Благотворительность является одной из древнейших русских традиций, которая пришла на Русь вместе с христианством. Аналогичные этому явлению формы существовали также в исламе и других религиях. Частная благотворительность была реакцией сострадательных людей по отношению к тем, кто переживает трудности, несчастья, лишения.

Осуществлять помощь должно было правительство, общественные организации, но у государства никогда не хватало средств на социальные нужды.

В рамках благотворительной деятельности организовывались лазареты, больницы, Божии дома (приюты), где тяжелобольных, инвалидов, сирот и бездомных обслуживали сестры и братья милосердия из числа мирян-доброхотов или послушники монастырей. Открывались столовые, чайные, в которых все нуждающиеся могли получить питание по существенно сниженным ценам, либо бесплатно. Создавались также производственные мастерские и церковно-приходские школы, в которых бесплатно обучали грамоте всех, кому это было нужно. Ярким примером, а может быть, и высшей точкой развития церковной благотворительности в России была созданная в Москве в 1905–1910 годах великой княгиней Елизаветой Федоровной, принявшей впоследствии мученическую кончину близ Алапаевска, Марфо-Мариинская обитель. По замыслу основательницы, ныне причисленной к лику святых, здесь должны были соединиться воедино две добродетели: служение Господу через помощь ближнему и непосредственное служение Богу через молитву и работу над собой. Это был монастырь, сочетавший в себе благотворительную и медицинскую работу; монастырь, обращенный к нуждам мира. Сестры шли в дома заболевших бедняков, трудились в монастырской больнице и аптеке, в бесплатной столовой и библиотеке, трудились в госпиталях и лазаретах. С началом Первой мировой войны многие из них в качестве сестер милосердия находились на фронтах. В монастырском приюте для девочек-сирот обучали медицине, уходу за больными, рукоделию. Был обустроен специальный дом для девушек, работавших на фабриках, и бедных студенток. К 1917 году обитель насчитывала 150 сестер, ее деятельность приобретала все больший размах, она становилась подлинно всероссийским центром милосердия. Может быть, главным достижением Елизаветы Федоровны являлось объединение вокруг цели бескорыстного служения обездоленным самых разных слоев русского общества. Это была программа служения всех всем. Без различия национальности, сословия, вероисповедания. Обществу помогали аристократы и купцы, художники и писатели, врачи и духовенство, простые люди и даже те, кто «не интересовался» религией. Просуществовала Марфо-Мариинская обитель до 1926 года.

Таким образом, к началу XX века в России действовала разветвленная система частных и сословных благотворительных обществ. Иные из этих обществ помогали только выходцам из своей среды, другие, напротив, лицам совершенно посторонним. Просто пройдемся по столичным адресам милосердия ХIХ – начала ХХ века.

Голицынская больница. Возведена на средства князя Дмитрия Голицына. "Суммы и доходы с имений употребить на устройство в столичном городе Москве учреждения Богу угодного и людям полезного". Денег оказалось достаточно, чтобы построить огромный корпус, который и по сей день является главным для Первой городской клинической больницы. Следует отметить, что одним денежным взносом дело не обошлось. Семья Голицыных вплоть до 1917 года опекала эту больницу. Начиная с 1802 года директорами больницы были только Голицыны. Это была не просто благотворительность, а фамильное дело целого дворянского рода.

Городская больница имени К.Т. Солдатенкова. Коммерции советник Козьма Солдатенков отписал в завещании на постройку "бесплатной больницы для всех бедных, находящихся в Москве, без различия званий, сословий и религий" 2 000 000 рублей. На такие деньги возвели целый комплекс лечебных корпусов. По тем временам оборудование, условия содержания были уникальными. Больницей управлял совет, куда входили и представители семьи Солдатенкова.

Городская детская больница имени В.Е. Морозова. На устройство детской больницы пожертвовал 400 000 рублей сын Викулы Елесеевича Морозва Алексей в марте 1898 года. В честь отца, который много тратил денег на благотворительность, он и попросил назвать больницу. Морозовская детская больница строилась с учетом аналогичных станционаров Англии и Германии. Она и задумывалась как шаг вперед в клиническом обслуживании больных детей в России. В конечном счете, на деньги семьи Морозовых уже к 1906 году был построен целый медицинский городок – девять лечебных корпусов и парк.

Думается, уже одних этих примеров достаточно, чтобы понять, в чем крылся успех московской филантропии в медицинской области.

В размере пожертвований – это первое. Максимально, что можно купить на современные донорские отчисления, так это оборудование или партию лекарств. Ни о каких постройках лечебных учреждений и речи не идет. Хотя капиталы иных олигархов вполне сопоставимы с миллионами дореволюционных жертвователей (а то и превосходят их на порядок).

Второе обстоятельство, определявшее долгосрочность благотворительных проектов, заключается в том, что благотворительность на протяжении столетий была фамильным занятием. Дело отца продолжали сыновья и дочери, дело деда – внуки.

И третье – золотые червонцы вкладывали не просто в койки и клизмы, но и в саму систему развития здравоохранения. И, вложив, уже не упускали из своего поля зрения. Потому и росли корпуса к корпусу, и оплачивались командировки к зарубежным коллегам, выписывались светочи европейской медицины к нам. И все на деньги  богатых и милосердных  россиян.

Положение радикально изменил переворот 1917 года, когда сами понятия «милосердие», «сострадание» стали как бы составным компонентом «опиума для народа», и уж тем более неприемлемыми оказались все формы частной благотворительности, не говоря уже о государственных структурах, в той или иной мере успешно, но осуществлявших социальные функции благотворительности и поддержки нуждающихся. При нашей так называемой демократии все иначе…Человек человеку - волк.

До революции, когда богатый и милосердный человек шел по улице, перед ним ломали шапку. Все знали что вот Семен Семенович, к примеру, дал денег на ремонт тюрьмы, а Иван Иванович - на пристройку флигеля к больнице. Ходили просто так, что удивительно, без охраны. Ну-ка попробуй сейчас пройди какой-нибудь новоиспеченный олигарх по улице, да и без своей охраны? В лучшем случае получит каким-нибудь гнилым фруктом в фейс, про худшее и писать не хочется…Благотворительность была в высшем свете в моде. К сожалению, не помню фамилии, но в дореволюционном Петербурге жил очень богатый ростовщик, которому порядочный человек руки не подавал, имел дочерей на выданье…Но порядочная партия этим бедняжкам (в переносном конечно смысле) не грозила. Этот хоть и поначалу алчный, но, несомненно, умный человек стал в буквальном смысле расточать свое имущество. Все близкие и родные думали, что он сошел с ума. Деньги он швырял направо и налево только и исключительно на благотворительность. В короткий срок получил орден за благие дела. Был такой орден «Святой Анны». Руку ему уже в Высшем свете жали с удовольствием, и дочерей он выдал очень удачно, за дворян с хорошими фамилиями. Сейчас такого нет. Наши нувориши не сильно обременяют себя тратами в этом смысле, а некоторые благодетельствуют деньгами, заработанными в своей стране, и вовсе другие страны и чужие нам школы и чужестранные больницы. Не впечатляют их пожертвования родной стране. Не уважает их и народ. Все еще слишком хорошо помнят про их стартовые капиталы. На сайтах, в комментариях можно прочитать и такое: «Пока Абрамович нажирает за вечер по 25 тысяч долларов, в ресторане, русские мужики вымирают ежечасно и при тяжелом физическом труде не едят мяса!!!!» Это самый безобидный.

Богатство - это большая ответственность. Каждому, как говорится, не угодишь… Дас-с…Недавно с удивлением узнала, что в моем миллионном городе герое Волгограде живут пять миллиардеров. Удивительно скромно живут. Никто их не видит и не слышит. То есть найти какие-либо следы их жизнедеятельности не удалось. В дореволюционном   Царицине такое бы не прокатило…таких бы людей все знали в лицо, и плоды их деятельности были у всех на виду. Я не считаю денег в чужих карманах, но чего-то святочного хочется. К примеру, я была в юности в Белорусском городе Гродно и видела там зоопарк и слона, такого здорового, что пока я подняла голову вверх, с меня слетела шапка. Я тогда с обидой подумала: «Почему в этом маленьком городке, величиной с наш Красноармейский район есть зоопарк, а у нас нет?» Затаилась тогда мечта - буду богатой и будет у моего города зоопарк. Богатой не стала, и у моего города нет зоопарка до сих пор. Да ну его, зоопарк этот…Несколько лет назад на помойке в ночь перед  Рождеством замерзли маленькие мальчик и девочка. Вот кому бы я, наверное, помогла в первую очередь. С болью в сердце прочитала, как мужья разводились с женами, которые брали к себе домой на зиму умственно отсталых детишек, своих воспитанников. В интернате, в области не было отопления. А у нас до минус 40 по Цельсию в степи иногда доходит…Вот бы деньги куда. Но, к сожалению, у меня их нет. Бодливой корове Бог рог не дал. Как  бы хотелось видеть сострадательных и милосердных людей на телеэкранах и в местных газетах чаще, чем уголовную хронику. Мне как-то очень понравилась одна еврейская притча: приходит к старому раввину подросток и спрашивает :

- Ребе, я не понимаю: приходишь к бедняку - он приветлив и помогает, как может. Приходишь к богачу - он никого не видит. Неужели это только из-за денег?

- Выгляни в окно. Что ты видишь?

- Женщину с ребёнком, повозку, едущую на базар…

- Хорошо. А теперь посмотри в зеркало. Что ты там видишь?

- Ну что я могу там видеть? Только себя самого.

- Так вот: окно из стекла и зеркало из стекла. Стоит только добавить немного серебра - и уже видишь только себя.

Хотелось, чтобы благотворительность вошла бы в наше общество с парадного входа, чтобы стало остро модно быть милосердным. Чтобы внимательность к более слабым и гораздо менее успешным, а то и вовсе оказавшимся на обочине жизни, стала признаком развитого интеллекта. Доброта была бы возведена на должный ей пьедестал, и тут я за полное отсутствие скромности. Пусть наши миллионеры и миллиардеры пиарятся на милосердии . Я буду только рада, дай им Бог здоровья и еще больше богатства.

Светлана Федорова
Источник: golossovesti.ru