Если границы и дальше будут открытыми, большая часть населения Центральной Азии может перебраться в нашу страну

altНе оправившись еще от последствий глобального экономического кризиса, Россия вновь столкнулась с заметным увеличением числа трудовых мигрантов из стран Центральной Азии. Большинство из них, как и до кризиса, привлекает возможность гораздо более высоких заработков, чем у себя на родине. Особое положение в этом ряду занимает Киргизия.

После крупномасштабных межэтнических столкновений в Ошской и Джалал-Абадской областях, повлекших за собой массовые разрушения и человеческие жертвы, в России резко возросло количество трудовых мигрантов из этой республики. Многие из них хотели бы здесь легализоваться, оставшись навсегда. Пример Киргизии свидетельствует, что если миграционная политика РФ и далее будет допускать свободный въезд жителей стран СНГ, значительная их часть в скором времени переедет в Россию.

В первые дни после «второй киргизской революции», произошедшей в начале апреля, миграционные службы России фиксировали резкое увеличение числа желающих воспользоваться программой переселения соотечественников. Количество посетителей представительства Федеральной миграционной службы России в Бишкеке возросло тогда в четыре раза, и его сотрудники уже не справлялись с наплывом посетителей. Большинство из них составляли славяне и представители других европейских этносов. Люди простаивали в очередях по нескольку часов. Однако увеличения притока трудовых мигрантов в тот период не произошло. Ситуация резко изменилась после массовых беспорядков в Южной Киргизии, повлекших за собой масштабное разрушение инфраструктуры и массовые человеческие жертвы.

Южные регионы и до падения режима Курманбека Бакиева поставляли в Россию большую часть трудовых мигрантов. Теперь же число желающих отправиться на заработки в РФ, а еще лучше осесть там, резко возросло.

Массовый отток населения из южных областей Киргизии начался вскоре после июньских столкновений. Уезжали как узбеки, опасавшиеся повторения погромов, так и киргизы, среди которых ходили слухи о вынашиваемых узбеками планах мести. У многих просто не было жилья, разрушенного в ходе беспорядков. Основными направлениями миграции киргизов стали Россия и северные области республики, прежде всего Бишкек. Узбеки же в массе своей стремились перебраться в РФ. Число отъезжающих уже в первые недели после погромов измерялось тысячами человек. По мере того, как ситуация с безопасностью стала приемлемой, и появилась возможность купить билеты на авиа- или железнодорожные рейсы, количество переселенцев еще более возросло. Те, кто все-таки сумел выехать, всеми правдами и неправдами стремились закрепиться в России.

Оценки численности работающих на территории РФ киргизских трудовых мигрантов противоречивы. 14 сентября представитель общественного фонда «Сеть центров содействия трудовым мигрантам» Каныкей Азимова в ходе выступления на состоявшемся в Бишкеке круглом столе «Выработка механизмов решения проблем в сфере нарушения прав трудовых мигрантов» заявила, что число потенциальных трудовых мигрантов выросло в два раза. Эти данные основаны на количестве граждан, обратившихся в фонд за юридической помощью по вопросам миграции. Общее количество трудовых мигрантов, по оценке директора Центра трудоустройства за рубежом Нурдина Тынаева, может достигать 450 тыс. человек.

Однако общей картины трудовой миграции из Киргизии эти оценки не отражают. По данным Федеральной миграционной службы России на сегодняшний день в РФ официально зарегистрировано 385 тыс. трудовых мигрантов из Киргизии. Но это лишь вершина айсберга. По данным директора ФМС К. Ромодановского, озвученным им 8 сентября на встрече с председателем правительства РФ В. Путиным, лишь 1/5 часть всех трудовых мигрантов работают в России легально, остальные же «находятся законно, но осуществляют трудовую деятельность с нарушениями». Следовательно, численность киргизских гастрабайтеров в России может превышать 1 млн. чел., что вполне согласуется с докризисными оценками объемов трудовой миграции из Киргизии в РФ. Таким образом, в России работает большая часть трудоспособного населения республики. По данным на 2008 г. переводы трудовых мигрантов составляли около 1/2 ВВП Киргизии, а значит, являлись главной статьей доходов ее населения. Перекрытие этого денежного потока может иметь для Киргизии последствия, аналогичные торговому эмбарго. В аналогичной ситуации находится Таджикистан, и, в меньшей степени, Узбекистан, где денежные переводы гастарбайтеров по докризисным оценкам обеспечивали около 1/5 объема ВВП.

От докризисной нынешняя трудовая миграция из Киргизии отличается тем, что многие мигранты хотели бы остаться в РФ навсегда, получив российское гражданство.

Характерной в этом отношении является миграционная ситуация в Казани. По данным Фонда содействия трудовым мигрантам, из 5 тыс. киргизских гастарбайтеров, постоянно проживающих в городе, 2 тыс. являются гражданами Киргизии, легально находящимися в России на заработках, еще 2 тыс. имеют гражданство РФ, и около 1 тыс. (15%) находятся в Казани нелегально. Последняя цифра, видимо, отражает не реальное число нелегальных мигрантов, а уровень осведомленности фонда или нежелание сообщать реальное число нелегалов. На круглом столе по защите прав трудовых мигрантов его директор Закир Сариев отмечал, что число трудовых мигрантов из Киргизии в Казани после июньских беспорядков резко возросло, причем большинство из них не имеют регистрации. Меньше, чем через месяц их депортируют, однако с начала года этой процедуре подверглись всего 18 человек. Остальные нелегалы, по-видимому, нашли способ остаться в России.

Большинство мигрантов проживают не по тому адресу, который указан в регистрации. По одному адресу могут регистрироваться до 200 человек. Многие из них не знают русского языка, и, подписывая договор с работодателем, не понимают его смысла и условий, что создает условия для махинаций с их зарплатой. Вдобавок у киргизских мигрантов, по оценке Закира Сариева, более низкий уровень профессиональной подготовки, чем у их коллег из других стран СНГ, в связи с чем они оказываются менее оплачиваемыми и конкурентоспособными. Ежегодно на рынок труда выходят 70 тыс. выпускников школ и вузов, большинство которых не имеют рабочих специальностей. Система высшего образования ориентирована главным образом на подготовку специалистов в области права, экономики и гуманитарных наук. В России выпускники киргизских вузов нередко оказываются заняты неквалифицированным трудом.

При всем этом рынок труда в России гораздо более привлекателен для трудовых мигрантов, чем у себя на родине. Средняя зарплата в Киргизии составляет около 140 дол., тогда как в России неквалифицированные рабочие могут зарабатывать 300-400 дол., а квалифицированные – до 1 тыс. дол. в месяц.

Отток трудовых мигрантов в Россию, большинство которых (70-80%) составляет молодежь, привел к дефициту квалифицированных кадров в самой Киргизии.

В республике не хватает специалистов полиграфической, строительной, швейной отраслей, также в области информационных технологий. При этом официально зарегистрированный уровень безработицы в Киргизии за 8 месяцев 2010 года составляет всего 66,4 тыс. человек. Внутренние социально-экономические проблемы Киргизии, создающие высокую напряженность на рынке труда, решаются преимущественно путем экспорта рабочей силы в Россию, причем никаких условий для какого-либо изменения этой ситуации пока не просматривается. Помимо России соглашение о легальной трудовой миграции у Киргизии есть лишь с Южной Кореей. Поток трудовых мигрантов в другие страны невелик и является нелегальным.

Почти идентичная ситуация с трудовой миграцией складывается в Таджикистане. Ежегодный прирост рабочей силы в республике составляет около 100 тыс. чел. На заработках за рубежом находятся около миллиона граждан республики, причем 97% из них работают в России. По данным Международной организации труда, которые приводит «Deutsche Welle», 3/4 таджикских мигрантов работают в строительстве, более 100 тысяч - в промышленности и сельском хозяйстве, около 70 тысяч - в сфере торговли, и почти столько же в жилищно-коммунальном хозяйстве. Около половины всех мигрантов не имеют никакой специальности, при том, что 11% имеют высшее образование. По мнению таджикских аналитиков высокая миграционная зависимость от России может использоваться ею в качестве рычага политического давления на Таджикистан. Однако попытки диверсифицировать миграционные потоки особого успеха не имели.

В течение 2009 г. таджикские власти вели переговоры об организации трудовой миграции с Саудовской Аравией, но она согласилась принять лишь 20 тыс. человек.

При этом к трудовым мигрантам там предъявляются более высокие требования, чем в России. Они должны владеть азами арабского языка и востребованной на рынке рабочей специальностью. По мнению экспертов, негативное влияние на миграцию в Саудовскую Аравию могут оказать различия в этническом составе населения, культурных и религиозных стереотипах. В отличие от России в королевстве Саудитов нет таджикских общин, население не воспитывалось в рамках единой трудовой культуры, как это было в СССР, а являющийся государственной религией ислам принадлежит к ханбалитскому, а не распространенному в Центральной Азии ханафитскому направлению. В настоящее время таджикские власти, планирующие создать для управления миграционными процессами отдельное ведомство уровня министерства, изучают рынок труда в странах Восточной Европы. Однако там тоже существует языковой барьер и квалификационные требования, не позволяющие рассчитывать на массовое привлечение таджикских трудовых мигрантов.

Тесные миграционные связи между Центральной Азией и Россией влекут за собой целый ряд последствий, причем для РФ они имеют преимущественно негативный характер. Отсутствие каких бы то ни было миграционных барьеров на границе с азиатскими республиками СНГ ведет к тому, что в случае дестабилизации внутри- или военно-политической обстановки в одном или нескольких государствах региона значительная, а то и большая часть их населения будет стремиться перебраться в Россию. Причем это будет не славянское и другое «русскоязычное» население, массово покидавшее республики бывшего СССР в 1990-е гг., а представители коренных этносов, кардинально отличающиеся от населения России по своему расово-этническому и конфессиональному облику.

Если в настоящее время трудовая миграция уже контролируется российскими властями с большим трудом, то массовый наплыв иноэтничного населения может привести к изменению национального и конфессионального состава целых районов РФ, что с большой долей вероятности приведет к обострению межэтнических отношений.

При этом развитие ситуации в целом ряде государств Центральной Азии не внушает большого оптимизма. Наиболее нестабильным остается положение в Киргизии, которая в ближайшей перспективе имеет все шансы стать несостоявшимся государством. Правительство Р. Отунбаевой не контролирует южные регионы, силовые структуры слабы, а политическая жизнь после введения парламентской формы правления грозит превратиться в противостояние кланово-региональных группировок. Сложная обстановка сохраняется в Таджикистане, где обострились отношения между правящими кругами и бывшими полевыми командирами Объединенной таджикской оппозиции. В соседнем Узбекистане усиливается влияние исламистских группировок, с которыми власти борются репрессивными методами. Все это усугубляется намеченным на 2011 г. выводом войск США из Афганистана, способным привести к дестабилизации ситуации на границе с Таджикистаном и Узбекистаном. Совокупное население Таджикистана, Узбекистана и Киргизии составляет около 40 млн. чел., миграционные последствия крупных вооруженных конфликтов или массовых беспорядков для России более чем очевидны.

Автор: Александр Шустов
Источник: stoletie.ru