Набор событий и заявлений за последние недели дают основания говорить о появлении в России признаков начала формирования новой политической реальности. В дискуссию на табуированные ранее темы вовлекается все большее число системных игроков, из-за событий в Калининграде усиливается ощущение роста потенциала неуправляемого протеста снизу, а реакция власти на все это кажется стихийной и противоречивой, выдающей во многом неспособность выработать внятную линию в условиях проявления дестабилизирующих факторов.


Важнейшим событием последних месяцев стала беспрецедентная акция протеста в Калининграде, прошедшая 30 января: на площадь пришло более 10 тысяч человек, поддержанных местными отделениями КПРФ, ЛДПР, СР и внесистемной оппозицией в лице «Солидарности». Создалось ощущение, что даже лидеры оппозиции не были готовы к такой поддержке, и сейчас они, безусловно, называют акцию своим крупнейшим политическим успехом.

О причинах случившегося сказано в СМИ уже достаточно много: в числе главных назывались поспешные действия власти в отношении повышения пошлин на ввоз автомобилей (затем решение было частично пересмотрено), тем более что Калининградская область - самый автомобилизированный регион; присоединившийся к этому протест против повышения тарифов на услуги ЖКХ.

Отметим и особую роль одного из лидеров оппозиции, главы местной организации «Справедливость» Константина Дорошка, который, по мнению деятеля «Солидарности» Ильи Яшина, сумел объединить усилия всех оппозиционных партий в регионе - то, чего не удается уже несколько лет сделать на федеральном уровне. Безусловно, сыграло свою роль и особое положение Калининградской области - анклава, жители которого в своем большинстве постоянно бывают в странах ЕС, отличаются более европеизированной культурой и более развитым политическим сознанием.

В данном случае гораздо больше внимания привлекает даже не акция протеста в Калининграде, а реакция на все это со стороны власти на всех уровнях. Можно говорить о том, что власть оказалась в полной растерянности: несмотря на то, что о митинге было известно заранее, его масштабы, резонанс в СМИ, радикализм требований - все это всерьез обеспокоило власть, которая начала реагировать спонтанно, противоречиво и эмоционально.

На губернаторском уровне власть отреагировала попыткой выстроить с оппозицией диалог, который, по сути, начался за день до митинга, когда Боос встретился с представителями политических партий. Однако тогда проходило обсуждение итогов Госсовета, и никто из участников мероприятия не поднял вопроса о предстоящем митинге, не желая - или не решаясь - «сломать» предварительно согласованный сценарий. В прошлый понедельник, сразу после митинга, Георгий Боос провел заседание областного политического консультативного совета с участием представителей оппозиции.

Там, по сообщению пресс-службы губернатора, Боос даже поддержал возвращение графы «против всех», отмененную фактически в интересах партии власти - она была одной из самих удобных форм выражения протеста в условиях ограниченной политической конкуренции. Кроме того, как говорил лидер регионального движения «Солидарность» Константин Дорошок, его пригласили на встречу с Боосом, которая планировалась на четверг.

Однако такая линия на диалог и уступки была быстро пресечена Кремлем. Практически сразу было обнародовано опровержение по поводу высказывания губернатора о графе «против всех», несмотря на то, что это подтверждают представители всех партий, участвовавших в совещании. Вскоре стало известно, что на неопределенное время перенесена и встреча Бооса с Дорошком. Одновременно началась атака на самого губернатора. В область приехали полпред президента в Северо-Западном федеральном округе Илья Клебанов вместе с замгенпрокурора Александром Гуцаном.

В Кремль были вызваны лидеры региональных отделений оппозиционных партий, принявших участие в митинге. Как пишет «Коммерсант», в управлении внутренней политики хотели «получить картину происходящего в области». Также стало известно, что в отставку ушел советник этого управления, курировавший Северо-Запад, Олег Матвейчев.

Иными словами, Кремль попытался взять ситуацию под контроль, решив сразу несколько задач: первое - дать понять губернатору о политической ответственности за дестабилизацию. Второе - указать, что только у Кремля есть монополия на установку правил взаимоотношений с оппозицией и тем более - обсуждение перспектив правки избирательного законодательства. Третье - показать чиновникам, что за политическую дестабилизацию будут приниматься кадровые решения.

Как рассказал источник «Коммерсанта» в администрации президента, сейчас всех «субъектов, кто заинтересован в отставке губернатора Бооса, а именно это было главной целью митинга, будут ранжировать - с теми, кто договороспособен, попытаются организовать диалог, остальных будут давить». Как пояснил чиновник, если Боос справится с этим «проектом», то он останется губернатором (срок его полномочий истекает в сентябре 2010 года), но «похоже, что его снесут - слишком много сил заинтересовано в его отставке».

В публичной сфере Кремль занял выжидательную позицию, осторожно поддерживая губернатора, опасаясь идти на поводу у оппозиции. В «Единой России» при этом выявились разные подходы: от призывов снять губернатора и почистить региональное отделение партии и, заканчивая стремлением провести крупнейший митинг в поддержку властей. Участники же митинга были жестко раскритикованы. «Циничность политической оппозиции начинает переходить все разумные границы...

Похоже, кто-то хочет раскачать перед мартовскими выборами политическую стабильность в России, кому-то не дает покоя устойчивое развитие страны, рост ее экономической мощи и мирового авторитета», - заявил первый замруководителя фракции Владимир Пехтин.

По данным СМИ, наиболее вероятно, что ответственность будет возложена на секретаря областного отделения «ЕР», председателя регионального парламента Сергея Булычева. От проведения альтернативного митинга в поддержку власти было решено отказаться как от технологии, не работающей в условиях роста реального протеста. Провластная акция может вызвать еще больше раздражения. Против этого высказался и сам Боос, который заявил, что таким подходом проблему решить нельзя. Более того, Боос назвал акцию оппозиции «нормальной приметой демократии». «В Европе порой не то что митинги - погромы происходят. У нас же все прошло в цивилизованных рамках», - отметил губернатор, подчеркнув, что все вопросы надо решать за столом переговоров.

Тем временем, акция протеста в Калининграде, сопровождаемая растерянной реакцией власти на него, указывает на возрастающие опасения внутри правящей элиты по поводу контролируемости ситуации в стране. Акция поставила перед властью сразу множество вопросов. На которые не оказалось однозначных ответов. До какой степени уместно ограничивать протестную активность населения? С кем и в рамках каких границ целесообразно вести диалог из стана оппозиции? Как поступать непосредственно с самим протестом снизу: пропаганда на определенном этапе просто перестает работать, тем более что в крупных городах население имеет достаточно широкий доступ к альтернативной информации.

Наконец, уступать ли по принятым решениям или нет? Показательно, что в последнее время власть стала уступать чаще, опасаясь роста протеста. Помимо отмены решения по пошлинам в Калининградской области тут можно вспомнить решение Кремля пересмотреть законопроект об изменении транспортного налога, а также, например, отмену решения Московской области о повышении тарифов на проезд в железнодорожном транспорте после соответствующих требований жителей.

Эти вопросы в действительности ставят власть перед непростым выбором: или ужесточение режима, или, напротив, его смягчение. В данном случае речь идет именно о правоприменительной практике, так как само по себе законодательство дает возможности для реализации широкого спектра сценариев. Причем особенность ситуации состоит в том, что эта дилемма ставится не политиками или центрами влияния «сверху», а самой политической реальностью, «снизу», лишая власть возможности игнорировать этот выбор.

В ряде случаев власть не может адекватно оценить реальный характер угроз. Существует комплекс монетизации льгот, когда первоначально масштаб возможного протеста был недооценен, а затем возникла фобия, связанная с возможным повторением таких событий. Очевидно, что реакция на конкретные акции будет носить ситуативный характер.

Протест совпал с проявлением еще одного признака новой политической реальности - качество дискуссии о политической модернизации заметно трансформировалось. При этом предложения стали гораздо более глубокими и кардинальными. На прошедшей неделе был обнародован доклад «Россия XXI века: образ желаемого завтра», подготовленный Институтом современного развития (ИНСОР). В нем в качестве желаемого будущего (хотя и относительно отдаленного) предлагается сокращение легислатуры президента и Госдумы, возвращение смешанной избирательной системы и выборности губернаторов, значительное смягчение партийного и выборного законодательства, позволяющего увеличить число участников выборов и усилить политическую конкуренцию.

Перед тандемом достаточно однозначно поставлен жесткий выбор между двумя путями развития. Первый - инерционный, подразумевающий сохранение той системы, которая есть и которая, с одной стороны, позволяет удерживать власть в рамках полуавторитарной системы, что исключает конкуренцию проектов развития, но с другой стороны, затрудняет, или даже делает невозможным реализацию эффективной экономической стратегии модернизации. Второй - либеральный, основанный на изменении политической системы для создания условий для экономического развития. Перед властью ставится проблема иерархии приоритетов: политическая стабильность и моноцентризм или инициатива и конкуренция, развитие «сверху» или «снизу», опора на национального лидера или на институты и правила.

Примечательно, что на фоне всех этих событий происходят изменения в сознании отдельных политических групп и «корпораций». Так, противники «Единой России», которые ориентировались всегда на Владимира Путина, сейчас начали занимать гораздо более дистанцированную позицию от премьера. Громкий политический скандал вызвали заявления спикера СФ России Сергея Миронова (подробнее об этом в материале ниже), который в эфире телепрограммы на «Первом канале» заявил, что возглавляемая им партия «Справедливая Россия» не согласна с бюджетом, который внес Владимир Путин и предложенными им антикризисными мерами.

«Поэтому говорить о том, что мы и лично я во всем поддерживаем Владимира Путина, это уже устаревшая информация», - сказал спикер СФ. Миронов и ранее критиковал антикризисную политику правительства. Однако публично он никогда не отказывал в политической поддержке Путину лично. Еще совсем недавно Миронов говорил, что его партия поддержит выдвижение Путина в качестве кандидата на пост президента в 2012 году.

Наконец, все эти изменения происходят на фоне морального и системного кризиса правоохранительной системы, в том числе и ОМОНа - главного силового орудия против оппозиции. «Силовики» оказались в сложной ситуации: из центральной опоры режима, имеющей привилегированное политическое положение, они стали превращаться в публичном пространстве в коррумпированную и совершенно неэффективную корпорацию, которая оказывается неспособна выполнять свои основные функции. Существенную роль в этом играет процесс по делу майора-убийцы Евсюкова.

Много шума на прошедшей неделе наделал публикация в оппозиционном журнале The New Times, где было опубликовано обращение сотрудников 2-го батальона московского ОМОНа к президенту страны. В материале, в частности, говорится о невыносимых условиях службы, лишении премий, а также о нарушениях и коррупции среди руководства батальона. Буквально сразу последовало опровержение, а сами «подписанты» собрали пресс-конференцию и обвинили журналистов в подделке подписей. Однако это не снимает проблемы: кризис в правоохранительных органах сегодня не является новостью.

Представляется, что политические изменения в реальности могут быть значительно менее существенными с учетом того, что оба участника правящего тандема не хотят «резких движений», которые могут привести к нарушению стабильного функционирования системы. Но происходящие события провоцируют повышенные ожидания. Газета «Ведомости» в редакционной статье «Восстание машин» отметила, что митинг в Калининграде и выступление Миронова - события неформатные для существующей политической системы, нарушение привычных правил игры.

При этом конечно сохраняется высокая степени инерции «управляемой демократии», которая может в политической среде, в ходе избирательного процесса проявлять себя даже жестче, чем при президентстве Путина. Однако даже эта «управляемость» оказывается трудноуправляемой, что показали октябрьские региональные выборы, где местные власти банально «перестарались» в пользу партии власти, поставив в неудобное положение Кремль, вынужденный пойти на некоторые знаковые шаги навстречу оппозиции - и, соответственно, еще более «подогреть» ее ожидания.

 

Татьяна Становая, "Политком"