Белград: Вучич устоял, оппозиция возглавить протест не смогла

Вот уже всю неделю Сербия сотрясается протестами, это позволяет сделать предварительные итоги.

 

Первое. Что стало поводом для протестов? Поводом стало введение режима комендантского часа, согласно предписаниям которого граждане должны были самоизолироваться с вечера пятницы по утро понедельник. «Высочайший манифест о новом этапе самоизоляции» преподносился достаточно грубо, даже агрессивно. Сербы обвинялись в том, что беспечность, которая является демонстрацией их «ковид-диссидентства», привела к новой вспышке этого вируса. Между тем, граждане Сербии были крайне возмущены самой постановкой вопроса, поскольку пируэт с режимами «самоизоляции» в стране был осуществлён аккурат перед выборами: то был жёсткий «китайский сценарий», то вдруг «все выздоровели», и объявили об отмене всяких ограничений. А потом – после выборов и перед поездкой Вучича на переговоры по Косовской проблеме – опять «новая вспышка». И, как следствие – новая «самоизоляция».

(В числе прочего, до населения было доведено, что в рамках профилактических мер запланировано обязательное вакцинирование для детей в возрасте 2 — 12 лет, пенсионеров, служащих полиции, жандармерии и т. д.)

И вот, закрытие студенческих общежитий на карантин стало непосредственным поводом к тому, чтобы в ночь с 7 на 8 июля площадь перед зданием Скупщины была запружена студентами, часть которых – чисто из хулиганских побуждений – даже ворвалась во дворец.

Никакой оппозиции в первую ночь протестов не было и близко.

Чего боялся Вучич, объявляя комендантский час? Помимо того, что значительная часть населения полагает нынешнюю власть повинной в катастрофической ситуации в сербской экономике, не менее важной причиной протестов является «косовская политика» Вучича.

К указанному времени методика решения косовского вопроса претерпела существенные изменения.

Вследствие того, что Гаагским судом на Тачи было заведено дело, он выпал из переговорной обоймы. Курировавшие вопрос проведения вашингтонских переговоров представители администрации Трампа выстраивали свою политику исходя из работы со связкой Вучич-Тачи. Вашингтонские переговоры, по логике вещей, должны были привести к конкретному результату: осенью планировалось признание Белградом «Республики Косова», а «фиговым листочком» Вучича должны были стать три муниципалитета Северного Косова, которые после размена территориями должны были быть присоединены к Республике Сербии.

Теперь вопрос должен будет уже решаться не в Америке, а в Европе, тема вновь растягивается на долгие годы, ни о каких разменах территориями речь более не идёт.

Хронология протеста. Итак, в ночь с 7 на 8 июля на улицы Белграда спонтанно вышли десятки тысяч студентов.

Часть демонстрантов ворвалась в пустое здание Скупщины, откуда их, понятное дело, оперативно вышвырнули прибывшие отряды спецполиции. Под горячую руку жандармов попались и мирно сидевшие на лавочках молодые люди. А такого Белград не видел с 90-х…

В первый день протестов оппозиция не успела сориентироваться. В своём репортаже известный политолог Анна Филимонова отмечает, что «принципиально новым явлением протестов июля 2020 г. стало острое неприятие протестующими лидеров оппозиции — Сергея Трифуновича, Вука Еремича, Срджана Ного и др., которые были буквально изгнаны с акций протеста самими демонстрантами, указавшими, что за этими политиками стоят определенные западные силы, и доверия к ним нет».

Вук Еремич даже попытался было усмирить разгорячённых протестующих, но толпа его попросту послала, и он был вынужден покинуть протест.
Во второй день протестов собралось ещё больше народу, возмущённых видеороликом запечатлевшим бессмысленное и беспощадное избиение бойцами спецполиции лежащего молодого человека.

Теперь уже Вучич лучше подготовился к скандалу.

С одной стороны, чтобы заболтать тему причин беспорядков, была сделан вброс на тему того, что за протестами стоят российские спецслужбы. И сам Вучич на пресс-конференции вечером 8 июля фактически согласился с позицией, озвучиваемой прозападными сербскими СМИ, озабоченных «русским следом». Реакция самого президента Сербии и тот факт, что данные СМИ являются прорежимными, свидетельствуют о том, что «отмашка» была сделана на самом верху.

С другой стороны, были задействованы группы провокаторов из числа футбольных фанатиков, которых, впрочем, протестующие научились вычислять по некоторым характерным признакам. Эти провокаторы под камеры швыряли в полицию всяческие предметы, что позволило спецам сфабриковать эффектную картинку бунта «фашиствующих молодчиков».

Политолог Александр Джокич отмечает, что акцентируя проблему провокаторства, оппозиционеры допустили тактическую ошибку. «Сербская оппозиция призвала остановить насилие, обвиняя власть в том, что ее агенты инфильтрировались в ряды демонстрантов и что именно они, а не демонстранты оправдывают насилие полиции. Это была ошибочная тактика, хотя, наверное, заявления оппозиции были в большей мере правдивыми. Оппозиция должна была осудить насилие спецподразделения полиции и полностью поддержать демонстрантов, как поступала в 90-х, и это единственный правильный путь поведения. Такими заявлениями она испугала и разочаровала демонстрантов, что в сочетании с грубым полицейским насилием привело к значительному спаду интенсивности протестов».

Третий день протестов резко отличался от предыдущих боевых вечеров. Это был уже не протест, а настоящий цирк («перформанс»): протестующие просто сидели в парке перед Скупщиной.

Очевидно, что большинству молодых сербских патриотов такое сидение не пришлось по душе, и для многих из них стало ясно, что протесты закончились.

На следующий, четвертый день протестов, Вучич уже был в Париже, и согласился на продолжение брюссельских переговоров по Косову, а прозападные СМИ, освещающие беспорядки уже стали преподносить протестующих в качестве «фашистов».

Подводя итог протестов, Анна Филимонова высказала следующее: «По результатам трехдневных протестов в Сербии следует отметить, что эта волна носит сущностные отличия от «протеста пяти миллионов». От нее оттеснены все прежние оппозиционные лидеры, которые упорно пытаются интегрироваться в движение (и желательно его возглавить), новых лидеров не появилось».

Чтобы там ни говорили наши сербские друзья, настроенные резко негативно по отношению к действующему президенту, Вучич этот раунд демонстраций пережил, хотя эти протесты были самые непредсказуемые и опасные для режима до сих пор.