надеюсь, не приходит в голову на основании это ссоры удариться в сомнение по поводу бытия Божия? Как поругались, так и помирятся. Логично? Логично. Так и с хиджабами на девчоночьих головах. Причем тут, спрашивается, эти самые хиджабы, и международный терроризм под маской ислама? Как, скажите, второе может проистечь из первого? И неужто, если мы запретим мусульманкам носить хиджабы, а мусульманам, предположим, бороды, то псевдоисламский терроризм от того исчезнет?

Так для чего же и огород-то городить? Нет же, городят! Даже новые слова и выражения уже придумали – «хиджабизация», а заодно и «арабизация» всего российского населения! Каково! «Хиджабизация» и «арабизация»! «Арабизация» – это, надо понимать, от слова «араб». Дескать, с помощью «хиджабизации» подлые арабы стремятся навязать россиянам свой неправильный образ жизни и свое вредоносное мировоззрение. Будь я арабом, я бы непременно подал на творцов всех этих ублюдочных словес в суд. Честное слово! Потому что – араб ничем не хуже славянина! А славянин, соответственно, араба. Несть перед Божьим лицом ни иудея, ни эллина, ни араба, ни славянина…

Оно, конечно, натерпелись мы от всех этих террористов, прикрывающихся зеленым знаменем ислама, и большинству из нас абсолютно не ведомы истинные постулаты ислама; поэтому мы, на всякий случай, шарахаемся от любого мусульманского символа, и готовы сорвать его с детских голов едва ли не с самими детскими головами. Но – в одном ли этом заключается причина?

Думаю, что нет. Мне сдается, что истинных причин сего неприглядного действа здесь две. Первую огласил наш президент, когда у него спросили, как он относится к той буче, что поднялась в связи с пятью хиджабами на детских головах. И президент – ответил. Конечно, сказал он, Россия – страна многоконфессиальная. Но, вместе с тем, и светская. И потому де, если представители всяческих конфессий, будучи в светских присутственных местах, пожелают надевать на себя всяческие религиозные атрибуты, то это что же получится? А получится – ущемление прав тех лиц, которые не желают видеть этих самых атрибутов. Из чего следует, что публичное ношение всяческой религиозной символики в многокофессиональной России – крайне нежелательно. Ибо право человека – самое святое, что только может быть под небесами.

Такова, стало быть, президентская логика. Не станем вдаваться в рассуждения о том, отчего президент так уж озаботился правами тех россиян, которые не желают лицезреть никаких религиозных атрибутов, и своими словами напрочь похерил права тех российских граждан, которым щеголять в тех самых атрибутах – нравится. Президентская логика – вещь труднопостижимая…

Но, однако же, отчего эта непостижимая логика столь удобно укладывается в русло типично либеральных рассуждений, правил и законов, коими, как известно, живет ныне весь «просвещенный» Запад? Не на Западе ли издаются законы, запрещающие носить христианские кресты, потому что это «нарушает права» тех, кто их не носит? Не там ли  написаны законы, в которых воспрещено мать называть матерью, а отца – отцом по причине того, что эти великие и святые слова «нарушают права» всяческих извращенцев, которые не могут быть ни отцом, ни матерью?.. Просто-таки поразительно как логика российского президента совпадает с логикой западных «законотворцев»! Будто бы один и тот же злобный ум стоял у истоков этой логики!

И вот что я в связи с этим думаю. Если бы тех ставропольских девочек в хиджабах вовсе не было, то их следовало бы придумать – лишь для того, чтобы наш президент мог выразить на сей счет свое мнение, которому, наверняка, аплодировали все отъявленные западные либералы…

Теперь – о второй причине. Мне представляется, что она, эта вторая причина, проистекает из тех богоборческих тенденций, которые в последнее время охватили наше общество. Или – если кому-то угодно – вторая причина кроется в психологии современного человека. Современного человечества, можно сказать и так.

Современный человек охотно заявляет о том, как истово он верует и как он любит Бога. Но на самом деле – современный человек не любит Бога, не стремится к Богу, не способен понять и принять Божьих требований и правил и, следовательно, боится Бога и ненавидит Его за те требования, которые Он к человеку предъявляет. А коль боится и ненавидит, то и чурается, и не желает Бога ни видеть, ни слышать, ни о Нем думать. Прямо-таки как наш прародитель Адам, согрешивший и укрывшийся от Бога в райских кущах. А тут тебе – хиджабы на головах у девчонок, и какая разница современному человеку, к какой конфессии принадлежат те девчонки? Главное – они напоминают человеку о Боге и его, человеческом, грехе перед Богом. И – о нежелании человека свой грех перед Богом исповедовать. И, как следствие, о жалкой посмертной участи человека. И потому человек начинает ненавидеть другого человека, который напоминает ему о Боге. Говорю же, психология! И вот оттого-то и образовался этот всероссийский ненавистный вопль о религиозных символах на детских головах. И, по той же самой причине, защитить безвинные головные уборы и понять логику их носителей попытались лишь два человека – публицист и православный христианин Максим Шевченко и мусульманин Гейдар Джемаль. Два человека – во всей необъятной России… И какая же лавина ненависти вылилась на этих двух людей! Покопайтесь, если есть желание, в Интернете…

Я убежден: если бы современная российская власть выгоды своей ради не оказывала политического покровительства православной церкви – тот же самый шквал ненависти излился бы и на православие. С кровью стали бы срывать православные кресты с православных носителей, зубами выгрызать! Точно так же, как сейчас стремятся сорвать хиджабы с мусульманских голов. Но поскольку государство вроде бы встало на защиту православия, то и православные символы приходится терпеть…

Хотя, если говорить начистоту, крайне невелика надежда на государственную защиту. Возьмем в качестве примера лишь два последних общероссийских политических события.

Событие первое – пленум ЦК КПРФ и речь на нем Геннадия Зюганова. Не станем касаться всей речи, упомянем лишь о той ее части, где Геннадий Андреевич рассуждал о вере, Боге и верующем народе. Говоря о пополнении партийных рядов, Геннадий Андреевич изъяснился в том смысле, что неплохо бы в эти самые ряды привлекать и  православных верующих. Но – с непременным условием: чтобы они и рта не смели раскрывать, свидетельствуя о Боге! Так и сказал! Пускай, мол, они в безбожном безмолвии воплощают в жизнь идеи Карла Маркса и борются за светлое будущее! Что, хороша мысль товарища генсека? Не станем обличать Геннадия Андреевича простоты его ради в том, что, выдавая подобные идеи, он, образно говоря, тем самым ни шиша не смыслит ни в христианстве, ни в самой психологии человека-христианина. Скажем лишь, что, стремясь привлечь в партийные коммунистические ряды христиан и запрещая им свидетельствовать о Боге, тем самым и самого Бога товарищ Зюганов превращает в партийного чиновника. Христос в качестве красного агитатора – до этого, кажется, не смог додуматься даже Карл Маркс, а додумался лишь Геннадий Андреевич Зюганов…

Второе политическое событие – становление новой российской партии «Гражданская платформа» и программная речь ее будущего вождя господина Прохорова. И знаете ли вы, с чего намерен начать господин Прохоров, добравшись до власти? Не со стремления накормить голодных и согреть холодных, а – с принятия нового декрета о свободе совести, в котором будет определено место для всех бытующих в России религий! И место всякой религии, исходя из желания господина Прохорова, будет где-то за порожком, в уголке, на задворках жизни и человеческой совести – так, чтобы о Боге ли, об Аллахе ли было слышно как можно меньше и глуше… Управимся, дескать, без Бога и без Аллаха! Об этом будущий партийный вождь возвестил самолично и громогласно. Прочитайте, если хотите, его партийное выступление, и подивитесь полету мысли господина Прохорова!

Вы, может, спросите, что общего у этих трех фактов? Да то и общего, что и в первом, и во втором, и в третьем случае речь идет о вере и о Боге. И везде – Бог получается никому не нужным, везде сама идея Бога вызывает раздражение и отторжение. А коль эта идея вызывает отторжение и раздражение, то, следовательно, за всем этим непременно последует и все прочее. Долой хиджабы вместе с мусульманскими головами! Долой кресты на православных шеях! Низведем Христа до уровня участника партийного митинга! Задвинем Бога на задворки – так, чтобы Он как можно меньше о Себе напоминал, и как можно меньше тянулись к Нему человеческие грешные души! Вот видите, как оно получается: случаи – разные, а подоплека – одна и та же…

Так что, думается, мы еще услышим о мусульманских хиджабах, еще они нам аукнутся. И – заставят всех нас стать на ту или иную сторону баррикады, совершив тем самым главный, может быть, выбор в нашей жизни. Хотя бы потому, что одно следует из другого. То есть – вослед за хиджабами око обезумевшего человечества непременно падет и на православные кресты с иконами…

Анатолий Ярмолюк для Sozidatel.org