altБачило Иллария Лаврентьевна - доктор юридических наук, профессор, руководитель Сектора информационного права Института государства и права РАН, заслуженный юрист РФ.

Михаил Михайлович Сперанский внес неоценимый вклад в развитие политической и правовой науки России. Полное Собрание Законов и Свод законов Российской Империи венчают его жизнь, отмеченную и почестями, и еще более гонениями. Мощное интеллектуальное наследие Сперанского, его неутомимая и честная деятельность на государственном поприще не укладываются только в рамки позапрошлого века.

1 октября 2010 года в Президентской библиотеке в Петербурге прошли Международные правовые чтения имени М.М.Сперанского, посвященные 180-летию издания Полного Собрания Законов Российской империи. Чтения были организованы Ассоциацией юристов России, Министерством юстиции и Конституционным судом РФ. Данная статья написана на основе доклада И.Л.Бачило на Чтениях.

В 1772 г. в селе Черкутино Владимирской губернии в семье священника родился Михаил Михайлович Сперанский – будущий Государственный секретарь Российской империи, теоретик и практик государственного управления, кодификатор законов, провозвестник конституционной монархии.

Сперанский-реформатор

Понять значимость М.М. Сперанского для России позволяет формула, которая лежит в основе его системного решения проблем устройства и действий государственной власти. «Силы государства суть: 1) силы физические или личные каждого члена, государство составляющего: 2) силы промышленности или народного труда; 3) силы народного уважения или чести – других сил вообразить не можно» [1].

И еще: «…законы без нравов не могут иметь полного действия… ибо законы должны покровительствовать свободу, а не уловлять ее подозрениями» [2].

Эти два тезиса открывают путь к оценке того, что было сделано в эпоху Александра I на основе проектов Сперанского и что не было принято. Равным образом через их призму можно подойти к оценке действенности институтов государства и права и в наши дни.

Возьмем кодификационные работы под руководством Сперанского. Привести в порядок веками накопленный массив законодательства и сделать его работающим – это был поистине гигантский труд по воплощению идеи его самого и его современника, «Колумба» русской истории Н.М. Карамзина. Хотя Историограф и Сперанский шли разными путями, порой критиковали друг друга, оба были устремлены к выработке парадигмы конституционной монархии и к служению России. Сперанский, по словам Карамзина, находился на высоте великого государственного человека. И при этом, оценивая состояние политической среды в эпоху Александра, он сказал: «История Сперанского есть для нас тайна, публика ничего не знает». Фраза эта касалась персональной судьбы Михаила Михайловича. Взлет и гонения, отлучение от столичной жизни и участия в управлении при сохранении, однако, статуса тайного советника, назначение генерал-губернатором Сибири… В одном из писем Александру I Сперанский писал: «если доносители разумеют под именем правительства те элементы, из коих оно слагается, т.е. разные установления, то правда я не скрывался и в последнее время с горестью многим повторял, что они, состоя из старых и новых, весьма худы и несообразны. Но сие мнение было мнение всех людей благомыслящих и, смею сказать, и мнение Вашего Величества; скрывать же сего я не имел никакой нужды» [3].

На примере Сперанского можно еще раз увидеть тот колоссальный разрыв между видением проблемы, ее научного и ожидаемого обществом решения и реальностью правовых и государственных институтов, который столь характерен для России.

Не останавливаясь на конкретных проектах и результатах деятельности Сперанского в области переустройства политической системы, затрагивающей и высшую ступень власти, проблемы устройства и деятельности Государственного Совета, министерств, сената, подчеркнем его концептуальный подход к решению проблем. Этот подход заключал в себе системное видение структуры власти, представительства интересов всего общества; охват страны в ее единстве от Черного до Белого моря, от западных ее границ до Дальнего Востока; понимание разнообразия и самобытности разных народов, племен и конфессий; упование на укрепление православия и единство веры.

Деятельность Сперанского в качестве Государственного секретаря и незаменимого помощника императора пришлась на время, к которому относились пушкинские слова «дней Александровых прекрасное начало». Его влияние на эпоху Александра I, как и его вклад в развитие и упорядочение законодательства при Николае I, оценили и современники Сперанского, и немногие его последователи начала ХХ столетия, и исследователи конца ХХ – начала ХХI века.

В начале ХХ столетия о Сперанском вспомнили в связи с обсуждением конституционных проблем. Обращались в основном к планам государственного преобразования в первом десятилетии Александровской эпохи. Наиболее плодотворными были публикации А.Н. Фатеева [4]. Вновь обратили внимание на значимость трудов Сперанского для государственного и правового строительства уже в наши дни, в период слома советской системы и поиска новых подходов к решению проблем правового государства и устройства государственной власти [5].

В последнее время о Сперанском пишут немало. Его биография и творческий путь активно изучаются. В серии ЖЗЛ вышло несколько изданий. Фундаментально исследуется наследие Сперанского профессором В.А. Томсиновым [6]. Интересным научным исследованием на основе архивных источников является работа С.И. Сперанского (однофамильца Михаила Михайловича) [7].

Отметим два аспекта изучения наследия Сперанского как устроителя системы государственной власти. Один из них касается исторической оценки его попыток повлиять на эволюцию российской системы управления в дореформенный период в контексте непростых перипетий европейской жизни наполеоновского времени. В этом смысле Сперанский – архитектор устройства государственной власти, государственной администрации эпохи правления Александра I. Второй аспект касается изучения того, как он подходил к выстраиванию и обоснованию архитектуры власти. Здесь Сперанский раскрывается как теоретик государственного управления. Важнейшей частью его теории является обоснование вертикали государственной власти сверху до низа социального пространства Отечества и представительства воли народа от волости до государя. Эти положения подробно изложены в его «Записке об устройстве судебных и правительственных учреждений», где он писал: «Общая система управления вмещает в себя четыре частные системы, из коих каждая составляет целое, и все, однако же, связаны между собой неразрывно. Управление волостное подчинено управлению уездному, уездное - губернскому, губернское – государственному» [8]. Эти же вопросы более подробно изложены Сперанским в работе «Введение к уложению государственных законов», где описаны предметы ведения каждого уровня и правила взаимодействия ( подчинения) их по вертикали системы [9].

Нельзя, сказать, что в современной России оформлена научная теория государственного управления. В учебниках по теории государства и права, за очень редким исключением, имени Сперанского не встретить. То, что изучается в рамках конституционного права, административного права (а это в основном комментарий к действующему устройству системы государственного управления), не содержит глубоких научных аксиом, которым необходимо следовать в любое время. Классический постулат разделения и соотношения трех ветвей власти трактуется и наполняется правовым смыслом в зависимости от ситуации [10]. Вспомним проведенную недавно административную реформу, проектирование закона о борьбе с коррупцией.

Задача закона, по Сперанскому, «не уловлять подозрениями», а покровительствовать свободе –порядку. Пресечение коррупции в аппарате возможно только при наведении порядка в деятельности государственных органов и государственной службы. Необходимы нормативное определение задач для каждого ведомства в сфере его деятельности и точное закрепление функций органов, подразделений и служащих, система контроля и оценки выполнения всеми своих обязанностей. Надежда на замену этих регуляторов регламентами не перспективна.

Нельзя не вспомнить заботу Сперанского об образовании дворянских детей, о «научении» их основам государственной службы, об обязательном следовании закону и неизбежной ответственности за получаемый результат, не отвечающий установлениям. Этот замысел не был воспринят тогда, более того, вызвал противостояние дворянства. В наше время, несмотря на множество академий и университетов, в недрах которых готовятся специалисты государственной службы, проблема ответственности за ошибки и нарушения в исполнении служебных обязанностей, соблюдения этики государственной службы стоит не менее остро. И сегодня не сходит с повестки дня вопрос, которым задавался Сперанский: «Отчего преобразования государств были часто столь бедственными?» Сперанский отвечал на свой вопрос так: «Оттого, что их начинал вопль народа, производила дерзкая предприимчивость, оканчивало пресыщение зол. Оттого, что не управляли ими мудрые государи, но бешенство страстей народных. Мудрость правительства не в том состоит, чтобы ожидать и покоряться происшествиям, но в том, чтобы владеть самою возможностию и силою разума исторгать у случая все, что быстрое его устранение может иметь вредного». Идти в русле процесса «страстей народных», но «силою разума»отсечь все вредное и сохранить внимание к основе протеста, источнику «страстей» [11]. Цель Сперанского состояла в демократизации монархического устройства управления, преобразовании его в конституционную монархию. Это осталось его идеалом.

Возвращаясь к двум названным выше аспектам наследия Сперанского, можно сказать, что нас интересует не столько его роль в конкретном историческом процессе времен Александра I, сколько его вклад в общие начала науки организации управления, в методологию решения сложных задач соотношения власти и управления, общества и управления, проблем внутренней организации государственных структур, взаимодействия их функций и полномочий в общей системе управления, их внешних связей и т.д.

Сперанский – кодификатор законодательства

Хронологически деятельность Сперанского по упорядочению законодательства России относится уже к эпохе Николая I. По императорскому рескрипту от 6 декабря 1826 г. был образован особый Комитет, руководство которым Николай I брал на себя. Туда вошли такие члены Государственного Совета, как Толстой, Васильчиков, Голицын и Сперанский. Задача Комитета состояла, по идее Сперанского, в том, чтобы через обозрение, говоря языком того времени, существующего положения всех частей управления, вывести правила к лучшему их устройству и исправлению. Начинался новый период в государственной деятельности Сперанского. Он возглавил работу по систематизации законодательства, закладывающую основы правового государства.

К этой работе Сперанский готовился всю жизнь. У него был уже опыт подготовки нормативных актов для Александра I, опыт сибирского подвига, когда за неполных два года была создана правовая основа управления Сибирью (разработаны и приняты Сибирские Уставы), – одна из светлых, хотя и труднейшая по условиям страница жизни Сперанского.

Сперанский намечал три направления систематизации: свод, уложения, учебные книги (то, что мы сегодня называем комментариями). Рассматривая хронологический, азбучный (алфавитный) и систематический порядок расположения законодательного материала, он отдавал предпочтение последнему. Систематическое изложение законов по их предметам предполагало, что частные законы будут подчинены общим, а само уложение будет дополнено недостающими актами. «Уложения не изобретаются, но слагаются из прежних законов с дополнением и исправлением их сообразно правам, обычаям и действительной потребности государства» [12]. Как известно, работы по систематизации российского законодательства были успешно завершены.

Останавливаясь на деятельности Сперанского-кодификатора, нельзя еще раз не обратиться к его взаимодействию с Карамзиным. Каждый из них имел возможность отслеживать творчество и поступки другого. Нет сомнений, что Карамзин знал о трудах Сперанского, его записках и планах. Обращает на себя внимание почти одновременное завершение работ Сперанского и Карамзина по вопросам государственного устройства и управления. В 1809 г. был окончательно готов План государственного преобразования М.М. Сперанского, написана книга «Введение к Уложению государственных законов». В 1810 г. образован Государственный Совет – детище планов Сперанского. А в 1811 г. появляется великий труд Карамзина «Записка о древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях» [13]. Это свидетельствует о том, что историограф, занимаясь древней Россией, неустанно размышлял о России ему современной и что труды Сперанского не проходили для него незамеченными.

Сперанского и Карамзина объединяют не только предмет размышлений, но и судьба плодов их мысли и тревоги. План государственного преобразования и все конкретные программы его реализации проводились в жизнь с разочаровывающими купюрами и поправками. История «Записки» Карамзина еще печальнее: она увидела свет только после ухода автора из жизни.

«Записка о древней и новой России» позволяет ощутить, по каким направлениям шло взаимное обогащение чиновно-обязанного Сперанского и вольного историографа. Одной из тем, занявших существенное место в «Записке» Карамзина, является состояние российского законодательства и методы его упорядочения. Это прямо относится к деятельности Сперанского как до его ссылки, так и после возвращения из Сибири, когда Николай I поручил ему заняться систематизацией и кодификацией законов России. У Карамзина также наблюдаем подход к упорядочению законодательства по трем ступеням: обозреть и распределить указы по направлениям их применения; соединить однородные части в целое – Кодекс. «Третье действие есть общая критика законов: суть ли они лучшие для нас по нынешнему гражданскому состоянию России?» В «Записке» содержатся положения, которые могли быть результатом бесед Карамзина и Сперанского. «Русское право так же имеет свои начала, как и римское, – определите их, и вы дадите нам систему законов. Сие последнее действие законодательства назову систематическим предложением».Именно эта задача и осуществлялась Сперанским по решению Николая I уже после ухода Карамзина из жизни.

О понимании роли Сперанского в упорядочении законодательства говорят и такие слова Карамзина: «Сей труд велик, но он такого свойства, что его нельзя поручить многим. Один человек должен быть главным, истинным творцом Уложения Российского; другие могут служить ему только советниками, помощниками, работниками… Здесь единство мысли необходимо для совершенства частей и целого; единство воли необходимо для успеха. Или мы найдем такого человека, или долго будем ждать Кодекса!»

В ходе систематизации законодательства Российской Империи рассматривался вариант: вместо прагматического Кодекса издать полную сводную книгу российских законов или указов по всем частям права, «согласив противоречия и заменив лишнее нужным, чтобы судьи не ссылались и на Уложение царя Алексея Михайловича, и на Морской устав, и на 20 указов, из коих ныне в самом Сенате не без труда отыскиваются» [14]. Была учтена и еще одна мысль Сперанского – о том, что «государство наше состоит из разных народов, имеющих свои особенные Гражданские уставы». На вопрос, необходимо ли вводить единство законов, он ответил и своими трудами о порядке законотворчества, и конкретными Уставами об организации управления Сибирью. Его проект «Учреждения для управления Сибирских губерний», «Устав об управлении сибирских инородцев», «Устав об управлении Сибирских киргизов», уставы о ссыльных и об этапах, уставы о сухопутных сообщениях в Сибири и о сибирских городовых казаках, положения о хлебных запасах в Сибири и о долговых обязательствах между крестьянами и инородцами и множество различных правил были утверждены императором Николаем I [15].

Еще два штриха - о работе Сперанского с законами и их системой. Первый касается традиционной темы соблюдения юридической техники при разработке законодательного акта. У нас сегодня имеется определенное число инструкций на этот счет, но результаты их применения оставляют желать лучшего. Второй важный аспект - введение каждого закона и акта, имеющего силу закона (Сперанский различал закон, утверждаемый Государственным Советом, и именные указы императора) в общую систему законодательства. Именно здесь работает идея систематизации и кодификации, обеспечение связанности каждого закона с действующим законодательством. Это уже не просто юридическая техника. Это уровень юридической технологии. Все сложнее встраивать каждый новый закон в уже существующую систему законодательства и правоприменительных актов. Если в начале деятельности информационно-справочной системы «Консультант Плюс» в ней насчитывалось 1300 актов, то к настоящему времени она включает 5,2 миллиона документов. Инициатором этого более широкого и системного подхода к выстраиванию законодательной системы был, безусловно, Сперанский. Но качество работы в этом направлении в наших законодательных органах пока недостаточно высокое. Мы все чаще сталкиваемся с недостаточным согласованием смежных законов по терминологии, подходам к регулированию взаимосвязанных правовых отношений. Инициативы по разработке системного подхода, реализуемые Институтом законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, всем фронтом юристов, нуждаются в поддержке.

Сперанский-философ

В философском плане работы и мысли Сперанского особенно значимы сегодня в связи с развитием информационных технологий и проблемой нравственных начал в формировании современной личности.

На первый взгляд такая постановка вопроса по отношению к мыслителю ХIХ века может показаться натяжкой. Однако бросается в глаза внимание Сперанского к определению таких концептов, как «время», «пространство», «место» и т.д., которые имеют важнейшее значение и в мире современных технологий, в первую очередь информационных, проникающих во все сферы жизни общества.

Эти определения выводят нас не столько на физический, сколько на философский смысл размышлений Сперанского, делавшего акцент на восприятии, на том, что мы сегодня называем виртуальной реальностью. «Пространство, - писал он, - есть расстояние краев вселенные. Сии края для Ока всевидящего ни близки, ни далеки, быть не могут, ибо близкими мы называем те предметы, которые можно обнять одним ударом очей. Тем более будет число таковых ударов между двумя предметами, тем будут они далее; но сие число определяется числом предметов, привлекающих наше воззрение. Отсюда происходит, что, не сближая и не разделяя двух предметов, можно переменить их расстояние, вместив между ними или отняв от них группы тел….» Расстояние от предметов основано на нашем воображении… Итак, для разума бесконечного нет ни расстояния, ни пространства, ни места. Вселенная перед ним есть неделимая точка».

Небезынтересно. посмотреть, как Сперанский определял такой концепт, как «сила». Сила предполагает три понятия: причину действующую; предмет ее действования (subjectum actionis); и произведение (eflecus). Философы ошибались, когда мерою силы приняли только одно произведение... Разность предмета вносит в упражнение ее иногда более»[16].

И последнее - термин «порядок», для юристов наиболее близкий. «Порядок, естественно, предполагает возможность смешения и неустройства, ибо он есть состояние… Из сего видно, что разум бесконечный не имеет никакого понятия о порядке нашем, или называет его всеобщим предустановленным течением природы».

Конечно, в наши дни существуют более емкие и детальные определения этих феноменов, без которых невозможно обходиться ни в науке, ни в практике. Но остается фактом, что Сперанский, обладавший и математическим и философским образованием, размышлял в масштабах, не свойственных обычному чиновнику.

Исключительно важно то внимание, которое Сперанский уделял правильности и справедливости отношения человека – особенно человека, ответственного в силу своего положения перед обществом, - к другим людям и к своим делам.

События 1825 г., завершившиеся казнью декабристов, надо полагать, сильно повлияли на Сперанского. Будучи уже сложившимся в нравственном и профессиональном отношении человеком, он в 1830-х годах еще и еще раз возвращается к темам закона и нравственности, свободы и долга, свободы и власти, справедливости, истины и правды, отношений личности и общности (или, как он писал, союза) [17]. «Пока свободою горим, пока сердца для чести живы, мой друг, Отчизне посвятим души прекрасные порывы»…Эти строки Пушкина могут быть эпиграфом к жизни и Пушкина, и Сперанского.

Свободу Сперанский рассматривает через призму разума и долга: «Свободе дан разум, долгу – совесть». «Свобода – воля – вольность» – рефрен многих его дум и работ. Пушкин воспринял вывод Сперанского: «Перемены в свободе и во власти происходят на нравственной основе» – и сделал свое заключение: «Лучшие и прочнейшие изменения суть те, которые происходят от одного улучшения нравов, без насильственных потрясений политических, страшных для человечества...».

«Совесть, – писал Сперанский, – есть преклонность воли, влекущая нас к добру совершенному. Все, что способствует сей наклонности, приносит нам удовольствие, рождает в нас ощущение свободы и достоинства». И еще: «Воля два имеет существенные свойства: свободу и обязанность. Свободе дан разум, долгу совесть… Долг есть стремление к добру совершенному, поелику оно противодействует другому стремлению к добру чувственному, настоящему, превращается в долг. Если бы не было противодействия, то не было бы и долга. А как сие противодействие почти бывает непрестанно, то отсюда и долг н е п р е р ы в е н, п о с т о я н е н».

«Правда есть чувство долга нашего к союзу, к единству, к достижению добра совершенного. Не всякой обязанности противопоставляется право. Есть долг без права. Сим различается долг неоплатный от оплатного... Воля имеет существенные свойства: свободу и обязанность. Свободе дан разум, долгу – совесть» [18], – подчеркивал Сперанский, опираясь уже на достаточно зрелый опыт своей жизни при трех императорах России.

Глубина понимания Сперанским политической истории России и его собственное место в ней отражены в словах Пушкина, сказанных при их свидании в марте 1834 г. Они записаны в дневнике поэта 2 апреля 1834 г. и повторены в письме к жене. На исходе долгого и тернистого пути Сперанского, которого в годы молодости он называл «недоучившимся поповичем», Пушкин дал ему эпохальную оценку: «Вы и Аракчеев, вы стоите в дверях противоположных этого царствования, как гении Зла и Блага».Именно по совету Сперанского Пушкин занялся изучением эпохи Петра I. И о многом в годы своей зрелости судил с учетом мировоззрения и творчества Карамзина и Сперанского. И совершенно не случайно Пушкин получил от императора в подарок полное Собрание Законов, которое он использовал для продолжения работ по истории Петра I [19].

Хотя Сперанский с большим опозданием – за полтора месяца до смерти – был пожалован титулом графа, в конце жизни заслуги его щедро вознаграждались верховной властью [20], а тело покойного до могилы проводил сам Николай I.

Михаил Михайлович Сперанский внес неоценимый вклад в развитие политической и правовой науки России. Полное Собрание Законов Российской Империи и Свод законов Российской Империи венчают его длительную, разностороннюю деятельность и совсем не простую жизнь, отмеченную и почестями, но и еще более гонениями верховной власти России, в обстановке неизбежной смены парадигмы российского государства.

Мощное интеллектуальное наследие Сперанского, его неутомимая и честная деятельность на поприще государственного управления и упорядочения законов не укладываются только в рамки позапрошлого века. Его труды все активнее осваиваются в научных и литературных произведениях. Позволю себе высказать мнение: настало время подготовить полное академическое собрание трудов М.М. Сперанского, изданных как при его жизни, так и после его ухода, а также большого архивного наследия, которое пока представлено читателям лишь фрагментарно.

Примечания:

[1] Сперанский М.М. Записка «О коренных законах государства. Об образе правления» // Сперанский М.М. Проекты и записки. АН СССР. - М. - Л., 1961. С. 29.

[2] Сперанский М.М. Записка «О силе общего мнения» // Сперанский М.М. Проекты и записки. АН СССР. - М. - Л., 1961. С. 81.

[3] Сперанский М.М. Руководство к познанию законов. - Спб., 1845. С. 571.

[4] Фатеев А.Н. Сперанский (1809-1909). Биографический очерк. Харьков, 1910. Его же: М.М. Сперанский. Влияние среды на составителя законов в первый период его жизни. М., 1915; Сперанский – генерал-губернатор Сибири. Т. 1-2. Прага, 1942.

[5] Бачило И.Л. Михаил Сперанский и наука управления в России. Русский архив, 1992, №1. С. 81-139.

[6] Томсинов В.А. Светило русской бюрократии. Исторический портрет М.М. Сперанского. М., 1991, 1997. См. также биографический очерк в книге под ред. В.А. Томсинова: « М.М. Сперанский. Юридические произведения» М. 2008.

[7] Сперанский С.И. Учение М.М. Сперанского о праве и государстве. М., 2009.

[8] М.М. Сперанский. Юридические произведения. Под ред. д.ю.н., проф В.А. Томсинова. М. 2008. С. 344.

[9] М.М. Сперанский. «Введение к Уложению государственных законов». Там же с. 424-427.

[10] Самарина А. Антикоррупционный батальон Дмитрия Медведева. НГ, 23 сентября 2010; Талапина Э.В. Проверка качества нормативных актов: антикоррупционная экспертиза // Государственная служба 2008. №6. С. 29-37.

[11] Сперанский М.М. Проекты и записки. АН СССР. М.; Л., 1961. С. 83.

[12] Цит. по: Сперанский М.М. Юридические произведения. Под ред. д.ю.н., проф. В.А. Томсинова. М. 2008. «Зерцало» С. 246.

[13] Наш девятнадцатый век. Книга для чтения в двух томах / Авторы-составители В.И. Коровин, В.Я Коровина. Т.1. М.: Изд. ПТО «Центр», 1995.

[14] М.М. Сперанский. Введение к уложению Государственных законов». 1809 г.

[15] Моя Сибирь. М.М. Сперанский – генерал-губернатор Сибири. Монография А.Ф. Смирнова. CD-ROM. Ханты-Мансийский автономный округ – Югра. 2009.; М.М. Сперанский Юридические произведения. М. 2008.с.

[16] Бычков А.Ф. « Русская старина» 1872.№1. (январь), т.5, с.69

[17] Собственноручно написанные Сперанским размышления на эти темы, были собраны его дочерью Е.М. Фроловой-Багреевой, и переданы ею же вместе с другими материалами в Императорскую публичную библиотеку. Первое их обозрение сделано Ф. Бычковым и опубликовано в журнале «Русская старина» в 1872 г.

[18] Бычков А.Ф. с участием Ф.В. Каразина и П.И. Савватова, ж. «Русская старина.»1872. №1 (январь) т. 5.

[19] П.М. Вяземский – Министр двора под расписку выделил 560 руб. ассигнациями на покупку экземпляра полного Собрания Законов Российской Империи для подарка 2 известному сочинителю Александру Пушкину». Уже после кончины поэта Николай I, просмотрев рукопись «Истории Петра I», дал заключение: «Сия рукопись издана быть не может». Издана она была только в 1938 году, а до того рукопись находилась в ящиках с библиотекой Пушкина в подвалах казарм Конногвардейского полка генерала П.П. Ланского (второго мужа вдовы поэта). Рукопись в 22 тетрадях большого формата была обнаружена в 1917г. в Лопасне племянницей Натальи Ивановны Гончаровой. Потребовалось еще десяток лет для ее доведения до общественности уже в советское время.

[20] Как отмечает В.А. Томсинов, 8 июля 1827 г. Сперанский получил «украшенные алмазами знаки Ордена Святого Александра Невского», 2 октября 1827 г. возведен в чин действительного тайного советника; получил в подарок от императора табакерку с портретом Его Императорского Величества; 19 января 1833 г., в день представления государю всех томов Полного собрания свода законов, ему вручен орден Святого Андрея Первозванного. Апогеем чествования стало событие, когда император снял с себя Андреевскую звезду и надел на Сперанского. Эта сцена изображена на барельефе памятника Николаю I работы П.К. Клодта (См.: М.М. Сперанский. Юридические произведения / Под ред. В.А. Томсинова. С. 255-256)

Автор: Иллария Бачило
Источник: perspectivy.info