Всякому, кто в здравом уме, понятно: молчание и многословие — значения прямо противоположные и взаимоисключающие. Одним словом, антонимы. Где царит молчание, там нет места многословию. И наоборот. Но бывают такие случаи, когда молчание и многословие — это, по сути, одно и то же. Явления одного порядка. Две стороны одной и той же медали.

 

Вам, может, не совсем понятны такие сентенции? Тогда ответьте: можно ли, промолчав, совершить тем самым безнравственный поступок? А возможно ли совершить безнравственное деяние при помощи многословия? Вопросы, как мы видим, предельно риторические. Возможно совершить подлость и промолчав, и, наоборот, рассыпая во все стороны ораторские перлы. Такая, стало быть, наблюдается борьба и единство противоположностей.

Я это к чему? А вот к чему. В стране прошли выборы в Государственную Думу. Ознакомившись с предварительными итогами, страна поднялась на дыбы. Народ посчитал, что его обманули. Злостно подтасовали голоса в пользу одной из политических партий. В обеих российских столицах — Москве и Питере — народ массово вышел на улицы. Против народа были брошены сначала полиция, а затем и войска. Народ массово хватают, бьют головами о стены и двери «воронков», бросают в застенки. Буза продолжается и по сию пору. И, наверное, будет длиться вплоть до мартовских президентских выборов. А, может, и того дольше. У русского человека терпелка выстрогана из железа, но ведь и железо ржавеет. И тогда — понятно: весь мир насилья мы разрушим до основанья...

Прошу понять: я никого не призываю к разрушению. Я не воспеваю стихию разрушения. Я хочу сказать о другом — о святом и неотъемлемом праве народа знать все то, что творится в стране. Но вот ведь какая закавыка. Российская провинция о столичных народных волнениях почти ничего не знает. Только из интернета. Но много ли в российской провинции того интернета? Дай Боже, если интернетом ныне охвачено двадцать процентов всего российского народонаселения, а то ведь и меньше.

Стало быть, информацию возможно получить лишь из газет и при помощи телевидения. О газетах разговор особый. В нынешней провинциальной России почти никто не выписывает газет — ни центральных, ни местных. И в киосках никто их не покупает, даже если они там и продаются. Ибо дороговато. Остается одно сплошное телевидение. Уж что-что, а телевизор имеется почти во всяком российском провинциальном жилище. Даже российские провинциальные бомжи - и те мигрируют из одного подвала в другой с переносным телевизором под мышкой.

Итак, телевидение, с помощью которого возможно узнать обо всем на свете. В том числе, и о творящейся в российских столицах поствыборной бузе. Да вот незадача — безмолвствует наше телевидение на данную тему просто-таки стопроцентно. Прямо-таки героически безмолвствует, как партизан на допросе! Обо всем на свете можно услышать из российского телевизора: и о том, как певец Киркоров противоестественным образом породил себе дочку, и о том, как Владимир Путин первым из всех сдал документы, желая стать президентом, и о героических победах наших футболистов на европейских ристалищах, и о матерящихся на восьми языках попугаях, и черт знает, о чем еще. Но только не о народной справедливой смуте... Безмолвствует наше ТВ, молчат окаянные его репортеры!

Оно и понятно, почему молчат. Потому что не велено им говорить. Кем именно не велено, тоже понятно. Телевизионными начальники. А тем, в свою очередь, велели вышестоящие начальники. И так — до самой верхушки пирамиды. До самого, то бишь, краснозвездного Кремля.

Вполне понятно и то, отчего краснозвездные кремлевские сидельцы велят молчать. Они боятся. Боятся честного, правдивого слова. Боятся того, что когда прозвучит такое слово, народная смута из Москвы и Питера может перекинуться в Урюпинск и Оймякон. Кремлевские сидельцы понимают: урюпинская и оймяконская смута гораздо страшнее смуты московской и питерской. По одной простой причине: урюпинцам и оймяконцам, в отличие от москвичей и питерцев, нечего терять. То есть — нечего в самом что ни есть широком смысле этого понятия. Кроме своих цепей. Впрочем, виноват: даже и пресловутых цепей у урюпинцев и оймяконцев больше нет. По своей бедности урюпинцы и оймяконцы свои кандалы давно уже сдали в пункты приема вторчермета...  Ну и вот: человека, который проел даже собственные кандалы, урезонить нечем. Ему только дай повод, а там — все понятно: весь мир насилья мы разрушим до основанья... А вышеупомянутым сидельцам очень не хочется, чтобы их заморочно-сытый мирок был разрушен. Оттого-то они и велят молчать.

В крайнем случае, они будут лгать. О, они умеют это делать! Насобачились за столько-то лет у власти. Например, они могут сказать, что те многие тысячи столичных смутьянов — это вовсе никакой не народ, а НАТовские наймиты, отпетые уголовники, шизофреники, да мало ли? Это если говорить правду, то надобно следить за каждым словом. А врать — не мешки ворочать...

Хочу, пущей убедительности ради, привести один только пример подобного вранья. Дело было в минувшем году в Кузбассе. Взорвалась шахта «Распадская». Под завалами остались несколько сот человек — живых и погибших. Здесь следует отдать власти должное: она предприняла все возможное, чтобы спасти тех, кого было возможно. Но все равно — под землей навсегда остались 128 человек. А вдов и сирот, соответственно, и того более. Это была далеко не первая трагедия на кузбасских шахтах. И везде — одна и та же причина: нарушение владельцами шахт элементарных требований безопасности. Хотя, конечно, владельцы с таким определением не согласились и всю вину сваливали на самих шахтеров. Дескать, это они сами нарушают... Власть, разумеется, была на стороне владельцев шахт. Народ такого несоответствия не вынес и устроил бузу. Девиз этой бузы был просто-таки потрясающ: «Нам надоело умирать!»

И тогда, как выразился некогда классик, «власть начала бояться». И — стала врать. Мол, это вовсе даже не народ затеял смуту, а исключительно всякие кузбасские бандиты, налетчики, щипачи и ширмачи. Притом в пьяном виде. Теория эта, конечно же, не выдерживала ни малейшей критики. Какие налетчики и щипачи? Откуда они взялись в таком количестве? Ради чего они пошли супротив полицейских дубинок? Где это видано, чтобы рекетиры и налетчики подставляли свои головы под полицейское дубье во имя шахтерских интересов?..

Короче, эта дикая правительственная версия прошлогодних событий на «Распадской» развалилась с позорным треском. Но как же эту версию старались вбить в народные головы всякие журналисты-щелкоперы! Курскими соловьями разливались! В грудь себя били микрофонами и телекамерами, заходясь в праведном своем гневе супротив «ширмачей и налетчиков», вздумавших жировать на народном горе! Им, этим журналистам, абсолютно никто не верил, а они все писали и писали, снимали и снимали, вещали и вещали — покамест окончательно не выдохлись. Или, правильнее изъясняясь, покамест кто-то сверху не дал им отмашку: потявкали - и будет с вас. До следующего раза...

Вот тут-то мы и подобрались к главному вопросу нашей статьи. Ладно, кремлевские сидельцы и высшее телевизионное (да и газетное тоже) начальство. Им есть, что терять, оттого они и врут. Но рядовые репортеры! Отчего они-то врут (или — безмолвствуют, что по сути — то же самое вранье)? Ведь их профессия заключается как раз-таки в том, чтобы говорить правду! Как говорится, вопреки всему и невзирая ни на что! Ведь журналистика — это как зеркало: соврешь — и зеркало уже будет не истинным, а кривым. А много ли углядишь в кривом зеркале?.. Все это — элементарные азы, понятные любому вменяемому и совестливому репортеру. Но — врут господа репортеры. Или — безмолвствуют, что по сути одно и то же. И если бы не было интернета, которому покамест еще не заткнули рот, то много бы мы узнали о московских и питерских событиях?

Не надо обвинять меня в какой-то стерильной наивности. Все мы прекрасно понимаем, отчего врут господа российские репортеры. Они врут осознанно. Между прочим, о том же самом в своем обращении к коллегам сказал и московский репортер Станислав Кучер. Найдите это обращение в интернете, оно там присутствует. Оно озаглавлено просто-таки удивительно: «Можете выбросить все «Тэфи», которые вы получили за «лучшие информационные программы». В этом своем горестном обращении Станислав Кучер упрекает своих коллег в сознательном непрофессионализме. И, между строк, в человеческой подлости. Врать — это непрофессионально, говорит Кучер. И замалчивать события (в частности, вышеупомянутую московскую послевыборную смуту) — тоже непрофессионально. А потому — выбросите к чертовой матери все ваши «Тэфи». Потому что никакие вы не журналисты.

Конечно, говорит далее Кучер, вполне понятно, что никто из репортеров не выбросит «Тэфи», не посыплет голову пеплом, не покается и не уйдет в асфальтоукладчики. У каждого есть на то свои резоны: приличное жалованье, кредиты, семьи и дети. Да и уровень жизни у столичного репортера повыше, чем у асфальтоукладчика. Кто же уйдет — от таких-то удовольствий? А только — и молчать нельзя. Ибо не барин мерзавец, а дворня. Короля делает свита, иными словами. Или, если угодно, российского президента делает российский журналист.

В своем обращении Кучер ссылается на книгу Роберта Сильвестра «Вторая древнейшая профессия». По одному названию понятно, о чем и о ком эта книга. Так вот. В той книге, в числе прочего, говорится и о том, какова бывает судьба всяческих подлецов-журналистов. Очень, знаете ли, незавидная у них судьба. Облысение и импотенция у мужчин, депрессия и алкоголизм у женщин, а еще — целый букет всяческих иных диагнозов: рак, слабоумие...

Между прочим: о печальной участи журналистов-лжецов лично мне известно и без Роберта Сильвестра. Не так давно один из кузбасских журналистов-парий (я проживаю в Кузбассе) в своем блоге выдал довольно-таки любопытное и красноречивое наблюдение. Он проследил судьбу полутора десятков тех журналистов, которые самозабвенно и бессовестно лгали на газетных страницах и с телеэкранов в интересах властьимущих. И все они кончили очень скверно. Кто-то — умер в расцвете лет, кто-то — угодил под поезд, кто-то — спился, загнулся от рака, покончил жизнь самоубийством, сошел с ума...

Воля ваша, но есть во всем этом какой-то неосознанный закон. Присутствует во всем этом чье-то воздаяние...

P.S. Когда писались эти строки, стало известно, что российские власти размышляют над тем, как бы половчее установить в интернете всяческие препоны и фильтры. Ну, чтобы никакая ненужная (с точки зрения властей) информация и вовсе не доходила до широких народных масс. А доходила только та, что о Филиппе Киркорове, футбольных баталиях, матерящихся на восьми языках попугаях и, пардон, голых бабах.

И тогда, по мнению властей, не будет никаких революций и смут. Все будут счастливы. И сам собою отпадет вопрос о журналистах-лжецах. Ибо у кого повернется язык назвать лжецом журналиста, пишущего о попугаях? Попугаи — вот они. И Филипп Киркоров — рядом. Не говоря уже (опять пардон) об обнаженных дамах.

 

 

Анатолий Ярмолюк

По материалам golossovesti.ru