Уважаемые читатели, предлагаем вашему вниманию историю деятельности политической организации, которая боролась за права русских в России до 2011 года, до момента запрета её деятельности. 20-летнюю историю РОНС можно условно разделить на два периода, первый - период относительных политических свобод  в РФ (1990 – 2005) и второй - усиление политических  репрессий (с 2006 года) и работа организации в этих условиях. В настоящий момент вышла в свет история только первого периода, наполненного для соратников РОНС многими надеждами, приключениями, курьезами и большой напряженной работой. В данном очерке, написанном о своих воспоминаниях, И. В. Артёмов упоминает немало известных лиц на заре своей политической деятельности. Возможно, для кого-то эти факты станут неожиданными.


Игорь АРТЁМОВ: Русский ОбщеНациональный Союз (РОНС) в борьбе за Россию и русских 1990 – 2005 годах

Русский общенациональный союз (РОНС) официально действовал на территории России более 20 лет, с декабря 1990 по сентябрь 2011 года. Таким образом  РОНС — старейшая и наиболее устойчивая из русских национальных организаций, возникших после распада СССР.

630621857 227x300 Игорь АРТЁМОВ: Русский ОбщеНациональный Союз (РОНС) в борьбе за Россию и русских 1990 – 2005 годах

В истории РОНС много такого, что будет важно для всех русских патриотов и националистов  сегодня. Русские люди часто легкомысленно относятся к своему прошлому и, в отличие, например, от образованных европейцев, мы плохо знаем свою историю. Не хочется следовать этой дурной традиции. Попробую написать о РОНС то, что сохранила моя память. Конечно, она сохранила далеко не все. Время идет, все стирается, а дневниковых записей  я, к сожалению, никогда не вел. Некоторые мои записные книжки и ежедневники разных лет, которые могли бы отчасти помочь, находятся сейчас сейфах следователей прокуратуры и ФСБ РФ. Их изъяли в моем доме и в офисе РОНС на обысках в июне 2010 года. А может их давно выбросили — со зла или за ненадобностью. Я старался никогда не доверять бумаге то, что не должно быть разглашено. Вряд ли мои книжки — клад для «пинкертонов». Но мне самому они могли бы, по никому другому не понятным знакам и приметам,  помочь многое вспомнить и восстановить.

В общем, текст мой будет, конечно, неполным и неизбежно субъективным. Надеюсь, однако, что его появление стимулирует других соратников  движения тоже взяться за перо,  дополнить и расширить нашу общую историю, которая сегодня уже — неотъемлемая часть истории русского освободительного движения.

Понятие «освободительное движение» я употребляю не ради эпатажа, так как глубоко убежден, что моя родная страна — Россия, уже почти сто лет находится под духовной и политической оккупацией и о сегодняшних властях РФ, как и об их предшественниках начиная с Ленина, можно говорить не в терминах «плохие» или «хорошие» — но только как о структурах оккупационных, служащих интересам не коренных народов России, а внешним силам и собственной корысти. Значит и наше движение не столько преобразовательное, сколько освободительное. Его главная цель — вернуть власть и собственность в России в руки русского и других коренных народов нашей страны. Сделать это можно только путем объединения и самоорганизации всех активных русских националистов и поднятием общего уровня сознания и личной ответственности каждого русского человека.

Поскольку власти РФ не успокоились после юридического запрета деятельности РОНС на территории РФ в 2011 году и продолжают преследования тех, кто составлял его костяк,  некоторые из наших соратников были вынуждены уехать в эмиграцию, другие продолжают жить в подполье в России. Поэтому я должен буду  в этом повествовании не называть или изменять имена некоторых людей и опускать некоторые события. Придет время — станут известными и они. РОНС всегда выживал и сохранялся благодаря русским людям — низкий поклон им всем за это. А Бог, уверен, знает и имя, и дела каждого.

О конкретных, ныне живущих, людях писать  достаточно сложно. Если я, политический противник режима, напишу о человеке хорошо, не захотят ли мелочные и мстительные власти РФ сделать ему плохо? Не наврежу ли я ему своим добрым словом? Поэтому в каждом конкретном случае приходилось детально взвешивать обстоятельства и давать оценку тем людям, чья общественная позиция и так широко известна или тем, до кого власти РФ уж никак не смогут дотянуться. О многих других пока придется умалчивать. Кроме того, о делах давних лет, конечно же, можно писать свободнее и полнее, чем о событиях недавних.

Безусловной нравственной проблемой является то, что невозможно, не кривя душой  и не впадая в ошибку, написать только хорошее обо всех людях, которые встречались на моем пути за прошедшие долгие годы. Есть добро и есть зло, и это категории абсолютно объективные. И о тех людях, которые принесли зло русскому движению или стали предателями,  не могу умолчать.  Но можете поверить, что даже о тех фигурах, чьи оценки с моей стороны в данном повествовании окажутся негативными,  буду стараться писать максимально мягко. Даже если до сих пор душа клокочет а сердце возмущается от их поступков. Не потому, что мне жаль этих людей, но потому, что я тоже могу ошибаться,  быть необъективным или перегибать палку.

Меньше всего хотелось бы сделать этот текст простой хронологией. Надеюсь написать его живым и человеческим. Не знаю только, хватит ли  на это способностей.

Прекрасно отдаю себе отчет в том, что мой взгляд на вещи, дела и события может не совпадать с оценкой их значимости или трактовкой со стороны других участников нашего движения. У всех свой взгляд на вещи и разная, иногда не совпадающая, информация. Понимаю также, что  смогу передать только малую часть той огромной информации о делах РОНС, которая существует. Но лучше так, чем никак.

Первая часть этого  текста охватывает деятельность РОНС в период с 1990 по 2006 год, когда, несмотря на трудности и препоны со стороны властей РФ, мы действовали все же в основном и преимущественно в общем политическом поле страны. 2006 год стал водоразделом, после которого власти РФ отбросили всякую  видимость демократичности и обрушили на русское движение каток репрессий. С этого момента в деятельности РОНС неизбежно появляется все больше элементов, характерных для внесистемной оппозиции. Этому периоду нашей работы — с 2006 по 2011 год, когда деятельность РОНС в РФ была юридически запрещена, посвящена вторая часть моей «политической поэмы».

О делах дня сегодняшнего надо будет писать отдельно.

Об авторе

Чтобы читателю стала более понятна личность автора этого текста — скажу несколько слов о себе. Я родился в семье русского офицера-артиллериста Владимира Федоровича Артемова и русского врача Ирины Николаевны Копыловой (Артемовой)  в июле 1964 года в Ашхабаде, столице советской Туркмении. Существует неправильное мнение, что в СССР среди русских не было национализма. Это не так. Своим национальным самосознанием я прежде всего обязан  родителям, которые всегда подчеркивали, что мы — русские, что этим надо гордиться, что русские очень талантливый и великий народ. Меня воспитывали так, что представителей других наций обижать и задевать не надо, но никому нельзя  позволять задевать русских.

Вторым фактором национального воспитания была сама жизнь в Азии, где русские составляли меньшинство и где права «коренного» тюркского населения всегда обеспечивались во многом за счет славян. Я на всю жизнь запомнил цифры, что в Ашхабаде, с его более, чем трехсотпятидесятитысячным населением, было в конце ХХ века чуть больше тысячи промышленных рабочих. В любом областном центре России, при такой же численности населения, в десятки раз больше. При этом туркмены, которых в городе было больше половины, среди рабочих составляли менее 1%. Зато в милиции и в партийных органах — почти 100%. Аналогичная картина была во всех местах, которые считались престижными. Такая в СССР была национальная политика. Шла она из Москвы, из ЦК КПСС, и в этом выражался пресловутый коммунистический интернационализм, в рамках которого все народы СССР развивались за счет русских и других славян, а на местах эту практику, конечно, поддерживали местные коммунистические бонзы. Естественно, что русские это видели. И делали выводы. Но и нацмены это видели. И понимали, что власть на их стороне.

Впрочем, туркмены — это не кавказцы. Особо жестких конфликтов на национальной почве у нас с ними не было. У меня к ним сохранилось вполне ровное отношение.  Враждовать нам с народами бывшего СССР нет смысла. Но ни в коем случае русские не должны смешиваться с азиатскими, мусульманскими и со всеми другими далекими от нас по культуре  народами. Лучший путь для этого — жить отдельно.

Я учился в лучшей школе (№ 6) города и учился хорошо. Но первым в классе никогда не был. Потом был первым на курсе на историческом факультете университета (ТГУ) и окончил его с красным дипломом в 1986 году. Но это было не сложно, так как большая часть моих однокурсников были сельские туркмены и перегнать их в учебе было легко.

Всегда с удовольствием бегал, плавал и старался следить за своей физической формой. Но ни особой физической силой, ни лидерскими задатками в молодости не отличался. Никогда не верховодил в группах сверстников.  Правда, говорят, никому никогда не подчинялся и всегда делал то, что сам считал правильным. Думаю, так оно и есть.

Пишу это для того, чтобы показать, что характер человека не только закладывается в молодости, но и сознательно воспитывается в течение всей жизни. Впоследствии, когда стал заниматься политикой, жизнь заставила делать то, к чему не был приучен смолоду — принимать решения, руководить и брать на себя ответственность. Значит, все дело в духе и самовоспитании.

Думаю, что уже в старших классах школы я был уверен в том, что не останусь жить в Азии и уеду в Россию. Жизнь в тех краях воспринимал, как временную. Мой отец очень рано, в 1984 году, умер от рака — ему еще не исполнилось полных 44 лет. Россию мы мало знали и очень ее идеализировали. Стремились в Россию вернуться, хотя родились мы все — и я, и мама, и младшая сестра Лариса, в Ашхабаде. В итоге так и получилось — в Россию уехали из Туркмении не только мы трое, но и все наши родственники и знакомые.

Первые «университеты»

Если я правильно помню, летом 1986 года в газете «Комсомольская правда» появилась серия «разоблачительных» публикаций против общества «Память», которое действовало тогда в Москве, Петербурге и Новосибирске.  В статьях утверждалось, что активисты этого общества не признают коммунизм правильной идеологией, говорят о необходимости охраны памятников русской истории и культуры и выступают за трезвость. Я тут же подумал — какие правильные люди, приеду в Москву — обязательно их найду.  Так и сделал. Приехал и нашел. Но об этом немного позже.

После окончания университета я один год проработал старшим лаборантом института истории АН ТССР в Ашхабаде. А осенью 1987 года добился направления на стажировку в институт истории СССР АН СССР в Москву. Сам институт находился на на улице Дмитрия Ульянова, метро Академическая,  аспирантское общежитие, в котором я прожил с весны 1987 по весну 1991 года, на улице Островитянова, метро Коньково. Именно в институте истории СССР сформировался кружок молодых русских националистов, аспирантов и младших научных сотрудников, в котором мои стихийные националистические настроения стали приобретать ясную форму и структуру. В этот кружок входили, кроме меня, Валера Соловей, Саша Виноградов,  Сергей Белоусов и еще несколько человек.

Мы активно встречались, и в институте, и на частных квартирах, обсуждали статьи, которые печатались в журнале «Наш современник», ходили на все публичные акции. Нашими интеллектуальными наставниками были в те годы русские философы и мыслители Константин Леонтьев, Николай Данилевский, Александр Солженицын и Игорь Шафаревич. Конечно, большинство московских ученых и интеллигентов были тогда «демократами». Но мы считали, что демократия, как и другие формы правления, может быть полезной только в том обществе, где на первом месте стоят интересы нации. В нашем случае, конечно, государствообразующей и наиболее пострадавшей от коммунистических злодеяний русской нации.

Церковь Троицы в Коньково

Другим местом, где мы встречались и обсуждали происходящее в стране, была Церковь Троицы в Коньково. Вернее, ее развалины. В советское время в Церкви размещались какие-то научные приборы. Потом их вывезли и храм разрушался. Реставрационные работы вели профессионалы-реставраторы. А мы — добровольные помощники, выносили мусор и делали другую неквалифицированную работу. Работы этой, надо сказать, было много. Каждое воскресенье приходили новые люди, обычно собиралась группа в 20-25 человек. В одно из таких воскресений, в декабре 1988 года, я познакомился с девушкой — Ольгой Павловной Васильченко, которая вскоре стала моей женой и единомышленницей. Эта церковь для меня с тех пор  очень дорога.

После работы все собирались в трапезной — она была устроена в перекрытой полуразрушенной колокольне. Вот здесь-то, за чаем и пряниками, и обсуждали мы глобальные вопросы прошлого, настоящего и будущего. Не преувеличу, если скажу, что в ходе таких обсуждений выкристаллизовались и некоторые  основы будущей программы и идеологии РОНС.

В общегосударственных интеллектуальных баталиях тех лет русские националисты оказались в меньшинстве. Советская российская интеллигенция (из которой  интеллигенция русская только начала в те годы выделяться) -  очень влиятельная сила в обществе, формирующая через СМИ настроения народа, была  сильно, за малыми исключениями,  одурманена «общечеловеческими» идеями. А потом, благодаря «общечеловеческим» реформам Гайдара, русская интеллигенция была почти полностью ликвидирована как класс. Тем самым оказались серьезно подорваны надежды на скорое русское возрождение.

Многие думали и думают сейчас, что Горбачев был «завербован» западными спецслужбами и разрушал СССР по их указке. Уверен, что это бред. Горбачев искренне хотел перемен, он хотел уйти от сталинизма и построить «хороший» социализм. Но ни достаточного ума, ни воли, ни помощников для решения такой эпохальной задачи он не имел. И, конечно, он не был русским националистом.  В те годы спасти страну от распада и хаоса мог только очень умный и волевой русский националист. Таких среди бывших коммунистов не могло быть по определению.

Советский Союз  развалил и уничтожил не Запад. СССР был приговорен к ликвидации верхушкой КПСС и КГБ. Они поняли, что времена, когда обществом можно было управлять только через страх и насилие, прошли. И они решили начать управлять Россией через доллар, через людскую алчность и жадность. Свой план они назвали «перестройка». Наверное, Горбачев этого не понимал. Он не понимал, что управляет страной номинально, что есть параллельная тайная власть, которая смела и его самого, когда он стал ненужным. План этот был направлен, главным образом, на ослабление русской нации. На разрушение тех сфер жизни СССР, где этнические русские к тому времени прочно доминировали — высокотехнологической промышленности, точной науки и армии. Этот план врагов России, к сожалению, им полностью удался.

Первые дела

Наша группа, которая сложилась в Москве в 1988-1989 годах, стала называть себя «Возрождение России». Костяк  — примерно 20 человек.  Появились новые интересные люди. Один из них — предприниматель Володя Груздев, владел небольшой полиграфической фирмой. В результате мы стали печатать на ризографе и ксероксе газету «Третий Рим».  Всего за год с небольшим было издано 8 номеров. В «Третьем Риме» начал писать свои первые публицистические статьи ныне довольно известный правый публицист, в те годы член нашей группы, историк Сергей Сергеев.

Активную роль играли, некоторое время, Сергей Цветков, Михаил Косенков и Александр Семипятнов. Но потом, в середине 1991 года, именно Семипятнов, энергичный молодой человек, представлявшийся тогда предпринимателем а ныне живущий в Чехии, стал инициатором нашего первого, небольшого по масштабам, но все-таки раскола. Он  выступил против того, чтобы наша группа в своей деятельности выходила за рамки Москвы. Говорил, что сил у нас немного, поэтому надо работать только в городе а организацию назвать «Московский русский союз».   Вероятно, были и другие мотивы. Но о них вслух ничего не говорилось. Ушедшая от нас в вольное плавание группа состояла из 4 или 5 человек. Очень жаль, что уже в те годы в русском движении поселился вирус самостийности и негибкости, который процветает до сих пор. Некоторые из ушедших от нас тогда соратников были, безусловно, людьми толковыми и талантливыми. Но Московский русский союз они так никогда и не создали. Оставшись вместе мы, конечно, добились бы большего. Следующий раз мы встретились с Семипятновым уже в 2009 году в Москве.

В любой организации сразу встает вопрос финансирования. Средства наши складывались из «самообложения». Каждый платил взносы, сколько мог. По совести. Не помню, чтобы кто-то увиливал. В те времена, мне кажется, люди были более честными и безкорыстными.

Мы устраивали огромные пикеты, конечно, несанкционированные — тогда никаких разрешений от власти на выражение своих мыслей и не требовалось, в крытых переходах метро: 20-30 человек выстраивались в две параллельных линии и «контролировали»  потоки людей, идущих на вход и выход.  Продавали свою газету — люди охотно платили по одному рублю за экземпляр,  это были по тем временам немалые деньги. Какие искренние и честные велись тогда разговоры между людьми! Страха ни у кого не было. Было упоение свободой. И вера в будущее. С огромным удовольствием и ностальгией вспоминаю те годы надежд. Мы тогда и жили, и дышали полной грудью.

На вырученные средства и взносы  издавали новые номера газеты. Часть денег уходила на организацию работ по восстановлению Церкви в Коньково. Появилась у нас возможность печатать листовки (в типографии Историко-архивного института) и направлять своих «гонцов» в другие города России — устанавливать связи с близкими по духу организациями. Так возникли связи в Твери (Владимир Лавренов), Нижнем Новгороде (Дмитрий Кривцов, Игорь Соловьев), Петербурге (Петр Василенко).  Потребности у нас были очень скромными, энергии — хоть отбавляй, а потому проблем с деньгами не возникало. Помню только один неприятный инцидент. Некто Виктор Якушев взял на распространение около 500 газет и не вернул ни газет, которые он, по словам очевидцев, продал, ни денег. Конечно, была «разборка» . Но денег мы так и не вернули.

В избирательных кампании по выборам в Верховные советы СССР и РСФСР мы поддержали ученого-эколога Михаила Лемешева и, казавшегося тогда героем, полковника Руцкого.  Несколько лет спустя, в 1994 году во время поездки на Украину, судьба свела меня с удачливым соперником Лемешева на выборах — Сергеем Станкевичем. Я смог оценить его ум и убедиться, что наши взгляды на национальный вопрос в России во многом совпадают. Не удивительно, что Станкевич не прижился на вершине власти в РФ и позже стал политэмигрантом. Но в тот момент мы были по разные стороны баррикад.

В 1989 -1990 годах в РОНС пришли Александр Сергеевич Голигузов, Владимир Владимирович Афанасьев — люди взрослые, с опытом научной и инженерной работы. Именно А.С.Голигузова который, к сожалению, вскоре умер — можно считать основателем Информационно-аналитического центра РОНС и многих наших оригинальных исследовательских методик. Человек очень глубокий и содержательный,  Александр Сергеевич в повседневной жизни был  скромным, почти незаметным человеком. Именно на таких людях, по моим наблюдениям, в те годы держались многие Научные институты  и Коннструкторские бюро.

А ученый-экономист, кандидат наук Алексей Олегович Кибальчич, пришедший в РОНС вскоре после его основания, стал автором экономического раздела программы РОНС, а затем и руководителем Московской региональной организации РОНС.

Люди и поездки

В 1990 году по приглашению журналистки Татьяны Мошковой я несколько недель, как волонтер, проработал в редакции газеты «Советская Россия» в отделе писем. Разбирал корреспонденцию, на что у сотрудников газеты, видимо не хватало ни сил, ни желания. Думаю, что я тогда стал одним из первых в России читателей трудов Григория Климова. Он посылал их в редакцию «Совраски» в больших почтовых конвертах, кусками, отпечатанными мелким шрифтом на машинке. Читать было интересно. Особенно запомнилось, что ругая евреев, автор признавался, что все его три жены были еврейками…. Метаморфозы!

Удалось также несколько месяцев поработать социологом в редакции «Известий». Проводил опросы, ездил по центральной России, попутно занимался делами РОНСа. И конечно, это было важнее и интереснее социологии. Опросы  было делать легко. Из Москвы звонили в предприятия «на места» и велели, скажем, выделить 50 или 100 человек для опроса. На местах неохотно, с руганью — но выделяли. Мне же оставалось только собрать людей в актовом зале, раздать привезенные анкеты а потом посчитать результаты. Свободное время использовал для поиска местных групп патриотов. Кстати, одно из таких исследований по теме «сельское хозяйство» проводилось в Тульской области в вотчине ГКЧПиста Стародубцева.

Кроме меня по стране ездили и другие соратники. Старались использовать каждую частную поездку для привлечения новых людей. Вскоре мы стали ощущать, что «перерастаем» свои первоначальные рамки. Задумались о создании более системной и структурированной организации русских националистов. К тому времени в Москве существовали общество «Память» и организация профессора Аполлона Кузьмина «Отечество», которая казалась нам черезчур «красной». А с «Памятью» у меня связан такой эпизод.

Весной  1989 года мы с аспирантом-археологом Сергеем Гусевым нашли телефон лидера «Памяти» Дмитрия Васильева и договорились с ним о встрече. Приехали вечером в довольно большой дом в центре Москвы, где жил Васильев и одновременно был штаб его организации. Везде царило возбуждение, бродили какие-то люди. Нас провели в зал, в одном углу задумчиво сидел перед печатной машинкой импозантный бородатый человек по фамилии Русанов. В другом — менее заметный  Баркашов. На стене висел огромный топор. Скорее всего — не бутафорский. Баркашову явно не терпелось показать себя, он встал и заявил:

-  Я записываю Вас в свою сотню.
- Спасибо за честь, но мы пришли не записываться, а знакомиться.
- Что тут знакомиться? Россия во власти жидов, ее надо спасать, все должны встать в строй..
…красноречием он особым не отличался.

Потом Баркашов решил прибегнуть к «убойному», по его мнению, средству. Встав передо мной почти впритык, он грозно спросил:

- А сколько лично Вы прочитали книг про евреев, сколько? И, не дождавшись моего ответа, выпалил — я прочитал их две тысячи!

Тут он  попался. Забыл, или не понял, что имеет дело с аспирантами. В то время я практически  ежедневно проводил по 8 — 10 часов в московских  архивах и библиотеках, перерывал горы книг, работая над своей диссертацией и хорошо знал, что библиография в 200 книг — это уже очень, очень много! А 2000 книг по теме, на русском языке (не думаю, что он читал на иностранных) — просто явный блеф!

Стараясь быть предельно спокойным — так как он меня раздражал, я спросил:

- А Вы можете мне все эти книги перечислить или дать письменный список? Я тоже почитаю. Но там должно быть не меньше 2000 названий. Иначе буду считать Вас треплом…

Возможно, дальше был бы конфликт, но дело спас сам Дмитрий Васильев. Он появился в зале в каком-то ярком парадном  мундире, произнес перед нами речь о том, что враги всех добрых людей на земле, это «жиды», а вот китайцы, японцы (при чем тут они?) и все другие народы — наши братья в борьбе с «жидами». При этом он тащил за рукав какого-то мелкого и мятого субъекта, приговаривая:

- Вот он киргиз, но он мне как брат, мы с ним в походе одним одеялом укрывались…. Русанов во время всех наших разговоров  монументально молчал.

В общем, ушли мы из дома-штаба Д.Васильева сильно разочарованные. Чушь, воинствующее невежество, актерство и бутафория. Нас не впечатлило. Были, конечно, в «Памяти» и другие, достойные и деловые люди. Но нам они в тот момент не встретились. Некоторое время спустя, когда Баркашов отделился от Васильева и создал РНЕ, я всегда этому сильно удивлялся. Вспоминал «2000 книг про евреев».

Дороги и портреты

К лету 1990 года мы решили создавать организацию русских православных националистов. Названия еще не было. Его придумал позднее, когда мы сидели ясным летним солнечным днем на траве, на вершине живописной сопки вдоль автомобильной дороги Иркутск-Листвянка, Александр Степанович Турик, издатель газеты «Русский Восток», ставший одним из основателей РОНС.
Летом-осенью 1990 года мне удалось объездить несколько регионов России и СССР и предварительно решить вопросы объединения в единую организацию. Яркие впечатления остались от Иркутска и Байкала. В Иркутске, который привлек меня красотой и необычностью своего деревянного центра, под руководством А.С. Турика  действовала одна из самых активных в стране русских организаций, издавалась газета «Русский Восток» и работал превосходный магазин русской патриотической, православной и детской литературы. Был я так же в Верхнеудинске (Улан-Уде).

Запомнилась  поездка в Среднюю Азию. В Душанбе мы с Владимиром Дайбовым, прекрасным человеком и энтузиастом возрождения Казачества, прилетели в апреле 1990 года, вскоре после антирусских выступлений таджиков. Лидером русской общины там был Валерий Иванович Юшин. Он считал, что русские не должны уезжать из Азии. Интересный, яркий человек. Но удержать славян в Таджикистане было невозможно. Сейчас русских в Таджикистане осталось не более 7000 человек (в 1990 году было почти 400 тысяч). Сам Юшин остался в Таджикистане и сейчас возглавляет там Русский фонд.

В Киргизии, во Фрунзе (до революции — Пишпек, сейчас — Бишкек) были очень интересные встречи с людьми по линии Общества Славянской культуры. Отмечу, что главными русскими националистами, которые нас встретили во Фрунзе, были Виктор Гринченко, Николай Кунченко и Геннадий Павлюк. Этот лишний раз показывает весь идиотизм  разделения  великороссов с украинцами. Разделения, вина за которое, в первую очередь, лежит на коммунистах с их поганым интернационализмом,  который они строили на костях и разделении славян.

В Киргизии, летом 1990 года, я впервые, на прекрасных лекциях врача Виктора Ивановича Гринченко, познакомился с идеологией и методами работы русского трезвеннического движения, действующего по методикам академика Углова и доктора Шичко. Сам я алкоголь не употреблял и не употребляю. Испытывал и испытываю к нему абсолютное отвращение. Но необходимость сделать русских народом трезвым и здоровым ясна, кажется, большинству людей. Поэтому РОНС   всегда поддерживал  трезвенническое движение.  В.И. Гринченко стал одним из основателей РОНС, безсменным куратором  программы «Здоровье нации», автором многих изданных нами брошюр и пособий на эту тему.

Решение о создании РОНС мы приняли на конференции на озере Тургояк (Южный Урал) в середине 1990 года. Народу там было великое множество. Туда же из Петербурга приехал Николай Николаевич Лысенко. Он агитировал всех поддержать создаваемую им Национально-республиканскую партию России (кажется, вначале она именовалась Республиканская народная партия). Мы, с Володей Дайбовым, Михаилом Кристи и другими, агитировали за РОНС. В итоге о единой организации не договорились. Но договорились о сотрудничестве. Лысенко создал НРПР с центром в Питере. Я считаю, что он был одним из самых дельных и талантливых организаторов русского движения за весь послеперестроечный период. В 1993-1995 годах Николай был депутатом Госдумы РФ первого созыва, выиграв выборы  по одномандатному избирательному  округу в Саратовской области. К сожалению, после 1995 года он фактически ушел из политики.

Учредительный съезд.

1-2 декабря 1990 года в Москве, в Церкви Великомученицы Варвары на Ильинке, где тогда размещалось одно из подразделений ВООПИК (общества охраны памятников истории и культуры), состоялся учредительный съезд Русского общенационального союза (РОНС). В нем участвовали около 30 делегатов, представители семи русских организаций из Москвы, Иркутска, Читы, Верхнеудинска, Краснодара, Н.Новгорода и Твери, которые и составили первый костяк нашего движения. На съезде приняли решение о создании организации и договорились об общих принципах ее функционирования.

Программу и устав РОНС мы утвердили позднее, на втором съезде РОНС в августе 1992 года в Москве. Они были проработаны настолько тщательно, что, с небольшими правками и дополнениями, действовали весь период существования организации — 20 лет. Думаю, и сейчас не очень устарели. Текст нашей программы есть на сайте RONSRU.COM. В написании программы большую роль сыграли москвичи Сергей Анисифоров и Алексей Кибальчич. Избирали руководство. Никакой борьбы за первое место не было, более того, все категорически отказались от единоличного лидерства. Поэтому избрали Совет с двумя сопредседателями — ими стали Александр Степанович Турик из Иркутска и доктор исторических наук из Москвы Сергей Владимирович Волков. Меня избрали членом Совета и председателем Правления РОНС — постоянного рабочего аппарата организации.

Как в море корабли

Александр Турик и его жизненный путь в Русском движении хорошо известны. А про Сергея Волкова скажу несколько слов, забегая вперед. Мы познакомились в Институте востоковедения АН СССР, где я в декабре 1990 года защитил кандидатскую диссертации по истории русской востоковедческой науки. Сергей Владимирович, будучи старше меня на 9 лет, был уже доктором исторических наук, специалистом по средневековой Корее. Мы сошлись на почве антикоммунизма и «белогвардейства». К тому времени Волков стал писать ( и сейчас продолжает это делать), достаточно хорошие и добротные исторические исследования по истории Императорской русской армии и русского офицерского корпуса.

Волков считал себя абсолютным «белым». Со временем он стал говорить о том, что в РОНСе появилась «краснота». В розовости, в частности, он обвинял Александра Турика. До сих пор не знаю, думал ли он так искренне, или это была просто тактическая уловка. Ведь после расстрела Дома Советов в 1993 году стало ясно, что националисты не могут скоро добиться власти в стране, и быть националистом становилось все опаснее. Прагматичный доктор наук не мог этого не понимать. Постепенно, особенно после 1995 года, Сергей Владимирович стал несколько отдалялся от РОНС, хотя официально заявления о выходе из организации не писал никогда, оставался членом совета РОНС и время от времени в нашем московском штабе на улице Сергея Лазо читал исторические лекции.

Общение наше прекратилось в начале 2000-х годов, и вот как это случилось. Меня пригласили на круглый стол по проблемам соотечественников, проживающих за рубежом, в фонд имени печально знаменитого Александра Яковлева. Пригласили то ли сам Сергей Волков, то ли Владимир Махнач. Публика в целом подобралась весьма антирусская. Вел заседание человек, не скрывающий своей принадлежности к ФСК(ФСБ). Понятно, что мое выступление им не понравилось. Присутствовавший там некто профессор Андрей Зубов стал меня довольно резко оскорблять и прерывать выступление. В ходе возникшего конфликта пришлось поработать кулаками.

Присутствовавшие на круглом столе профессор Владимир Леонидович Махнач и его ученик Сергей Марочкин встали на мою сторону, закрыли со спины и тем самым не дали противнику одолеть числом. Мы вместе пробились к выходу. Потасовка заканчивалась. До сих пор очень благодарен Махначу и Марочкину, они повели себя как мужчины, не испугались. Зато С.В. Волков, тогда еще формально член РОНС, даже не встал со стула. На круглые столы в фонд А.Яковлева меня после этого больше, конечно же, не приглашали.

И еще очень важно. После той истории никто из присутствовавших на круглом столе не написал заявление в милицию и не пожаловался, как » русский националист зверски избивал» бедных ФСБешников и их придворных «аналитиков» (фонд А.Яковлева впоследствие оказался не более, чем конторой ФСБ). Подлые времена с их тотальным стукачеством тогда только начинались. И даже наши противники еще придерживались некоторых традиционных понятий о чести. Сейчас не придерживаются.

Шаг за шагом

Деятельность РОНС после учредительного съезда носила бурный, в основном пропагандистский характер. Мы печатались в журнале «Наш современник», газетах «Литературная Россия», «Политика», «Русский Восток». Участвовали во многих конференциях, круглых столах, выезжали в регионы. Отделения РОНС возникали по всей стране, ко второму съезду РОНС в 1992 году, который принял Устав и решение о регистрации в Минюсте, у нас было уже более 20 региональных отделений.

Один из наших соратников, аспирант Института стали и сплавов Виктор М, который начинал тогда заниматься самостоятельным бизнесом, предоставил в наше распоряжение снимаемую им однокомнатную квартиру неподалеку от станции метро «Теплый Стан», а русский предприниматель из Киргизии Владимир Павлов сделал достаточно крупный денежный взнос, на который мы смогли купить, в 1992 году, нашу первую и достаточно дорогую тогда оргтехнику — два компьютера, ксерокс, факс. В Правлении РОНС появился первый «освобожденный» работник, Елена Васильева.

К тому времени из Киргизии в Россию перебрался Виктор Иванович Гринченко. Вместе со своими земляками, которые в полном составе вошли в РОНС, он создал переселенческую организацию «Вера», которая помогала славянам из Средней Азии переселяться в Шолоховский район Ростовской области. Дело это оказалось более трудным, чем мы полагали в первое время. Не было ни денег, ни опыта. Государство РФ людям фактически не помогало. Но и, опираясь на собственные силы, удалось помочь переселиться в Россию нескольким десяткам человек из Киргизии и Туркмении.

В 1991 году мы провели две конференции на Урале, в Екатеринбурге (май) и Челябинске (октябрь). На президентских выборах летом 1991 года, когда первый раз избрали Ельцина, РОНС призывал голосовать против всех кандидатов. В том же году именно РОНС выдвинул идею создания на развалинах СССР, в противовес Беловежским соглашениям, союза славянских республик — России, Украины и Белоруссии. Мы были категорически против любых форм объединения, в том числе в форме СНГ, со Средней Азией и готовы были отделить Кавказ. Сегодня, двадцать с лишним лет спустя, видя на улицах городов России громадные толпы азиатских гастарбайтеров и становясь жертвами этнической преступности, многие жители России, уверен, с радостью поддержат наши идеи тех лет.

В феврале 1992 года РОНС активно участвовал в создании Российского народного собрания (Виктор Аксючиц, Михаил Астафьев и другие), видя в нем объединение правой некоммунистической оппозиции. Однако РНС оказалось недолговечным. В те годы мы активно работали с депутатами ВС РСФСР — Сергеем Бабуриным, Николаем Павловым, Ильей Константиновым. С двумя последними совершили несколько поездок по стране. Особенно запомнился визит в Нижний Новгород, где в кабинете губернатора Немцова я впервые увидел «живого» Григория Явлинского, автора известной экономической программы «Пятьсот дней». Мы беседовали, стоя у окна. Я задавал Явлинскому вопросы о его программе. Ответы были очень общими и неконкретными. Запомнилась только идея «ядер кристаллизации», вокруг которых, по мнению автора программы, должна постепенно восстановиться экономика России. Но откуда возьмутся сами эти «ядра» — оставалось непонятным. Думаю, впрочем, что это были обычные околонаучные фантазии и никакой серьезной программы не существовало. Сам Явлинский произвел впечатление не очень уверенного в себе и неяркого человека.

В апреле 1992 года мне довелось стать одним из организаторов большого совместного митинга оппозиции. Откуда-то взялась машина с мощным громкоговорителем. РОНСовцы ее «приватизировали». Используя мощные динамики удалось, двигаясь на машине вдоль идущей от Октябрьской площади огромной колонны, практически заглушить все коммунистические лозунги. И тысячи коммунистов, вместе с националистами и антикоммунистами, скандировали «Слава России», «Слава русскому народу». Тогда это было делом весьма необычным. Некоторые разъяренные красные подбегали к медленно идущей машине и что-то кричали злобное. Но это им не помогало. Соратники РОНС испытали большой подъем духа.

Некоторые наши ребята принимали участие в военных действиях в Приднестровье и Абхазии. Но об этом, наверное, лучше расскажет кто-то из них.

В 1993 году развернутые РОНС совместно с сибирскими казаками действия привели к освобождению арестованного в Казахстане казачьего атамана Виктора Ачкасова. Позднее нам удалось внести свой вклад в то, чтобы вырвать из казахской тюрьмы активиста русского сопротивления Петра Федоровича Коломца. В 1993-1996 годах члены РОНС не раз пикетировали посольство Казахстана и предпринимали другие действия в защиту русских — атамана Первого Отдела Сибирского казачьего войска Виктора Антошко, Елены Савченко и других.

В 1993 году Иркутское отделение РОНС, совместно с другими организациями, предприняло ряд шагов по защите населения города от засилья азербайджанских уголовников. Один из них, изнасиловавший русскую девушку, был застрелен прямо в здании отделения милиции. В течение 1994-1996 годов нам неоднократно приходилось участвовать в защите русских от давления инородцев в различных регионах России, выселять мигрантов из незаконно занятых ими квартир в подмосковном Болшево, выезжать в Чечню, Дагестан и другие горячие точки с гуманитарной помощью.

Интересные люди

К 1991 году относится наше первое знакомство с Сергеем Николаевичем Бабуриным. Хотя в деталях наши взгляды не всегда совпадали, я всегда уважал Сергея Николаевича за его порядочность и верность слову. Никогда не сомневался в том, что Бабурин — искренний русский националист. Русскому движению в целом и многим отдельным людям он оказал большую помощь. В дальнейшим РОНС достаточно тесно сотрудничал с бабуринским РОСом.

1992-93 годы были пиком политической карьеры Ильи Владиславовича Константинова, он стал председателем «Фронта национального спасения». После расстрела Верховного совета и отсидки в «Матросской тишине», Константинов отошел от активной политической деятельности. Кто тогда мог предугадать, что судьба снова сведет нас в 2012 году в Координационном Совете российской оппозиции (КСО), где Илья Владиславович умно и боевито представляет интересы своего сидящего по ложному обвинению в тюрьме сына Даниила Константинова. Лишний раз убеждаюсь в том, что интеллект и боевая закваска молодости не исчезают никогда.

Несколько слов еще об одном интересном человеке — депутате расстрелянного Ельциным Верховного Совета Владимире Ивановиче Морокине. Избирался он от Казани. В ВС возглавил депутатскую фракцию «Родина». После расстрела и разгона Дома Советов, где ему сильно досталось прикладами от «правоохранителей», он устроился на работу в Комитет по Делам СНГ и связям с соотечественниками Госдумы РФ. Благодаря скромному и работоспособному Владимиру Ивановичу, соратники РОНС много лет не просто имели доступ в Думу, но участвовали во многих конференциях и заседаниях, писали аналитические записки, разрабатывали законопроекты, иногда вполне успешно.

В защите Дома Советов в октябре 1994 года участвовали некоторые соратники РОНС, в частности Александр Илюнчев и Роман Пегеев. После трагедии с расстрелом нам удалось, минуя вооруженные пикеты на МКАД, вывезти из Москвы двух защитников Белого дома, один из которых имел пулевое ранение а другой — травмы и увечья. Имена их называть не стану. Огромное спасибо и вечная память за помощь деньгами и машиной, при осуществлении этой операции, вскоре трагически погибшему нижегородскому предпринимателю Евгению С.

Александр Руцкой и его окружение

Весной-летом 1994 года мы несколько месяцев интенсивно общались с бывшим вице-президентом РФ Руцким. Обсуждали вопрос создания объединенной оппозиционной партии. Встречались у него на квартире в многоэтажном доме где-то в районе Остоженки, а иногда, по приглашению друзей Руцкого, в ресторане «Шале» . Ездили с выступлениями по стране, помню поездки в Тверь и Ярославль. Руцкой был далеко не глуп и обладал энергичным характером. Умел нравиться людям и быть галантным с женщинами. Но никакого «идеализма» и искреннего русского национализма я в нем не заметил. Скорее, он играл в игру под названием «политика».

Наиболее интересным человеком в окружении Руцкого был тогда Олег Румянцев — про себя я называл его «Знайкой». Казалось, он очень искренне пытается создать для России конституцию и свод других законов. Руцкой же познакомил меня с кинорежиссером С.Говорухиным, к которому у меня вскоре возникла резкая, и, думаю, абсолютно взаимная антипатия. Говорухин держался исключительно высокомерно, изображал из себя эдакого барина. Если бы это было обычное для некоторых людей из мира искусства позерство и игра в имидж, можно было бы их игнорировать. Однако возник вопрос принципа. Обсуждали программу действий. При этом Говорухин вдруг заявил, что нельзя опираться на русскую идеологию поскольку, привожу его слова близко к тексту, убирая скабрезности: «никаких русских в России нет, у каждого русского бабушка путешествовала на сеновал с татарином а дедушка делал то же самое с ингушкой». Для меня это прозвучало оскорблением и подтолкнуло довольно резко ответить кинематографическому метру в таком, примерно, стиле:

» Может быть, лично ваши бабушки и дедушки могли так поступать, вам виднее. Но мои предки были чисто русскими и все подобные разговоры считаю дурью и бредом».

Говорухин, почему-то, страшно возмутился. Охрана ресторана долго еще пребывала в некотором напряжении. Не удивительно, что Говорухин, талантливый, вероятно, режиссер, но человек с душевной гнилью, способный так высказываться о своем народе, в итоге докатился до поддержки Путина. Четко помню, что в том конфликте Румянцев встал на мою сторону, Руцкой же пытался быть «миротворцем». К концу лета наши встречи с группой Руцкого прекратились. Мы пошли и в жизни, и в политике, разными дорогами.

Личное, переплетенное с общественным

В апреле 1991 года я в последний раз побывал в городе, где прошло мое детство — в Ашхабаде. К тому времени младшая сестра уже заканчивала учебу в медицинском институте в Петербурге. Мама осталась в Туркмении одна. Мы за безценок продали нашу добротную трехкомнатную квартиру в хорошем районе города, погрузили вещи в два контейнера (помогал мне упаковываться и грузиться все тот же казак Володя Дайбов и однокурсник по истфаку ТГУ Андрей Васильев), которые я достал чудом — на контейнерной станции работал бывший однокурсник, и переехали в Тверь, где на все имевшиеся у нас деньги удалось купить маме только часть старого деревянного дома, сквозь перегородки которого было слышно все, что делается в его соседней части и с удобствами «почти на дворе», то есть в пристройке.

Мама, исконный городской житель, была первое время в шоке. На меня тоже накатывали приступы «черной меланхолии». Потом мы с сестрой напряглись, и с небольшой доплатой поменяли этот мало пригодный для жилья дом на однокомнатную квартиру. Мама начала работать врачом, как и в Ашхабаде. Жизнь постепенно вошла в нормальное русло. До сих пор с глубокой благодарностью вспоминаю Володю Лавренова, Диму Чернышова и других соратников тверского РОНСа, которые очень помогали нам в то трудное время. Без их помощи выжить было бы очень трудно. К тому времени (в июле 1991 года) у меня уже родился старший сын — Иван. Срок моего проживания в аспирантском общежитии завершился. Мы с женой и ребенком мотались по съемным углам. На Москву денег не хватало — снимали жилье в Подмосковье, в Дедовске, в Опалихе…. , благо, имущества не имели и перевозить было почти нечего.

В 1992-93 годах я часто на электричке мотался из Москвы в Тверь. Не только по личным делам, тверское отделение РОНС было в те годы одним из лучших. Жизнь бурлила и била ключом. К сожалению, после 1994 года оно сошло на нет. Лидеры «устали и разочаровались» . А по сути у них просто не хватило духа работать в условиях, когда надежд на скорую победу не осталось а повседневных проблем у каждого из нас — полон воз. Новых, столь же энергичных, не нашлось. Хотя меня и сейчас не покидает чувство что все, кто на каком-то этапе отошел от нашего русского движения, совершили своего рода предательство. Бог им судья.

Деньги и финансирование

Главным источником существования РОНС всегда были членские взносы и пожертвования сторонников. Но их не хватало. Как только в стране настала экономическая разруха, люди стали прижимистее.

Решение денежных вопросов висело на мне, как председателе Правления. Но финансовой жилки и коммерческих талантов у меня никогда не было. На семью и жизнь подрабатывал случайными приработками. Читал лекции, писал аналитические статьи, загружал контейнера на московских оптовых базах, ни от какой работы не отказывался…. Выкручивался, но всегда с трудом. Одним из тех, кто, хотя и скромно, но помогал РОНС в 1990-е годы материально, был банкир Петр Сергеевич Г. Другим — член совета директоров крупного оборонного предприятия Алекандр А. Благодаря этому мы могли продолжать свою работу. После того, как в РОНС в 1996 году появилось достаточно много региональных депутатов депутаты — в Иркутске (А.Турик), Новосибирске (А. Люлько и С.Кузьмин), Дзержинске ( Р.Пегеев, ранее здесь уже был депутатом И.Соловьев ), Туле (В.Тимаков и В.Леонов) и в других местах — их отчисления от депутатских зарплат — «десятина», стали существенным источником нашей работоспособности.

К середине 1990-х годов некоторым из наших соратников удалось наладить небольшой собственный бизнес. Это принесло не только взносы, но и рабочие места. Себе я никогда не брал денег на зарплату из взносов соратников и пожертвований на РОНС — по принципиальным мотивам. Однажды это мне публично здорово помогло.

Жизнь становилась сложной и отдельные люди откровенно «курвились». Некоторые члены нашей московской организации в середине 1990-х годов стали в кулуарах возмущаться тем, что «Артемов живет за счет наших взносов». Очень неприятно. Но у меня была привычка тщательно, до рубля записывать все наши доходы и расходы, сохраняя сами записи. Собрали общее собрание. Выложил на стол нашу несложную финансовую отчетность. На одной стороне — все взносы и пожертвования москвичей. На другой — наши расходы. Помню, что московские взносы покрывали лишь 10% расходов организации. У моих «проверяющих» возник только один вопрос: «А откуда же взялись остальные деньги?». Отвечать на него не стал, так денежные вопросы — самые тонкие. Имена некоторых наших помощников я никогда никому не сообщал — чтобы у людей не было проблем. А все наши ревизоры как то постепенно, один за другим, отвалились от организации. Хотя никто их не исключал. Просто внутренняя нечистоплотность и интриганство не совместима с нашей работой, которая требует от людей жертвенности и подвижничества.

Помню, что после того собрания мы предложили всем желающим выдвинуть свою кандидатуру на пост председателя Правления Московского отдела РОНС — он был свободен а функции московского руководителя фактически выполнял председатель правления общероссийской организации, и попробовать «порулить» взяв на себя всю финансовую и иную ответственностью за работу и результаты. Желающих не нашлось. Больше в истории РОНС такие «проверки», основанные на интригах и слухах, слава Богу, не повторялись. А отчетность всегда была открытой.

В середине 1990-х годов мы почти год продержались материально, продавая и рассылая по почте заказчикам разработанные В.И.Гринченко и напечатанные РОНС пособия по борьбе с курением и лишним весом, а потом и с наркоманией. Интерес к здоровому образу жизни был у людей огромным. Книги продавались тысячами. Это тот редкий случай, когда удалось не просто делать доброе дело, помогать людям избавиться от дурных привычек, но и зарабатывать на этом деньги для русского движения. Кажется, был 1997 год. Потом начался кризис, и люди перестали заказывать и покупать книжки.

В 1990-е годы мы продавали наши книги и газеты в нескольких точках Москвы. Одним из самых оборотистых был киоск, находящийся в здании Госдумы РФ. Подумайте, возможно ли сегодня, чтобы антипутинская литература продавалась в Госдуме РФ? А при Ельцине это было в порядке вещей.

Достаточных финансов в РОНС никогда не было много. Исключение — крупные избирательные кампании. На них удавалось иногда собирать с «жертвователей» и соратников по нескольку десятков тысяч долларов за короткий срок. Но о выборах — особый разговор. Отмечу только, что система финансирования РОНС никогда особо не менялась.

У нас не было крупных финансовых источников, а значит и не было людей, которые, используя финансовые рычаги, могли бы пытаться повлиять на организацию, ее действия и идеологию. А финансирование, которое складывается из сотен маленьких ручейков, всегда сложнее перекрыть. В этом был и есть источник моральной и политической независимости РОНС. Но это же существенная причина ограничения наших возможностей.

Мероприятия,поездки и публикации

Память тех лет сохранила несколько красочных эпизодов. Вот один из них. Ельцин собрал Конституционное совещание — якобы для консультаций с общественностью по поводу разработки новой конституции страны. Я был туда приглашен как руководитель зарегистрированной (в январе 1993 года) общественной межрегиональной организации — РОНС.  Народу была тьма тьмущая. Солировал, кажется, Сергей Шахрай. Высказать свое мнение, пробиться через бюрократические процедуры казалось очень трудным. Мне стало скучно. Внизу, в курилке рядом с местами общего пользования, вдруг увидел Жириновского. Стоя в густой толпе, он о чем-то громко разлагольствовал. Этот сын юриста меня всегда невероятно раздражал, его попытка выступать от имени русских нами не просто отвергалась, но вызывала смех и презрение. Ни для кого не было секретом, что Жириновский не самостоятельный политик, а всего лишь высокопоставленная разработка КГБ. Сексот и провокатор в официальной оправе.

Официальные источники того времени открыто писали о том, что при регистрации его партии, которая состоялась еще до распада СССР, в результате чего ЛДПР стала второй после КПСС партией страны, пять тысяч ее первых официальных членов были набраны всего из двух источников. Ими стали несколько сотен жителей элитных московских домов на Кутузовском проспекте и несколько тысяч жителей Абхазии. Понятно, как эта партия создавалась. КГБ было лень заморачиваться с нудной организационной работой и необходимых для регистрации «партийцев» просто нарисовали в административном порядке. Представился хороший случай выразить этому политикану свое отношение. Протиснувшись поближе, я сознательно, каблуком, наступил ему на ногу да еще с проворотцем.  Болтун взвизгнул, и отскочил в сторону. Все вокруг засмеялись. Жириновский в драку не полез. Мне стало веселее. И я ушел с этого ельцинского совещания в менее мрачном расположении духа.

На выборах в Госдуму 11 декабря 1993 года РОНС пытался выдвинуть свой избирательный список под названием «Национально-государственная партия». Удалось собрать около 50 000 подписей в поддержку ее выдвижения. Но в целом мощности нам не хватило, опыта самостоятельной организационной работы общероссийского масштаба не было и в выборах мы не участвовали. Не удалась и наша попытка выдвинуться по одномандатным округам. По тем же причинам.

В 1994 году мы издали первый выпуск русского альманаха «Третий РИМ» — академического издания русской мысли. Всего было издано восемь номеров. Последний из них, 2008 года выпуска, был признан властями РФ «экстремистским». Думаю, что это существенно повышает его значимость в глазах как библиофилов, так и любителей новейшей русской истории. Если власти  признают неправильным журнал или газету  - это хорошая реклама для свободной русской прессы. Соратники РОНС издавали также газеты «Рубеж», «Владимирский Рубеж», «Отчизна» «Засечный Рубеж» и многие другие. Вышло полтора десятка  номеров «Вестника правления РОНС»,  печаталось  много тематических брошюр, таких как «Экспансия с Юга», «Власть оккупационная» «Если в кране нет воды» и другие.  Некоторые номера  газет РОНС и большинство брошюр (порядка двух десятков) также внесены теперь в «Федеральный реестр экстремистских материалов» и стали библиографической редкость. То есть наша критика властей РФ попадала им в больное  место и они реагировали, как могли — тупо и репрессивно, запрещая нам писать и печататься. Но все это началось активно только при Путине, примерно в 2005 году. При Ельцине в России относительная свобода слова, безусловно, существовала.

В Киеве

Весной 1994 года, при содействии В.И.Морокина, я был включен в делегацию российских наблюдателей за выборами в Верховную раду Украины. Не знаю, чем занимались другие российские наблюдатели в день голосования, но мне, впервые оказавшись в Киеве, хотелось познакомиться прежде всего с националистами. Поэтому первым делом нашел штаб украинских националистов из УНА-УНСО и предложил им свою помощь как международного наблюдателя на выборах. Они охотно помощь приняли. В день выборов я ездил по избирательным участкам вместе с молодыми ребятами из УНСО. Потом присутствовал при подсчете голосов на одном из участков в городских новостройках. В Киеве в том году ни один УНСОвец не победил, хотя голосов они набрали довольно много, оказавшись на вторых-третьих местах в своих округах. Зато два или три человека стали  у них  депутатами Рады от Западной Украины. По сравнению с русскими националистами, которые в Госдуму России не прошли, это был успех.

Много было в эти дни бесед и споров. Лидеры УНА ( Корчинский, Мельник и другие) горячо отстаивали идеи украинской независимости, народу вокруг места дискуссии собиралось много. Были даже иностранные журналисты. Беседовали долго. Кто-то сказал, что украинцы – чистые славяне, а русские перемешались с татарами. Подойдя к сказавшему эту чушь и встав рядом, я попросил всех присутствующих, особенно девушек, честно определить, кто из нас двоих больше похож на татарина (мой оппонент был чернявый и слегка раскосый). Ответом был общий дружный хохот. В ответ на идею «Великой Украины» мне пришлось дипломатично сформулировать, что РОНС не имеет ничего против, если «Великая Украина» будет располагаться от Ужгорода до Владивостока. Расстались мы вполне дружески. Хотя и не без некоторого внутреннего напряжения. Больше контактов не поддерживали. Думаю, что зря. Но нам тогда и внутри России дел хватало.

Владимир Леонидович Махнач

Одним из самых ярких ученых, публицистов и идеологов русского движения, которых мне приходилось встречать в течение своей жизни, был, без сомнения, историк Владимир Леонидович Махнач. Мы с ним познакомились около 1992 года на собраниях и круглых столах, которые проводил в Российском общественно-политическом центре (РОПЦ) А.Н.Савельев.  Махнач, как идеолог, был образцом прежде всего православного националиста. Он печатался практически во всех изданиях РОНС, чаще всего в альманахе «Третий Рим» и газете «Владимирский Рубеж», безсменным редактором которой стала в 1999 году И.П.Сухорукова. В отличие от подавляющего большинства профессоров, Махнач был также прекрасным оратором. Многие наши соратники специально ездили слушать его лекции по русской истории и истории архитектуры в московский ДК «Меридиан». По воспоминаниям моего старшего сына Ивана, лекции Махнача в актовом зале православной гимназии, где сын тогда учился, с интересом слушали все — и старшеклассники, и подростки, и преподаватели, и даже отъявленные бездельники. Было  интересно. Умение увлечь любую аудиторию — Божий дар. Жаль, что Владимир Леонидович так рано, в 2008 году в возрасте 60 лет, покинул наш мир. Таких людей — интеллектуалов в лучшем смысле этого слова, очень не хватает русскому движению. Всем, кто сегодня критикует деятельность Махнача и пытается принизить уровень его личности, по-моему, просто не хватает интеллекта и широты кругозора. Можно, конечно, не соглашаться с любыми идеями, но отрицать необыкновенно высокий уровень исторической эрудиции Махнача просто невозможно.

Съезд РОНС и выборы в Госдуму

Выборы — целая эпоха в деятельности РОНС. О тонкостях и деталях выборной идеологии говорить сейчас не стану, надеюсь, что это удастся сделать позже. Но в плане практики и опыта, многолетнее участие РОНС в выборах и , что важнее всего, опыт победы на выборах, это, вероятно, одно из самых существенных отличий РОНС от всех других русских организаций, возникших после распада СССР и всех ныне существующих. Причем мы не просто участвовали в избирательных кампаниях, но старательно и с фантазией придумывали свои практические методики, свою технику и тактику. И, что очень важно, никогда не прятали русскую национальную идеологию, не пытались подменить ее социальными лозунгами. В 1990-е годы в России считалось, что выиграть выборы под русскими национальными лозунгами невозможно. Мы это своим опытом постоянно опровергали.

1 апреля 1995 года в Москве состоялся  III съезд РОНС. На съезде присутствовали делегаты от 25 регионов России. На этом съезде в руководство РОНС вошел лидер новосибирского движения «Отчизна» и депутат городского совета Новосибирска Александр Николаевич Люлько.  На этом же съезде мы утвердили концепцию, что в условиях «оккупации столиц» РОНС делает ставку прежде всего на развитие региональных отделов организации и на выборы в регионах . Было принято также решение участвовать в ближайших выборах Госдумы по одномандатным округам. В итоге осенью 1995 года удалось собрать подписи и выдвинуться только мне — по 119 Дзержинскому округу Нижегородской области (города Дзержинск, Богородск, Павлово и др.). Почему именно там? Бог знает. Решающим фактором стало наличие в Дзержинске группы молодых энергичных соратников и относительная близость к Москве.

Мы вступили в свою первую широкомасштабную выборную гонку совершенно не представляя себе ни ее уровня, ни многих специфических задач, ни тяжести работы в округе с полумиллионом избирателей и довольно протяженной территорией. Денег набрали не более 12 тысяч долларов. Но это был наш первый, прекрасный и очень полезный экзамен. Вместо штаба была квартира в центре города. Именно в Дзержинске мы впервые на практике применили принцип взаимопомощи, когда на выборы в один регион приезжают соратники из других регионов. Кто-то брал отпуска, кто-то приезжал на неделю, взяв отгулы, кто-то просто жертвовал деньги. Удалось издать две газеты общим тиражом в 150 тысяч экземпляров (все сведущие оценят, как это ничтожно мало) и примерно 80 тысяч разных листовок – для расклейки и раздачи. Времени на радио и телевидении у нас не было вообще.

РОНС никогда не платил соратникам денег за работу — это было бы нарушением принципа борьбы за идею, но оплачивали всем, кто в этом нуждался, дорогу туда и обратно, проживание во время избирательной кампании и питание. Для жизни обычно снимали одну-две больших квартиры или дома, куда привозились спальные мешки и прочее. Готовили сами. На выборах же мы оценили, что пачки рекламных газет, плотно положенные на пол, служат жесткой, но ровной и теплой постелью, а газеты соперников (высококачественная целлюлоза!) прекрасно горят в печке, дают много тепла. Наши выборы, особенно выборы 1995-2001 годов, полны высокой романтики. В холод, в грязь, в любых условиях мы шли к людям, преодолевая их недоверие и скепсис, перенося холод и болезни, бытовые неудобства. Отдача была огромной. Тех встреч и тех людей  забыть невозможно. Вся боль России, с ее закрывшимися заводами и брошенными селами, проходила перед глазами и только убеждала нас в собственной правоте.

Интеллектуально и технологически на тех выборах нам всем сильно помог туляк, Владимир Викторович Тимаков. Мы познакомились с ним в 1992 году на политическом собрании у депутата Верховного Совета РФ Виктора Аксчица, в движение которого Тимаков в то время входил. В 1994 году В.Тимаков вошел в РОНС и позднее стал нашим главным выборным технологом и организатором многих побед. Тимаков участвовал в этих выборах лично и проводил «мозговые штурмы», определял тактику. Я же стремился провести как можно больше встреч с людьми — на заводах, в селах, в учреждениях. Машина у нас была только одна — да и то не собственная, а переданная на время выборов московским другом и соратником Виктором М.  Администрации всех уровней в те годы еще не имели установки жестко противодействовать всем «не своим». Но уже чувствовалось некоторое озлобление в настроениях простых  людей,  которым внушали, что «все политики — жулики, политика — дело грязное».

Финансово и здорово помогали иркутянин  А.С.Турик и наш соратник из Москвы Виктор М.  Организационно — Петр Григорьевич Василенко из Питера, Ирина Петровна Сухорукова, дзержинцы Игорь Соловьев и Дмитрий Кривцов, и моя жена — Ольга Павловна. Выборы состоялись  17 декабря  1995 года, нам удалось набрать 12,11% голосов и отстать от победителя — Игоря Сеславинского, менее, чем на 5%. К нашему немалому удивлению, это оказался самый высокий результат из всех националистов, которые участвовали в этом году в выборах по одномандатным округам по всей России. Мы были польщены и обрадованы.  Для дебютантов — совсем не плохо и это хоть немного смягчало горечь поражения.

Недаром говорят, что за одного битого двух небитых дают. Все, что мы освоили и поняли в Дзержинске, было проанализировано и систематизировано. В РОНС осознали основные законы «мира выборов», какими они были тогда (сейчас, конечно многое поменялось). Составили свои правила, как вести избирательную кампанию. В течение 1996-1997 годов полученный опыт принес организации заметные успехи на региональных и местных выборах. Члены и сторонники РОНС стали депутатами Тульской областной Думы, Законодательного Собрания Иркутской области,  Новосибирского областного Совета, городских представительных органов Петербурга, Архангельска, Иркутска, Тулы, Новосибирска, Дзержинска (Нижегородской обл.), Таганрога (Ростовской обл.) и др.  Везде наши избирательные кампании строились по одной схеме — стягивались люди из разных городов, распределялись роли,  прощитывались минимально необходимые затраты.  Дальше – рывок,  штурм и победа! Работали весело, с задором, а результаты, конечно, вдохновляли.

1996 год вообще стал годом  сплошных  «триумфальных побед».  В этом году мы выиграли все, без исключения, избирательные кампании и провели 18 депутатов. О том, чем занимались  депутаты, избранные от РОНС, можно прочитать более подробно  на сайтах и в изданиях РОНС. Кто-то скривит губы в усмешке, спросив нас: » И чего же Вы добились?».

Отвечу — многого. Исходя из того, сколько нас было и какие у нас были возможности — очень многого. Оказали помощи и поддержку  многим русским людям.  Думаю, наша работа объективно  тормозила сползание страны  в гебешный тоталитаризм, внушала  веру, надежду. Ну а результат? Он зависел не только от нас. Мы искренне боролись за свою страну, отдавали этой борьбе все силы своей души. В это время миллионы других русских людей были «вне политики» или «выживали». Главное, с чем мы сталкивались тогда, было не зло, нет. И  не отрицание наших идей. Самым страшным было равнодушие большинства русских,  да и «россиян» тоже, к судьбе своей страны. Приведу такой пример. После выборов 1999 года во владимирской области, на которых за меня проголосовало 58.000 человек,  я через нашу газету, изданную огромным тиражом в 250 тысяч экземпляров,  обратился ко всем, кто нас поддержал, кто голосовал, распространял листовки и прочее, вступать в РОНС или добровольно помогать нам исполнять  то, что можно было бы делать в случае победы на выборах. Указал телефоны и адреса, куда можно обратиться. Откликнулось около 50 человек. Реально же вступило в движение и начало помогать не более десятка. Это очень, очень мало. Вот и получили мы все в итоге, несколько лет спустя, «дядю Вову». Пока некоторые русские рассуждали, бездельничали или работали на себя, нацмены и представители разных спецслужб и ОПГ ( Организованных преступных группировок) организованно и целенаправленно подминали под себя власть и собственность в стране. И подмяли, к  сожалению. Но во многом в этом мы все, обычные русские люди,  сами  виноваты — позволили и допустили.

На президентских выборах 1996 года РОНС предлагал свою помощь в проведении избирательной кампании знаменитому штангисту и русскому патриоту Юрию Власову. К сожалению, Власов уклонился от решительной борьбы. Вероятно, были неизвестные нам причины. В результате РОНС рекомендовал своим сторонникам голосовать либо за Ю. Власова, либо против всех кандидатов. Голосовали, конечно, против всех. Организация была на подъеме, казалось, мы скоро прочно встанем на ноги. Но вдруг, достаточно  неожиданно для нас самих, возникли проблемы, писать о которых будет нелегко — но надо. Об этом – чуть дальше.

Вот еще некоторые интересные журнальные публикации о деятельности РОНС в те годы.

Прегради дорогу смерти — russdom.ru/node/1301

Как первые христиане — russdom.ru/node/3029

Массовые акции и оргработа

После первых результативных выборов 1996-1997 годов, когда у нас появилось более двух десятков депутатов областного и городского уровней и окрепла региональная сеть, началась подготовительная работа РОНС по созданию более широкого объединения национально-православных сил. Мы определяли себя, и тогда, и сейчас, как православных националистов. Пытались расширить свой круг, увеличить возможности. Одна из таких попыток была предпринята на основе Православного Политического Совещания ППС), которое действовало в Москве с 1996 года. Когда в январе 1998 года ППС было преобразовано в Союз православных граждан (СПГ), РОНС выступил одним из учредителей СПГ и стал единственной политической организацией среди коллективных членов Союза.

Возглавил СПГ достаточно близкий нам по духу, но осторожный Валентин Владимирович Лебедев. В СПГ состояло много умных и хороших людей, ученых, священников, публицистов. Умных, только совершенно не энергичных, бездеятельных. Уже в те годы стало ясно, что наша патриотическая общественность болеет одной страшной болезнью — болезнью прекраснодушия. «Православные общественные деятели», в основе своей, предпочитали и предпочитают ждать, пока власти сами начнут делать добрые дела. Тем временем они говорят речи и пишут книжки. И все на этом, точка. Требовать, настаивать и, тем более, бороться с властью — увольте…. Эта болезнь ложно понятого и интерпретированного государственничества и в наши дни сильно мешает русскому движению. В основе ее лежат, без сомнения, лень и трусость большинства патриотов-теоретиков. Соратников РОНС такое положение дел всегда сильно угнетало, мы искали, прежде всего, практического приложения наших сил, энергии и возможностей. Из всего состава СПГ по-настоящему близки к РОНС оказались только В.Л.Махнач и священник о. Владислав Свешников. Широкая православная политическая коалиция не состоялась.

Одной из самых массовых акций тех лет стала демонстрация 9 мая 1997 года в Москве. Колонна под национальными флагами, шедшая с иконами и хоругвями, под звон колоколов походной колокольни, начала движение по Тверской улице в количестве чуть более 200 человек. К памятнику Кириллу и Мефодию на Славянской площади пришли 2000 человек. Присоединялись прохожие и зрители. И это в Москве — городе, в те годы больше других пораженном антирусской пропагандой! ( Думаю, что сейчас наоборот, Москва — едва ли не самый националистический город в России. Спасибо властям и гастарбайтерам). РОНС был самым активным участником демонстрации, обеспечив более половины ее первоначальной численности. 9 мая 1998 года по Москве вновь шла православная колонна. На этот раз власти чинили всяческие препятствия, отказались даже принять заявку на проведение шествия. Тем не менее, свыше 1500 людей прошли по улицам столицы. РОНС принимал активное участие в организации шествий 9 мая и в последующие годы. При этом мы всегда отделяли Сталина и коммунизм от русского народа, воспринимали и воспринимаем 9 мая как праздник не столько правильный, сколько понятный широким слоям нашего населения.

В 1997 году РОНС выступил с инициативой переноса Дня независимости России с 12 июня (день принятия Съездом народных депутатов РСФСР «Декларации о государственном суверенитете») на 21 сентября — день победы на Куликовом поле. В поддержку этой инициативы приняли свои постановления Тульская областная Дума, законодательные собрания Владимирской и Белгородской областей, Чувашской республики, городской Совет Новосибирска. В ТЕ ГОДЫ ТАКОЕ — то есть поддержка официальными государственными структурами некоторых здоровых национальных идей, БЫЛО ЕЩЕ ВОЗМОЖНО И ДЕПУТАТЫ РАЗНЫХ УРОВНЕЙ ВРЕМЯ ОТ ВРЕМЕНИ ПОЗВОЛЯЛИ СЕБЕ БЫТЬ ЛЮДЬМИ, А НЕ ЧИНОВНИКАМИ. Сейчас, по моим наблюдения, все сильно изменилось и «государственные люди» превратились в большинстве своем в бездушных и безсердечных роботов. И самих их это вполне устраивает.

1 июня 1997 года по инициативе общины храма при Щегловском монастыре (Тула), Тульского отделения РОНС и других организаций соратниками РОНС были установлены памятные православные кресты в селе Монастырщина на Куликовом поле и в поселке Епифань, где были остановлены передовые литовские отряды, шедшие на соединение с татарами. С июня 1997 года РОНС много лет ежегодно участвовал в праздничных мероприятиях на Куликовом поле. Соратники принимали участие в реконструкторских боях, распространяли нашу литературу, участвовали в спортивных состязаниях. Это было интересно до тех пор, пока сами мероприятия организовывали энтузиасты. Как только за дело взялись власти — все, дух пропал. У властей РФ редкая способность бюрократизировать и убивать любое, даже доброе дело.

10 мая 1998 года в Москве прошел IV съезд РОНС. На этот раз делегаты съезда представляли 49 регионов России. Съезд поставил целью к концу года перерегистрировать РОНС из межрегиональной организации в организацию с общероссийским статусом. Чиновники министерства юстиции РФ, конечно же, выставили многочисленные бюрократические рогатки, но все же 7 декабря 1998 года РОНС был перерегистрирован Минюстом и получил статус Общероссийского политического общественного движения (ОПОД). В таком статусе наша организация просуществовала до сентября 2011 года.

РОНС активно участвовал в акциях в поддержку Сербии и сербского народа во время вероломной военной атаки США и НАТО на Сербию. В организации массовых акций у американского посольства в Москве важную роль сыграл депутат Тульской областной Думы и соратник РОНС Владимир Леонов, он руководил действиями группы, около 20 человек, приехавшей из Тулы. При этом произошел такой инцидент. Милицейский полковник подошел к группе наших ребят, вырвал у одного из них русский флаг и сломал древко. Леонов, человек физически сильный и неробкого десятка, недолго думая закатил менту хороший удар в челюсть и отобрал у него флаг. Владимира арестовали. К счастью,  дело удалось уладить и серьезных последствий не было. Говорят, свою роль сыграло и то, что многие сотрудники МВД деньги ценят выше, чем ущерб собственному достоинству. Официально удалось отделаться административным штрафом. Случись такое десять лет спустя,  все могло бы закончиться печально.

Организация работы РОНС

Работа в Москве строилась так. Снималась квартира — под штаб. Начиная с 1992 года таких квартир было несколько, последовательно - на Красногвардейской, в Отрадном, в Перово и на Лосиноостровской. Всегда удавалось найти людей, которые, симпатизируя нашему делу, брали с организации плату вполне символическую. Мало кто поверит, что даже в 2006 году за аренду однокомнатной квартиры недалеко от метро мы платили всего 200 долларов в месяц. Днем она использовалась для работы. Ночью — как безплатная гостиница для соратников. У нас постоянно находился и ночевал кто-то из других городов. Я и сам нередко оставался ночевать в штабе. Работа затягивалась заполночь — а ехать домой бывало далеко. Жили дружно, почти общиной. В 1996 — 2006 годах два человека получали в РОНС, за счет наших внутренних доходов, небольшую зарплату. Скорее, пособие по выживанию. Дольше всех — Михаил Казьмин. К его портрету я еще вернусь. Большего мы себе позволить никогда не могли. Все остальные работали безвозмездно, устраивали по очереди своего рода дежурства по штабу, кто когда мог.

Еженедельно в штабе проводились планерки. Присутствовать на них могли все желающие. Планировали работу на неделю вперед. В 1990-х годах основными средствами нашей агитации были газеты и листовки, которые мы регулярно выпускали, а затем рассылали по почте по всей стране, раздавали на митингах и пикетах, научных конференциях. Это стоило некоторых  денег и труда. В период с 2004 по 2006 год большую помощь в рассылке газет и брошюр РОНС по почте оказал депутат Государственной Думы РФ от Борисоглебского (Ярославская область) избирательного округа  Анатолий Николаевич Грешневиков, бывший тогда членом возглавляемого С.Н.Бабуриным Российского Общенародного Союза (РОС). Он оформлял наши конверты как свою депутатскую почту, мы приносили в Думу огромные сумки, забитые большими почтовыми конвертами, там их проштамповывали, составляли единый список адресатов  и отправляли. Для нас — безплатно. Спасибо ему за эту поддержку.  В 2007 году А.Н. Грешневиков разошелся с Бабуриным и вступил в «Справедливую Россию». Конечно, это была чистой воды конъюнктура, он хотел переизбраться и принял предложение от той  партии, у которой было больше шансов пробиться в ДУму. После этого какая-либо помощь РОНС со стороны А.Н.Грешневикова прекратилась. Общение между нами тоже.

В 1997 году на конференции в Московском университете (МГУ) состоялось наше знакомство с американцем, предки которого были русскими белыми эмигрантами, адвокатом, автогонщиком  и публицистом — Джоном Кюном Блаймайером. Конференция была посвящена истории русской интеллигенции. Мой доклад был построен на том, что русская интеллигенция,  представители которой в начале ХХ века почти повально увлекались марксизмом, несет за это ответственность. Русский народ был обманут и стал жертвой марксизма. Сейчас пришло время для интеллигенции искупить свою вину и стать на сторону русского освободительного движения. Многим университетским профессорам в президиуме и на первых рядах мои тезисы явно не понравились. Боялись ответственности? А гость из администрации президента, по фамилии Стоппе, даже громко кричал, возмущался и стучал по полу костылем.

Публика же была другого мнения — в зале стоя аплодировали. Выделялся среди публики высокий седой мужчина с пышными светлыми усами — Д. Блаймайер. Мы познакомились. После конференции поехали в штаб РОНС, долго беседовали. Было просто поразительно, насколько наши мысли на прошлое и настоящее России совпадали. Завязалась дружба. Джон еще несколько раз приезжал в Россию. Всегда читал лекции для соратников РОНС по интересующим вопросам. В 2007 году был гостем школы русского политика в подмосковных Липках.  А в 2009 году, участвуя вместе с нами в конференции в Нижнем Новгороде, даже просидел несколько часов в здании одного из городских УВД — конечно же, как «поддерживающий русских экстремистов американский шпион».

В 2003 году я впервые, по приглашению Джона, приехал в США. С тех пор бывал там неоднократно. Джону я обязан тем, что имел возможность познакомиться со многими потомками старой русской эмиграции в США и Канаде, представителями Русской православной церкви (встречались в Джорданвилле с тогдашним главой РПЦЗ митрополитом Лавром и многими другими) и с американскими правыми традиционалистами (Майкл Пайпер, Роберт Старк), дать несколько интервью о положении в России американским газетам и радиостанциям. Эти контакты помогают нам до сих пор. В 2004 году РОНС взял на себя руководство в России одной из старейших политических организаций русского белого Зарубежья — Российского имперского союза — ордена (РИСО). А его руководители — Дмитрий Веймарн и Георгий Новицкий, стали нашими надежными соратниками. Думаю, что мои публичные лекции (выступать приходилось и в университетах, и в англоязычных православных приходах, и в стрелковых клубах) помогли многим американцам избавиться от предвзятого мнения, что русский народ — это коммунизм, водка или Путин. Некоторые из русских людей, в разное время вынужденно эмигрировавших из России, стали соратниками РОНC и сейчас активно работают вместе с нами.

КРО и Рогозин


На протяжении многих лет несколько крупных региональных организаций РОНС поддерживали тесные отношения с  Конгрессом русских общин (КРО) Д.О.Рогозина. Это объяснялось тем, что за пределами Москвы патриотических сил и движений было не так много, а идеологические различия между ними не столь заметны. Иногда региональные лидеры РОНС одновременно возглавляли местное отделение КРО, например,  в Иркутске (А.Турик), Чите (А.Яременко), Новосибирске (А.Люлько), Туле (В.Тимаков) и др. В плане чисто практическом такое сотрудничество было полезным. Что касается личности  Д.Рогозина, сейчас вице-премьра правительства РФ и «верного путинца», то, по моему мнению, он хорош прежде всего тем, что никогда сильно не претворялся и не скрывал, что патриотизм для него — одна из технологий, но главное — это политическая карьера. Карьеру он делал и пока делает весьма успешно. Молодой Рогозин, с которым мы в 1990-е годы общались довольно часто, любил повторять, что его мечта — стать министром иностранных дел России. Что же, она — образно — вполне сбылась. Его современный статус выше, чем статус главы МИД. Только вот министр он не в России, а в РФ. А это, по моему глубокому убеждению, большая разница.

Считаю ли я Рогозина патриотом и русским националистом? В строгом, нравственном понимании, конечно, нет. Иначе он не согласился бы стать частью антирусского путинского режима. Он ведь умный и все понимает. Рогозин циник и карьерист. Но он и не враг русского народа, как большинство его коллег по правительству РФ, человек способный, гибкий. Быть может, настанет время, когда его таланты понадобятся для строительства в РФ русского национального государства.

РОНС и «Родина»

Для характеристики Рогозина и наших взаимоотношений, приведу такой пример. В 2003 году, когда Рогозин вместе с Бабуриным, Глазьевым и другими был избран в Госдуму в составе партии «Родина», между нами была заключена личная договоренность, что несколько соратников РОНС получают статус помощников депутатов. В таком статусе они могли бы решать многие технические проблемы РОНС и помогать депутатам от фракции «Родина». Рогозин, в своем стиле, бодро согласился. Он говорил, что люди РОНС могли бы ему очень помочь в Думе потому, что они идейные и порядочные. В КРО таких не хватало. Началась подготовка документов и оформление наших ребят на работу в Думу. Это достаточно неприятная, долгая и утомительная бюрократическая деятельность - необходимо  собрать  и оформить кучу бумаг, подписей, согласований. В последний момент, когда все уже было готово, Рогозин от дела вдруг «самоустранился» и поручил его вести своей правой руке и помощнику — Андрею Савельеву. Случайно ли это произошло?

Савельев, с которым мы до того были в ровных дружеских отношениях, вдруг попытался изменть стиль общения с равноправного на командный. Никогда людьми свободными не руководивший, ни на одних настоящих (не списочных) выборах победы не одержавший, ставший депутатом по партийному списку, без большого личного труда и утомительной работы с людьми, он вдруг почувствовал себя начальником и заявил, что соратники РОНС получат статус помощников депутатов только в том случае, если РОНС в полном составе вступит в партию «Родина» и заявит о своей поддержке президента Путина и его политики. Раньше таких условий Рогозин мне не ставил и я бы их, конечно, не принял. Между мной и Савельевым произошел разговор на повышенных тонах. Я жестко заявил, что считаю Путина противником русского возрождения и поддержка его РОНСом невозможна. Савельев высокомерно отвечал, что я ничего не понимаю из-за своей неинформированности, что Путин, якобы, — истинный русский патриот и все должны его поддерживать. Меня его слова тогда сильно поразили. Конечно, мы не договорились. Соратники РОНС, все-таки, получили несколько удостоверений помощников депутатов Госдумы РФ. Но сделали это другие люди, к Рогозину и КРО отношения не имевшие. Много лет спустя Андрей Савельев вдруг стал писать резкие антипутинские статьи и объявил себя безкомпромиссным борцом с режимом. Но тот разговор с ним, в кабинете Рогозина, где он безапелляционно поддерживал Путина, мне до сих пор крепко помнится и рождает сильные сомнения.

Наши проблемы

В 1997 — 98 годах РОНС столкнулся с проблемой, которая, изменяясь и трансформируясь, существует до сих пор. К тому времени мы обладали отлаженной избирательной технологией, которая позволяла побеждать на выборах, не скрывая своих национальных убеждений и при сравнительно небольших материальных затратах. Технология была. Не было, вернее, было очень мало людей, готовых серьезно заниматься этим делом. Мы активно агитировали в Москве и в регионах, предлагали свою помощь другим русским организациям. Получали, как правило, два типа ответов, с небольшими вариациями:

- Выборы это не русское дело, это либерализм, наш путь — молитва, соборность, русская община (вариант — вооруженное восстание);

- Мы сами все знаем и справимся без вашей помощи. Мы будем разлагать власть изнутри, демократическая система уже сгнила и скоро власть сама упадет нам в руки.

В итоге власть никому из русских в руки, естественно, не упала. А время стремительно утекало. Ситуация менялась. С каждым годом выборы становились все более трудными, а наша мало затратная технология все менее эффективной. Административный ресурс властей РФ между тем возрастал стремительно. Кроме внешних, были, конечно, и внутренние факторы. И в этом есть наша общая и моя персональная вина.

РОНС построил свой маленький русский мир, свою организацию, свой микрокосмос. Нам было в нем сравнительно светло и уютно. Мы жили в окружении себе подобных — друзей и единомышленников. Мы делали хорошее дело — и это служило внутренним оправданием. Но мы, наверное, пропустили тот момент, когда надо было постараться напрячь все свои силы, совершить какой-то рывок, найти людей, деньги — что угодно — и взять власть в России. Как? Если бы я знал тогда — конечно бы сделал. Вероятно, надо было больше искать — контактов, связей, ресурсов. До сих пор в душе живет смутное чувство, что в те годы, годы свободы и больших возможностей, мы что-то упустили. Что нам помешало?

Ответ суров. Внутренняя лень, ограниченность кругозора, нехватка настоящей жертвенности, прекраснодушная вера в то, что эпоха свободы в России никогда теперь не кончится. За эти свои ошибки мы дорого поплатились. И мы, и наша страна.

Сейчас, спустя много лет, я должен признать, что в 1997-1999 годах РОНС в Москве был не столько национальным политическим ядром, сколько русским интеллектуальным клубом. Мы говорили много правильных речей, но действовали недостаточно. Мне, как лидеру, не хватило в этих условиях ни жесткости, ни дальновидности. Вокруг было слишком много болтунов. Надо сказать, что когда во второй половине 1999 года мы вновь втянулись в тяжелую выборную работу, практически все наши московские говоруны и «интеллектуалы» из организации сбежали. Жертвовать своим комфортом ради русского народа они явно не захотели.

«На исходе века, взял — и ниспроверг,
Злого человека — добрый человек.
Из гранатомета, хлоп его — козла.
Стало быть,  добро-то, посильнее зла!»

Эти строчки написал  наш уже ушедший из жизни соратник, очень тонко чувствовавший душу русского народа  воронежский поэт и писатель, в прошлом военный летчик, Вячеслав Иванович Дегтев.  Справедливость этого поэтического прозрения мы стали понимать значительно позже.

На исходе ХХ века мы все еще верили в «идейный гранатомет» и пытались его максимально использовать. В феврале 1999 года был создан оргкомитет блока русских национально-православных сил. В него вошли Русский Общенациональный Союз, Союз «Христианское возрождение» В.Н.Осипова и Союз православных братств, который тогда возглавлял Георгий Копаев. Велись переговоры и с другими организациями, но вскоре стало ясно, что идти на предстоящие выборы в Госдуму нам придется самостоятельно. О причинах я уже говорил выше.

Русские националисты того времени были скорее идеологическим сообществом, внутри которого в неторопливом темпе обсуждались различные исторические и политические теории,  чем политическим авангардом русской нации, отчетливо понимающем ее интересы.  Хотя общий интеллектуальный и образовательный уровень русских националистов тех лет был существенно выше, чем в наши дни, методов политической борьбы за права своего народа большинство из них не понимало и не принимало. К выборам любого уровня  относились пренебрежительно как по причине непонимания механизма их действия, так и от неумения побеждать. На выборах в Госдуму РФ 1999 года у РОНСа фактически было два кандидата — И. Артемов во Владимирском избирательном округе  и Александр Люлько в Заводском округе Новосибирской области.

Владимирские выборы 1999 года

Это были первые широкомасштабные выборы в округе с полумиллионом избирателей, где РОНС  оказался очень близок к победе. Почему  выбрали именно Владимирскую область?  Хотелось, чтобы избирательный округ  был поближе к Москве и московские соратники РОНС, более организованные и многочисленные, могли бы приезжать туда для политической агитации  самостоятельными выездными бригадами, чтобы в округе уже были соратники, способные помочь быстро развернуть работу на всей территории, чтобы городское население доминировало над сельским, чтобы население  было по преимуществу русским и не сильно подверженным коммунистическим настроениям.

Исходя из этих и других требований, мы проанализировали все округа в Центральной России. Подходящих  нашлось, кажется, двенадцать. Чтобы не забивать свои головы безплодными взвешиваниями всех за и против, решили положиться на Божью волю так, как мы ее понимали.  Наименования всех возможных избирательных округов написали на бумажных квадратиках. Перевернули бумажки надписью вниз, перетасовали их, прочитали коллективно акафист Божьей Матери «Державная» — и вытянули одну из бумажек.  Так мы  оказались во Владимире — вытянули именно владимирский округ.

Наша работа здесь была бы, особенно на первом этапе, невозможна без поддержки руководителя областного отдела РОНС, кандидата технических наук, институтского преподавателя и предпринимателя Виктора Александровича Пронькова. Какое-то короткое время Виктор Александрович проработал в областной администрации в департаменте общественных связей. Благодаря ему,  состоялись первые пресс-конференции РОНС во Владимире, знакомства с популярными в области журналистами, директорами предприятий, учеными.  Националистами, готовыми посильно поддержать РОНС,  оказались, при более тесном личном общении, даже некоторые государственные чиновники – например, глава поселка Юрьевец Телятников, и отдельные чиновники областной администрации.

Технология

«Национальный десант» начал свою работу на владимирской земле в августе 1999 года. Сняли вместительный дом  и квартиру. Еще одну  квартиру предоставил под выборный  штаб  В.А.Проньков. Позднее появились опорные точки в таких районных центрах как Александров, Кольчугино, Петушки и Собинка. Большую роль на тех выборах сыграли Александр Тиндиков — мой земляк из Туркмении, переехавший в Россию, Петр Григорьевич Василенко из Питера, Константин Стрижаков из Иркутска, Антон Русаченко из Москвы, Виктор Иванович Гринченко из Ельца,  Вячеслав Дмитриевич Луговской и Владимир Тимаков из Тулы, Герман Чуршуков из Йошкар-Олы, Алексей Кровалев и Илья Денисов из Владимира, Дмитрий Кривцов и Роман Пегеев из Нижнего Новгорода и многие другие.

Выборы были, поистине, героическими, с очень высоким накалом эмоционального и духовного напряжения. Мы собрали более 15000 подписей избирателей, превысив необходимую для выдвижения норму в два с лишним раза, издали пять четырех и восьми полосных газет, множество других материалов. Накрыли своей агитацией практически весь округ. Как кандидат, я провел около 200 встреч с избирателями — кто знает, оценит этот колоссальный и напряженный труд, иногда проходило шесть-семь  встреч в день, на каждой из которых приходилось полностью выкладываться эмоционально. Это был единственные способ пробиться сквозь скепсис и недоверие избирателей, сделать так, чтобы они не только умом, но и сердцем поняли правоту идеологии русского возрождения. Нашим слабым местом, как всегда, было телевидение, которое являлось эффективным, но очень дорогим для нас средством агитации. Не хватало денег, поэтому ограничились минимумом и предпочитали те формы агитации, где деньги можно было заменить личным трудом и усилиями.

От великого до смешного…

Среди курьезов, сопровождавших нашу жизнь, припомню такие. В начале октября во Владимир приехала группа бывших членов РНЕ из Москвы, кажется — 8 человек. Они хотели участвовать в выборах так как, по их словам «Баркашов развалил организацию ничегонеделанием». Почти все приехавшие были в красивой черной форме и утром провели на улице красочное построение во дворе перед домом. Мы были рады любой помощи, выдали им листовки и газеты, определили сектор  разноски и расклейки по Владимиру. К вечеру наши новые «соратники» пришли грустные. Устали. Было видно, что к тяжелой и монотонной работе с людьми они оказались не готовы. Между теоретическим и идеализированным русским народом, о котором говорилось в националистической литературе, и реальным населением России, замученным реформаторами, косным и недоверчивым  лежала, конечно же, большая пропасть и парни это сразу почувствовали во время своей «полевой практики».

Старший из приехавших «баркашовцев» вечером завел разговоры на тему:

«листовки — ерунда, разносить их трудно и скучно, давайте проведем факельное шествие в форме по центру города со вскидыванием рук в римском салюте».

Ответил ему:

«Голову оторву тому, кто это сделает. Не пугайте людей — избирателей, их и так власти зашугивают тем, что мы, якобы, фашисты. Работайте так, как работаем мы. Это проверенная практика».

На следующий день половина баркашовцев уехала обратно в Москву, кто-то неожиданно «заболел», у других обнаружились «срочные» дела. Оставшиеся же все-таки попытались самовольно и по-своему «поагитировать». Вечером мне на телефон позвонили из милицейской дежурной части фрунзенского РОВД. Срочно выехал туда. Оказалось, наши герои, выпив для храбрости, вчетвером что-то громко кричали на Соборной площади Владимира и размахивали флагом.  Вытащил этих искренних и старательных  идиотов из милиции, пытался еще раз объяснить, что пить на выборах категорически запрещено и все действия надо заранее проговаривать и согласовывать с нашим штабом. Не очень то они все это поняли, поэтому  утренней электричкой  были отправлены домой, в Москву. Больше мы никого из них никогда не видели. Так неоптимистично закончилась одна из первых попыток состыковать методики политической работы РНЕ и РОНС. Мои наблюдения последующих лет, когда часто приходилось сталкиваться с выходцами из РНЕ, показали, что их сильной стороной, как правило, является стремление к ясности, дисциплине и организованности ( хотя в нашем случае все было как раз наоборот), но очевидной слабостью – желание все решить силовыми методами без реалистической оценки сил и средств – как своих, так и противника.

Другой наш соратник из Ставрополя, Александр О, ночью был остановлен патрулем на улице. Милицию он, вполне естественно, не любил и считал себя хорошим спортсменом. А потому предложил стражам порядка: «Давайте побегаем». И побежал. Бегал он хорошо — но центр Владимира знал плохо. Его догнали и доставили в отдел. Выкуп соратника из плена обошелся мне недорого — в 500 рублей. Дежурный капитан при этом все удивлялся: » Какие вы молодцы, как в ОПГ. Приезжаете за своими через 15 минут после телефонного звонка». Мы и были ОПГ — называли себя «Объединение православных граждан».

Сухой остаток

К сожалению, и на этих выборах мы немного не дотянули до победы. Удалось выиграть в Кольчугино, Собинке, Покрове, Александрове и других малых и средних городах — но областной центр перетянуть на свою сторону чуть-чуть не смогли. Села и деревни  тоже. Кандидатов на тех выборах было много — полтора десятка, и они значительно растянули голоса. В результате я занял второе место, набрав 15%  (58 000 голосов). А первым был признан аграрий и коммунист, друг губернатора Виноградова Г.И.Чуркин с 16, 2% (63 000 голосов). Сколько из его голосов было вброшено в селах? А сколько людей голосовали не по идеологическим соображениям, а по принципу этот — местный, а этот — не местный? На тех выборах для большинства жителей владимирской области я был не местным, приезжим из другого региона России. Это тоже существенно повлияло на итоговый результат.

К сожалению, другой наш кандидат — Александр Николаевич Люлько — тоже не смог одержать победу на выборах в Новосибирске. Каждому из нас в отдельности не хватило сил и средств. Вероятно, их все надо было бы сосредоточить в одном месте.

Работа во Владимире

После окончания этих баталий начался «владимирский» период моей жизни и работы, который продолжался практически три года. В работу на владимирской земле соратниками РОНС было вложено очень  много  сил и души. Не хотелось, чтобы все это постепенно пропало и растворилось. После окончания выборов работу во Владимире мы построили так же, как в Москве. В небольшой квартире Виктора Пронькова на улице Труда устроили штаб,  в котором и жили, и работали. Начали еженедельно издавать газету «Владимирский рубеж» тиражом около 5000 экземпляров -  несколько сотен уходило подписчикам, несколько сот продавалось в киосках Владимира — остальные распространялись безплатно по предприятиям и на различных акциях. Мою добровольную длительную командировку во Владимир разделили А.Потапов, В.Д.Луговской, А.Тиндиков и некоторые другие соратники. Активно заработал  владимирский отдел РОНС, помогали местные предприниматели, православные активисты — борцы с ИНН и чипами, которых, как и нас тоже, поддерживал духовник Свято-Боголюбовского монастыря архимандрит Петр (Кучер).

В небольшом, но добротном составе, распределив обязанности, мы готовили и проводили мероприятия — встречи и семинары на базе областной научной и православной библиотек, постоянно встречались с людьми в коллективах. Надо сказать, что интерес к русскому национализму среди широких слоев населения был огромный, отказывались от встреч редко. Во Владимире силами местных соратников и тренеров открыли безплатную секцию русского рукопашного боя. Ежегодно проводили Шульгинские чтения. Численность организации  росла, в некоторых районных центрах, например в Кольчугино (Н.Н.Гапошкин) возникли местные активные группы.  Время от времени репортажи о нас появлялись на областном телевидении. Думаю, что  идеи РОНС были многим  близки интересны.

Система показывает зубы

На президентских выборах 26 марта 2000 года (когда первый раз выбрали Путина) РОНС призвал своих сторонников голосовать против всех кандидатов. К своему удивлению, хотя графа «против всех» была тогда во всех избирательных бюллетенях, мы именно за это вскоре получили возбуждение против РОНС первого  уголовного дела. Прокуратура города сделала бредовое допущение, что голосовать «против всех» на выборах  человек может, а вот других агитировать за это не имеет права. Мы тогда громко хохотали над этой чушью и не придали ей особого значения. Но не понимали, конечно, что таким образом происходила проба сил и прощупывание реакции общества на «завинчивание гаек» со стороны нового, тоталитарного режима в РФ. Общество отреагировало сонно. И диктатура пошла в атаку. В результате за несколько лет бардачное и вороватое, но достаточно свободное в смысле прав человека и политических свобод, государство РФ превратилось в диктатуру союза спецслужб и олигархов.

Губернаторские выборы в Туле

Весной 2001 года РОНС поддержал на выборах губернатора Тульской области кандидатуру Андрея Анатольевича Самошина, являвшегося главой Ленинского района Тульской области и нашим единомышленником. Это были выборы еще большего масштаба, чем выборы в Госдуму, потому, что они охватывали собой всю территорию тульской области.  Самошин губернатором не стал, но набрал достаточно много голосов, его избирательная кампания строилась на лозунгах не только социальных, но и национальных. А. Самошин не был формальным соратником РОНС, но во многом разделял русскую идеологию,  помогал русским людям, являлся хорошим практиком и организатором и самостоятельно мыслящим человеком. В 2003-2007 годах он стал депутатом Госдумы РФ, где принял ошибочное решение войти в «Единую Россию». Он считал, по его собственным словам, что можно заключить союз «хоть с чертом, лишь бы была польза для русского народа». Думаю, считал он так вполне искренне. Но союз с чертом русскому народу пользы не принес.

Еще одна попытка

В конце 2000 года во владимирской области состоялись выборы в областное законодательное собрание. На этих выборах мы выдвинули и поддержали четверых кандидатов. Двое из них стали областными депутатами. Виктор Проньков проиграл в своем округе — не сильно он верил в победу и не сильно напрягался. А меня с выборов собинском избирательном округе  просто сняли. Обвинили в том, что мой представитель  В.Луговской заплатил 1000 (!) рублей за аренду зала для встречи с избирателями, не проведя эти деньги через специальный избирательный счет. Сняли, конечно же, потому, что все опросы показывали — при 14 кандидатах на депутатское место, за три недели до выборов более 50% отдают голоса кандидату РОНС. В этот момент мы представляли собой, по областным масштабам, достаточно грозную и организованную оппозиционную силу – и борьба с нами со стороны властей стала более грязной  и изощренной. С этого времени наше противостояние с областной властью становилось с каждым годом все более жестким. Удар был нанесен по нашим планам сильный, но решили не сдаваться, и выдвинуться на первых же следующих выборах еще раз. Случай не заставил себя ждать.

Все-таки Победа

17 марта 2001 года состоялись дополнительные выборы в областное ЗС по тем трем округам, где депутаты по разным причинам не были избраны. Соратники решили выдвинуть меня по Петушинскому избирательному округу № 3 ( половина Петушинского  и часть Киржачского района Владимирской области). После предыдущей неудачи, особой бодрости не было. Впятером мы погрузились в УАЗик Ильи Денисова и уехали в город Петушки, где у родственников одного из наших соратников был дом в частном секторе. Зима, темень и холод, удобства на улице, частые перебои с электроэнергией. Макеты газет и листовок делали «на коленке», на привезенном с собой компьютере. Машину на ночь не ставили в гараж, оставляли перед домом — за ночь въезд в гараж, как правило, заносило снегом. На выходные приезжали помогать соратники из Владимира, Коврова, Ижевска, Нижнего Новгорода и Москвы.

С выборов меня  снимали решением избирательной комиссии и в этот раз. Главным соперником стал милицейский полковник, замначальника областного УВД Разов.  И повод для снятия нашли вполне милицейский. Якобы, подчиненные Разова обнаружили, что я представил в избирательную комиссию неверные сведения о своих доходах. Но случилось, в буквальном смысле этого слова, маленькое  чудо, и судья владимирского областного суда Анфимов меня восстановил. До сих пор во мне живет чувство благодарности к этому порядочному и смелому человеку. В результате я выиграл выборы с большим отрывом от Разова и стал депутатом областного Законодательного Собрания. Не помогло высокопоставленному правоохранителю и то, что, выступая по кабельному телевидению в поселке Вольгинский, он обрушил в мой адрес всю свою милицейскую недобрую фантазию.  Моя попытка наказать Разова через суд не удалась. Запись его  предвыборного выступления почему-то  вдруг таинственно исчезла.  В день голосования к нам  пришла мощная поддержка — целый автобус с тульскими соратниками. Они приехали наблюдать на избирательные участки. Три областных депутата во Владимирской области — таков был итог работы прошедшего  года.

Как нас пытались сломать

Разов и его подручные не смирились с поражением. Против меня милицией, все по тем же справкам о доходах, было заведено уголовное дело. Другое — по заявлению какого-то азербайджанца из Собинки. Третье «заявление» обеспечил стражам порядка коммерсант из Покрова. Целый букет. Но все же в те времена в России существовало куцее, но правосудие. А прокуратура контролировала деятельность милиции и еще не срослась полностью с МВД и ФСБ в единый «левоохранительный» синдикат. Все дела развалились одно за другим. Но нервов это всем нам стоило немалых.
Тогда же я впервые познакомился с некоторыми методами работы МВД РФ. За мной отчетливо ходила наружка. Однажды милицейская группа захвата пыталась арестовать меня прямо на выходе из здания областного ЗС. Вокруг было несколько наших ребят и мы отбились. На некоторое время мне пришлось уехать из Владимирской области и перейти к полуподпольному образу жизни — без телефонных звонков, без покупки билетов на поезд  свое имя и так далее. Соратникам РОНС, которых вызывали на допросы, внушали: «если Вы не дадите показаний против Артемова, мы посадим Вас. Должны же мы кого-то посадить». Когда доблестные владимирские милиционеры — Головкин и Груздев, проводили проверку книжного издательства, в котором я получал зарплату, они выяснили, что один из его сотрудников был по национальности лезгином. Его вызвали на улицу и в два голоса убеждали: » Ты же кавказец, а Артемов — националист. Дай на него показания и мы его посадим». К чести того человека, он отказался от предложений «честных следователей» и сам потом мне с возмущением рассказывал про методы их работы.

На подъеме

С 1996 — по 2002 год сильно выросло и окрепло Тульское отделение РОНС. В результате в Туле у нас стало три областных (В.Тимаков, В.Леонов, К.Новиков) и четыре городских (М.Данилин, А Луговской и другие) депутата. На всех выборах московский и другие отделы РОНС всегда помогали тулякам и вместе с ними радовались успехам и победам. Тульское отделение стало самым крепким и самостоятельным в организации. Хорошо шли дела в Новосибирске и Ульяновске, очень мощно стартовал Ставропольский отдел РОНС. Мы чувствовали себя на подъеме, начался приток людей в РОНС, в первую очередь молодежи, по всей стране.

В сентябре 2001 года состоялось совещание руководителей русских национально-патриотических организаций и Средств Массовой Информации  в  Геленджике, на территории, принадлежащей одному  из разделявших русскую идеологию предпринимателей.  О конференции у ее участников стались самые приятные воспоминания — море, солнце, общение с близкими по духу людьми. Из фигур общероссийской известности в ней  участвовали  Борис Миронов, Александр Севастьянов и Станислав Терехов. Большинство же участников составляли «крепкие регионалы», руководители различных организаций областного масштаба, такие как Станислав Терентьев из Волгограда или Владимир Гетманов из Новосибирска. Было много споров и дискуссий, но главным предметом обсуждения стал вопрос о создании и регистрации единой политической партии русских националистов.

Проект создания единой русской партии

Рассматривалось несколько проектов, но в результате большинство участников поддержало идею создания  общероссийской политической партии на базе РОНС и нашим представителям (В.Н.Гетманов, В.И.Жернаков и другим) было поручено начать работу  в этом направлении.Для РОНС такое решение было даже несколько неожиданным, но приятным и казалось вполне рациональным. Рискую показаться нескромным, но я твердо убежден, что необходимые для такой огромной организационной работы человеческие ресурсы,  действующие депутаты и опыт проведения успешных  избирательных кампаний в то время были только у РОНС.  А материальные ресурсы можно было бы добыть совместными усилиями. К сожалению, некоторым участникам конференции, в частности Борису  Миронову и Александру  Севастьянову, такой поворот событий  не понравился  и они, сразу после конференции, активизировали работу над  созданием  своей партии – Национально-Демократической партии России (НДПР). О решениях геленджикского съезда при этом не вспоминали или сочли их необязательными для исполнения.

Впоследствии проект НДПР так и не дожил до своего воплощения, раскололся на две части и постепенно угас, а регистрация РОНС была «зарублена» Минюстом РФ  из-за слова «русский» в нашем названии, что власти РФ уже в те годы сочли «разжиганием межнациональной розни». К этой теме я еще вернусь подробнее позже. Но хочу сказать, что и в те годы, и сейчас идеологический и эмоциональный подход к вопросам создания  политических структур русского сопротивления явно доминирует в умах лидеров различных русских движений над подходом организационным и технологическим. Это признак незрелости руководящего политичекого слоя русского движения — должно быть как раз наоборот.

Этот пример я вспомнил не для того, чтобы бросить на кого-то тень. С лидерами создававшейся в те годы НДПР у РОНС  всегда были и остаются  ровные  и уважительные взаимоотношения. Со Станиславом Тереховым довелось плодотворно сотрудничать в 2007 году в ходе проведения Школы русского политика в подмосковных Липках. Каждый имеет право идти своим путем в политике и сама жизнь нас приводит постепенно к правильным решениям. Но в течение своей уже достаточно долгой политической жизни мне раз приходилось слышать внешне совершенно справедливый упрек в том, что русские организации разрозненны и они должны объединиться для достижения победы. Приведенным примером хотелось показать, что никакие решения, даже самые верные по форме, совместно принятые и утвержденные, не обеспечивают результат, если этому мешают внешние обстоятельства, неготовность, непонимание  или субьективная воля людей. А никаких механизмов принуждения и контроля у нас, к сожалению, нет.

Наш собственный «рывок»

Для РОНС геленджикская конференция в целом имела, без сомнения, отчетливый положительный результат. Многие из региональных лидеров, принимавших в ней участие, после неудачи общего объединительного проекта вошли в РОНС, в результате чего наше движение еще более укрепилось. Появились отделы РОНС на юге России — в Ставарополе, Адыгее, Астрахани, Волгограде. Окрепли контакты с терским казачеством. Мы взяли курс на создание общероссийской партии своими силами. Казалось, что сил этих было вполне достаточно. Организационно так оно и вышло.

С сентября по декабрь 2001 года была проведена организационная работа, в результате которой численность членов РОНС, официально заполнивших анкеты о вступлении в организацию, выросла до 10800 человек. Было создано и оформлено 54 региональных отдела РОНС. Провели колоссальную подготовительную работу и привели в порядок  документы, необходимые для подачи в Минюст для партийной регистрации. Все зажглись новой идеей и новыми перспективами. Был какой-то вихрь непрерывных поездок, встреч, контактов. 23 декабря 2001 года в Москве состоялся VI Съезд РОНС, принявший решение о преобразовании ОПОД РОНС в общероссийскую политическую партию «Русский Общенациональный Союз». Еще несколько месяцев шлифовали и уточняли каждую деталь.

В июне 2002 года  документы на регистрацию общероссийской политической партии были переданы в Министерство юстиции РФ. Однако мы не учли, да и не могли учесть в силу своего совершенно другого жизненного опыта, теневую силу государственной бюрократии  и ее способность искать не прямые, а лукавые пути противодействия.  Минюст отказался преобразовать РОНС в партию.  По мнению чиновников, в частности руководителя одного из департаментов  Жафярова, организаторы партии РОНС нарушили законы РФ тем, что в названии нашей партии есть слово «русский». Мы внимательно читали закон «О политических партиях», там прямого запрета на название не содержалось. Но чиновники явно действовали по воле администрации президента (закон был принят сразу же после прихода Путина и ясно указывал на тоталитарные и антирусские устремления нового вождя россиянской системы) и интерпретировали закон, как им было надо. Нам предложили поменять название. Но было  ясно, что если мы это сделаем — найдут другие поводы для отказа. После консультаций с руководителями региональных отделений  решили не отказываться от слова «русский» и обращаться в суд.  Конечно, с нашей стороны это был сплошной идеализм. Мы жили еще в прошлой России — а Россия уже менялась, над ней все более опускалось репрессивное покрывало. Суды РФ уже прочно встраивались в государственную «вертикаль власти» и делали только то, что им приказывали сверху. А сверху им ничего хорошего не приказывали.

Конституционный суд

В результате, идя по судебной лесенке снизу вверх, начиная от Таганского суда города Москвы, мы дошли до Конституционного суда РФ (в конце 2002 года). Помню, что придя в зал заседания, вдруг с удивлением услышал, как председательствующий встает и говорит: » С заявителем Артемовым нам связаться не удалось. Мы ему и звонили, и телеграммы в Законодательное собрание Владимирской области посылали — но его нигде нет, будем рассматривать дело без него». Встаю и сообщаю — да нет, вот он я, здесь нахожусь, узнал о дне и месте заседания без всяких ваших звонков и телеграмм, так как сам чуть не ежедневно звонил в канцелярию суда. Там и сообщили.

Судьи явно смущены. Они уже были готовы, и , пожалуй, рады,  рассматривать дело в мое отсутствие. Объявили перерыв. Срочно вызвали в суд представителя администрации президента. Им оказался Барщевский — исключительно неприятный тип, схоласт пустой и высокомерный. Налицо все повадки и ужимки представителя малого народа. Но именно он и солировал на происходящем заседании, а судьи ему только поддакивали. Пытался высказать особое мнение В.Зорькин, который  тогда уже  был  не председателем, а простым судьей Конституционного суда. Он попросил у меня отдельно дать ему все наши экспертные заключения и особенно мнения юристов-международников. Но тем дело и ограничилось. Публично Зорькин на нашу сторону так и не встал, только высказал частное мнение. На суде позицию РОНС публично поддержал  представитель президента по правам человека Лукин. В итоге Конституционный суд РФ, естественно, подтвердил, что в названии политической партии в РФ не может быть даже слова «РУССКИЙ». Наш отказ в регистрации признали правильным. В этот же день отказали в иске депутату Госдумы РФ Чуеву, который пытался создать Православную партию России.

Потом мы обратились в Страсбургский суд, который тянул с рассмотрением дела более полутора лет ( сейчас тянут значительно дольше).  В итоге наше обращение рассмотрели заочно, в наше отсутствие, хотя наши представители были готовы приехать. И прислали текст на 90 страницах, смысл которого был таким: «Действительно, международное право не содержит запретов на создание партий по национальному признаку и такие партии во многих странах существуют. Но поскольку в РФ еще нет демократических традиций, то в вашей дикой стране такие ограничения устанавливать целесообразно». Говорят, представитель  путинской президентской администрации, все тот же Барщевский, дважды летал в Страсбург «договариваться» по нашему делу. Как видите, они договорились.

В октябре 2002 года мы еще раз попытались создать русский политический блок, на этот раз с партиями «Народная Воля» (С.Н. Бабурин) и «За Русь Святую» (С.Попов, А.Куимов) Но и здесь ничего не ушло дальше разговоров. Думаю, для многих из наших партнеров по переговорам РОНС казался в те годы слишком бедным (материально) и слишком радикальным(идеологически).

Некоторые дела депутатов РОНС

Благодаря деятельности А.Н. Люлько в городской собственности Новосибирска остался крупнейший  рынок, что сохранило городу десятки миллионов рублей. Была пресечена деятельность многих полукриминальных структур. Сохранены на плаву крупнейшие  оборонные предприятия города. Вообще, Александр Николаевич Люлько оказался очень дееспособным и дельным  депутатом. Он умудряется сочетать в себе качества, редко соединяющиеся в одном ччеловеке, а именно безусловную  идейность и четкость национальных политических взглядов с очевидным талантом законодателя и хозяйственника. Бог ему в помощь.

В Туле и области ежегодно проводились молодежные трудовые лагеря,  конкурсы «Знай и люби историю России». Был разработан пакет демографических законов, предусматривающих государственное стимулирование рождаемости русских и других коренных народов России, защиту семьи.

По моей инициативе 24 апреля 2002 года владимирские депутаты первыми в России приняли обращение к правительству о необходимости вернуть в паспорта граждан России графу «национальность». Наш законопроект был поддержан двадцатью другими регионами и передан в Госдуму. Госдума его, конечно, провалила.

По инициативе депутатов РОНС через суды и иные инстанции неоднократно решались в пользу людей вопросы о выплатах детских пособий, оказывалась индивидуальная помощь одаренным детям, инвалидам, многодетным семьям.

В 2000 году благодаря действиям Тульского отделения РОНС и главы Ленинского района области А.Самошина был нанесен удар по деятельности  цыганских и дагестанских преступных группировок.

В 2001-2003 годах действия руководителя Иркутского отделения РОНС А.С.Турика и газеты «Русскiй Востокъ» привели к ослаблению влияния в Иркутске азербайджанских и ингушских наркоторговцев.

В 2002 году поддержка РОНС позволила защитить от расправы пятерых русских казаков из Магнитогорска во главе с Андреем Савкиным, которых местные милицейские и судебные власти, потакающие чеченским группировкам, пытались привлечь к уголовной ответсвенности за защиту казаками интересов русского населения.

В 2002 году несколько цыганских кланов, торговавших наркотиками в городе Покров Владимирской области, были вынуждены прекратить свой  промысел. Некоторые из них оказались в тюрьме, другие, продав дома, уехали из Покрова.

В Иркутской области Законодательное Собрание по инициативе Сопредседателя РОНС депутата А.С. Турика побудило областную администрацию прекратить деятельность на территории области представительства Ингушетии, перекачивавшего на Кавказ деньги иркутских фирм и предприятий.  Разработан проект областного закона «О защите русской культуры», обеспечивающий приоритет русского языка и культуры в информационной сфере. Некоторые положения этого закона легли в основу принятого Госдумой в 2002 году закона «О русском языке».

В Тульской области депутаты областной Думы В. В. Тимаков и В. Б. Леонов, депутат городской Думы М. В. Данилин и др. добились восстановления выплаты пособий инвалидам труда. Был заблокирован законопроект, позволявший чиновникам получать в собственный карман 25% собираемых штрафов. Были установлены налоговые льготы для Тульского комбайнового завода и ПО «Квант», позволившие сохранить уникальные производства и рабочие места, повысить конкурентоспособность отечественной продукции. Велась систематическая борьба против займов у коммерческих банков, берущихся областной администрацией на кабальных условиях. Разработана областная программа помощи семьям, имеющим двух и более детей.

Во Владимире мне даже удалось убедить руководителей двух крупных промышленных предприятий, которые успешно работали, начать реализовывать деморафические и семейные программы за счет внутренних ресурсов предприятий. Они радостно взялись за дело, имели неплохие результаты, но через пару лет сникли, удушенные налогами и прочими прелестями государственной политики РФ.

В Санкт-Петербурге по инициативе П. Г. Василенко были разработаны проекты законов «Об ответственности должностных лиц в выборных органах государственной власти» и «О штрафных санкциях к должностным лицам в выборных органах государственной власти». Разработаны основные принципы эффективной деятельности местного самоуправления.

Такого рода дел и действий было немало и в другие годы. Подробности многих из этих историй еще ждут своего часа для публикации. Пока же я хотел показать, что мы совсем не бездельничали.

Движение в регионы


После побед на региональных выборах, у нас создалось мнение, что надо переносить основную тяжесть работы РОНС из Москвы в регионы. Этому способствовали и наши неудачные выборы в Мосгордуму в 2000 году. Теперь уже ясно, что эта идея не была правильной. Хорошо это или плохо, но все основные события в России происходят в столицах и крупных городах. Если не иметь за своей спиной прочной опоры в Москве, в регионах сделать что-либо достаточно трудно. Пока же мы хотели, взяв за основу три области — Тульскую, Владимирскую и Новосибирскую, максимально укрепить здесь наши позиции и превратить эти территории в базу общерусского возрождения. Планы были вполне наполеоновскими.

Наши огромные планы не были реализованы. Хотя работали мы не щадя своих сил. Главные причины, по которым это произошло — нехватка людей и денег. Другая причина — полное равнодушие к подобного рода деятельности всех существовавших на тот момент в России русских движений и организаций. Иногда вообще казалось, что мы действуем в полном вакууме.

Воровская система сопротивляется

Чтобы было понятнее, приведу такие образные примеры. Как депутат, я постоянно проводил встречи с людьми не только в своем избирательном округе, но и во Владимире, Суздале, Кольчугино, Киржаче. Разговоры были часто очень прямые и откровенные. В конце беседы  все логично приходило в вопросу, как быть и что делать. Я объяснял людям, что среди областных и районных депутатов наших сторонников немного, что я лично не имею ни депутатской зарплаты, ни бюджета, ни государственного транспорта, ни даже постоянной приемной.  Действительно, за восемь лет депутатства я ни копейки не получил от государства. Многие в это не верят. Но это абсолютная правда.  Все, что нам приходилось делать в округе, делалось за свой счет и при помощи РОНС . Первые два года ЗС выплачивало мне «ставку» помощника, примерно 2600 рублей. Но потом и эту ставку отменили. А только в моем избирательном округе жило 80 000 человек, было три города, два поселка городского типа и более сотни деревень. Всюду надо было доехать. Везде были люди и проблемы, требующие решения.

Областные власти, нарушая все законы, не переводили району деньги за аренду помещения для моей депутатской приемной. Справедливо опасаясь, что это помещение быстро превратится в оппозиционный штаб. Район разводил руками. Прокуратура игнорировала все мои заявления. В общем, действовали мы в основном на собственной силе воли и энтузиазме. Помогали некоторые предприниматели и директора заводов — но только в частном порядке и негласно. Уже тогда люди с деньгами стали бояться показывать свои добрые взаимоотношения с русскими националистами. Депутатские приемы я вел в актовом зале покровской городской администрации или во временных помещениях в администрациях других городов и поселков.

Моя хата с краю

В итоге я обращался к людям и говорил: «Все вы работаете в коллективах. Живете рядом друг с другом, знаете, кто честен и кому Вы можете доверять. У меня нет денег. Но я могу любому человеку, которому вы окажете доверие, выдать удостоверение своего помощника на общественных началах. Это откроет для него многие двери, даст возможность вникать в проблемы, делать запросы от моего имени, получать ответы от чиновников, обращаться в прокуратуру и суд.  Чтобы любой вопрос решить законодательно — его надо подготовить. Как депутат,  обещаю, что буду прожимать решение всех ваших проблем и нужд. Но мне тоже нужна Ваша помощь. Выделите из своей среды тех, кто будет мне помогать. Тогда многие вопросы мы можем вместе решить быстрее и эффективнее.

Обычно, такое предложение воспринималось на «ура». Здорово, мы так и сделаем! Но проходили дни, потом месяцы, а ни одного добровольного помощника ни от врачей, ни от учителей, ни от производственников  мы так и не дождались. Только один человек — пенсионер из Покрова Дмитрий Михайлович Литвин, откликнулся и в течение нескольких лет добровольно помогал мне на депутатских приемах. Спасибо ему за это. А так, всю тяжесть огромной работы в округе несли мои официальные помощники — Александр Александрович Тиндиков и Ирина Петровна Сухорукова. Посильно помогала жена — Ольга Павловна Артемова. Два года моя семья  прожила в Покрове — снимали квартиры. В это время моя собственная квартира в Подмосковье использовалась как штаб РОНС. Такая диспозиция казалась более экономичной и рациональной. В Покрове пошел в первый класс  школы мой второй сын — Алексей.

Или вор, или дурак

Опишу еще одну сторону характера русских людей. Если встречи происходили вечером, после работы, то никто из оставшихся на разговор уже, как правило, никуда не спешил. И тогда возникали такие темы: » Вот Вы нам все  хорошо и складно рассказали. Но признайтесь же честно, ведь все Вы рветесь во власть только для того, чтобы воровать и жить хорошо, за счет народа. А мы тут бедолаги сидим и пашем за копейки. Просто нам в жизни не повезло, а Вам повезло — стали депутатом».

Спрашиваю, может ли кто-то из присутствующих привести примеры, или хотя бы даже слухи о том, что я лично где-то, что-то украл?  — Молчат.

Но зарплата-то у Вас ведь большая, намного больше нашей, — говорят.

- Нет, отвечаю, нет у меня вовсе никакой зарплаты от государства. И к Вам сюда я приехал за свой счет, а не за счет Законодательного собрания.

- Значит машина то у Вас наверняка дорогущая! И дом большой!

Предлагаю всем выйти во двор и посмотреть на мою «пятерку», за рулем — сам, без водителя. А кто хочет — зову к себе в гости, посмотреть, как живет моя семья.

Обычно в зале находится кто-то, кто подтверждает, что все сказанное мной — правда. Слухом земля полнится, а регион  маленький. Все обо всех все знают.

Тогда мой «оппонент», совсем сбитый столку, спрашивает: » Значит,  Вы от своего депутатства никаких выгод не имеете?»
Личных выгод никаких не имею, отвечаю. Только проблемы. И себе, и семье.

- Зачем же вы тогда всем этим занимаетесь?

- Ради идеи.

-Ну, значит, Вы просто дурак!

Такой вот вывод и такая оценка. И слышал я ее не один раз. То есть некоторые люди не воруют не потому, что считают это дело неправильным, а просто потому, что у них нет такой возможности. И отдают себе отчет, что обязательно станут воровать, если такая возможность у них появится. Информация, как говорится, к размышлению.

Штрихи к портретам

Или еще один пример.  В Покрове был, и,  надеюсь, есть до сих пор, неплохой краеведческий музей.  Ожидая, что у депутата областного  Законодательного Собрания  есть оплачиваемые помощники, служебная машина и т.п.,  директор музея  обратилась ко мне с просьбой: «Помогите срочно отвезти больную маму в больницу во Владимир». Отказывать не хотелось, объяснять свои трудности тоже, поэтому отвез пожилую женщину туда и обратно сам на своей пятерке.

Директор долго благодарила. Пришло время очередных выборов. В день выборов нам катастрофически не хватало наблюдателей на избирательных участках. Попросили ее подежурить часть дня, хотя бы несколько вечерних часов, на участке по ее выбору поближе к дому (чтобы хотя бы взять протокол с  итогами голосования).

Отказалась с такой формулировкой:  »У меня всего один выходной в неделю». Это прозвучало так дико, что запомнилось.  И не потому, что ждали благодарности. Нет.  Дело в том. что в процессе предвыборной работы (очень тяжелой морально и физически и для всех наших соратников  неоплачиваемой) у нас создалось ощущение единства и полного взаимопонимания с подавляющим большинством избирателей.  Казалось, что люди понимают, что мы делаем общее нужное ВСЕМ НАМ ДЕЛО.

Были, конечно, и примеры совершенно безкорыстной  помощи (пожилая врач-нарколог из Петушков  В.Бурлака, настоятель храма в Петушках протоиерей Андрей Тетерин  и другие). Но случались они достаточно редко.  Сознание большинства  русских людей, к сожалению, еще  не осознало  простой мысли:  «если мы не займемся обустройством своей жизни сами, найдутся те, кто это сделает за нас и с большой охотой. Но в своих интересах».

Вот еще один пример недальновидного и вполне провинциального подхода: Дмитрий  Середа — тогдашний глава Петушинского района,  до своего избрания занимал должность директора Покровского института Биопрепаратов. За период своей руководящей работы в институте зарекомендовал себя таким плохим  образом, что едва ли не все его бывшие сотрудники, знавшие главу лично, на встрече со мной говорили:  »Мы Вас поддерживаем  и многие идеи Ваши разделяем. Но голосовать будем за Середу. Если он проиграет выборы, то вернется в наш институт директором и снова житья от него не будет». Комментарии, как говорится, излишни. Иногда  кажется, что у нас все руководство страны избрано по такой же логике.

Глава Покрова Рогов и другие

Как минимум три раза в месяц мне приходилось ездить во Владимир на сессии ЗС и заседания профильных комитетов,  в которых  состоял — по бюджету и по местному самоуправлению. Работа в них сильно расширила мой кругозор и знания. Комитет по местному самоуправлению возглавлял наш соратник Алексей Вениаминович Андрианов. Благодаря ему, во Владимире у меня  было рабочее место и стационарный телефон. Часто проходили встречи с людьми в областной научной библиотеке. Каждую неделю был организован депутатский прием в округе.

На первых порах работать в округе мне сильно помогали добрые отношения, установившиеся с главой города Покров В.М.Роговым и главой города Петушки А.С. Болдыревым.  Вячеслав Михайлович Рогов — интересная личность.  Необычная для русской глубинки. С одной стороны — сухой бюрократ и чиновник. Кредо муниципального управленца он мне объяснял так: » Если к тебе пришел посетитель и со слезами что-то просит — плачь вместе с ним, но ничего не давай!»

Но у Рогова была деловая страсть, которой он служил самозабвенно. Идея местного самоуправления. Он хорошо знал, как муниципальное самоуправление  поставлено в Европе. Верил, что местное самоуправление может спасти Россию от тупой политики Центра. Эти идеи полностью совпадали с идеологией РОНС. Не может быть свободных граждан в стране, где все решают чиновники. В Покрове тогда работало несколько предприятий, плативших большие налоги в бюджет ( в частности, знаменитая шоколадная фабрика Крафт Фудс). Областной центр стремился все эти доходы забрать себе. Рогов сопротивлялся. Мы составили союзническую коалицию. Я помогал Рогову как областной депутат. Рогов не препятствовал развитию РОНС в Покрове. А вот власти Петушинского района, во главе которого встал двуличный коммунист Середа, чинили нам всевозможные препоны.

На выборах главы города Покров в конце 2001 года мы поддержали Рогова. Выиграл он в немалой степени благодаря  поддержке, технологиям, газетам и листовкам РОНС. Соперник Рогова – отставной московский «чекист» Марьясов, проиграл выборы  с разгромным счетом. Поддержали мы  Рогова и на успешных для него выборах главы города в 2005 году. Однако позже, в 2009 году, когда стало ясно, что против РОНС идет серьезная война не только областных, но и московских структур, Рогов, как чиновник и бюрократ, от нас дистанцировался. Отказался помогать  соратникам РОНС, которые тогда находились под арестом, а в свое время оказывали личную помощь Рогову на выборах. Так бывает, к сожалению. Но самого Рогова это тоже не спасло. Вскоре и он лишился статуса городского головы. Областные власти не простили ему ни его прежней независимой позиции, ни сотрудничества с РОНС.

Предатели в русском движении

Начиная эту главу с темы предательства, мы подступаемся к одной из важнейших проблем в истории любого политического движения. Предательство существует с тех пор, как был сотворен мир. Люцифер, бывший когда-то первым из ангелов,  предал сотворившего его Господа Бога. Это не  меняет нашего  отношения к предательству и предателям — но только  усиливает презрение к ним. В этой главе я только коснусь этой темы. Позже вернусь к ней подробнее.

История провокаторов и предателей в РОНС и в русском движении в целом  не может еще быть написана полностью, так как мы и сами не владеем всей полнотой картины. Информация по этому вопросу хранится в архивах спецслужб, которые и занимаются провокациями по-преимуществу,  и может быть опубликована полностью только после падения нынешнего политического режима в РФ. Хочется верить, что это обязательно произойдет.  Ни одного человека нельзя публично назвать предателем, если нет информации, которая свидетельствовала бы о его подлых  делах безспорно и однозначно. Поэтому и я буду вынужден сообщать далеко не все из тех фактов и обстоятельств, которые мне известны. И, сообщая о делах того или иного человека, не всегда давать ему окончательную оценку.

В нашей организации тема запуганных и завербованных спецслужбами  РФ бывших членов движения и специально засылаемых в наши ряды осведомителей  стала заметно проявляться начиная примерно с 2000 года. ФСБ тогда еще не оправилась полностью от удара, который был нанесен по ней при Ельцине, действовала топорно и нередко в моих руках оказывались, через цепочку посредников, материалы о РОНС, которые составлялись представителями этой службы для внутреннего пользования. По ним можно было с большей или меньшей долей вероятности определить и источники их информации. Запомнилась одна из «аналитических» записок, составленных владимирскими чекистами около 2001 года, которая хорошо показывает примитивный стиль их мышления и склонность к жульничеству.

В этой записке, в частности, утверждалось, что «Артемов является фигурой несамостоятельной, так как он ведет очень скромный, в материальном отношении, образ жизни, но на выборах позволяет себе расходовать значительные суммы». В мозги чекистов, конечно, не может уместиться мысль, что личный карман человека и партийная касса — вещи принципиально разные.  Вряд ли они способны понять и то, что для националиста естественно экономить на себе ради дела. В этой же справке приводился перечень людей, которые, якобы, организовывали выборы РОНС во Владимирской области: «Пожидаев, Балтаев….» — людей с такими фамилиями в нашем движении никогда не было. Чекисты их сами придумали, сами за них отчитались, сами получили премии за оперативную работу. Думаю, что с тех пор если что и изменилось в работе их конторы, то только в худшую сторону.

Несмотря на то, что первые годы ХХ1 столетия были для РОНС годами подъема, чувства самоуспокоенности не было. Финансы наши стабильно пели романсы и решить вопрос стабильного финансирования работы организации никак не удавалось.  Любой серьезный проект наталкивался на их отсутствие. В 2000 — 2001 годах мы потеряли депутатские позиции в Иркутске и в Питере, проиграв соответствующие выборы. Не было и заметного притока в РОНС  большого количества людей с высокими организационными или профессиональными качествами. Мое постоянное пребывание во Владимирской области приводило к ослаблению и бюрократизации работы московского штаба.

Одним из тех, кто, начиная с 1992 года, вел техническую работу  в Правлении РОНС, был Михаил К. — талантливый бюрократ и неглупый человек. Многие соратники ценили его за юмор и начитанность. Где-то до конца 1990-х годов больших нареканий к его деятельности не было. Но постепенно они появились. Человек оставался рядом, но становился все более чужим по духу. Потом стали пропадать небольшие суммы денег и происходить другие «странности». Исчезали целые отправки газет, на его служебном компьютере все чаще появлялись порнографические материалы и картинки, что в РОНС категорически запрещалось и презиралось. Несколько раз разные соратники вслух высказали свои претензии к К., прямо обвиняли его в предательстве.  Но в это не хотелось верить. А зря.

В  2006 году подозрения настолько усилились, что его специально «разыграли», поймали на неоспоримой  лжи а затем, под давлением фактов, он сам признался, в том числе в письменном виде, что имел контакты с сотрудниками спецслужб (назвал их оперативные имена), «общался» с ними, сознательно портил в РОНС диски, фильмы, компьютеры, выбрасывал газеты, предназначенные для распространения. Думаю, его поймали  на крючок и склонили к сотрудничеству именно на моральных  »пороках». Возможно и что-то другое. К сожалению, мы так до конца и не знаем, как долго и  продолжалось его «сотрудничество».  Знал этот гражданин  в РОНС много и многих. Хотя ничего секретного и криминального в нашей деятельности, конечно, не было. Но информация о людях, а особенно об источниках финансирования, попав в дурные руки, может принести много вреда. Так один из ветеранов движения  стал нашим первым разоблаченным «Азефом».

Выборы в Госдуму 2003 года


В 2003 год мы вступили под знаком подготовки к Выборам в Госдуму. Подготовку вели в трех одномандатных округах — Владимирском, Новосибирском и Щекинском (Тульская область).

В то лето начал складываться избирательный блок «Родина», который позднее прошел в Госдуму во главе с Бабуриным, Рогозиным и Глазьевым. Его создание активно обсуждалось во время наших частых встреч в Госдуме. С.Н.Бабурин предложил мне место в федеральной части списка по квоте РОС, но я отказался. Тогда еще был не ясен не только будущий успех «Родины», но даже не было гарантировано ее создание и регистрация как избирательного блока. На ранних этапах мы не исключали, что этот проект, оказавшийся в дальнейшем более сложным и многогранным — очередная обманка властей, созданная для распыления и дезорганизации русских сил. Подписи за выдвижение своего списка «Родина» начала собирать значительно позже, чем мы в одномандатных округах. Казалось, что пробиться самостоятельно у РОНС куда больше шансов. И, конечно, главным было то, что, мы хотели сохранить независимость от политического блока, в котором было очень много чуждых нам по духу людей. В скором  времени стали ясно проявляться  на практике также связи  и зависимость  «Родины» от Администрации президента РФ.

К сожалению, наши тактические расчеты оказались неправильными. И эту  ошибку я до сих пор считаю одной из главных в нашей политической деятельности. Став депутатами по списку «Родины»,  наши соратники не стали бы от нее сильно зависеть, РОНС никогда не планировал объединяться с этой партией организационно, в те годы еще не было поправок к закону, которые делают депутатов-списочников едва ли не рабами выдвинувшей их партии. Но РОНС и русскому движению в целом наше присутствие в Госдуме могло бы оказать огромную, неоценимую поддержку — и материальную (кабинет в Думе, приемная в округе, оргтехника, ставки помощников депутатов, оплачиваемые командировки по стране, безплатный эфир на радио и телевидении) и организационную. Но недаром говорят: » Знал бы, где упасть — соломки постелил». Больше таких возможностей — пробиться на верхи политической власти страны, не изменяя своим идеалам, судьба нам уже не предоставляла.

Еще раз владимирский округ

Владимирский избирательный одномандатный округ мы начали обрабатывать информационно с лета 2003 года. Уже в июле-августе, увеличив тиражи наших еженедельных газет,  стали делать сплошную разноску информационных материалов по почтовым ящикам во всех крупных населенных пунктах. Экономили на всем. Например, в город Александров ездили на разноски на электричках из Москвы с платформы Лосиноостровская. Ездили безплатно,  чтобы экономить на бензине. Эмпирически установили, что обычный парень или мужчина берет с собой в рюкзак или сумку две пачки — 1000 газет (примерно 13 килограмм веса) и затем за несколько часов их разносит по почтовым ящикам пятиэтажек. Если в группе были женщины — их груз мужчины распределяли между собой. Брали план города, разделяли дома по количеству квартир, и работали парами или четверками  каждые выходные. Так же на электричках, но с Курского вокзала, выезжали в Лакинск и Владимир. Покров, Петушки и Киржач брали местными силами. В Кольчугино, Собинку, Суздаль и Юрьев-Польский выезжали на машинах.

Такая нудная и утомительная работа хорошо проверяет людей на прочность. Очень хорошо помню некоторых из своих коллег, которые после одного-двух выездов вдруг заявляли: «Нет, эта работа не по мне. Вот когда придет время — дай мне в руки автомат и тогда я им, гадам, покажу». Никогда не сомневался в том, что все это были не более, чем пустые хвастливые слова. Кто не может побороть свою лень и косность, не сможет  побороть и свой страх в решающий момент.

Так или иначе, но  к концу лета мы накрыли разноской и заклеили листовками весь округ с шестисоттысячным населением.  Дали старт борьбе и трудам.  Депутатом Госдумы от этого округа был тогда аграрий и человек старой закалки Г.Чуркин. Он что-то не поделил с губернатором Виноградовым. А может Виноградову просто дали убедительный совет сверху. Но администрация Владимирской области решила избавиться от Чуркина и поменять его на молодого бизнесмена из Кирова Игоря Игошина. Игошин приехал во Владимир, вступил в КПРФ, и начал активно рекламировать себя как бизнесмена-коммуниста-благотворителя. Странный симбиоз, но некоторые верили. Как всегда бывает в таких случаях, весь административный ресурс стал работать на него а «Едроссия» не стала выдвигать своего кандидата, поддержав Игошина.

Характерный пример избирательной кампании Игошина – встреча с избирателями совместно с концертом братьев Радченко в день Покрова Пресвятой Богородицы в городе Покров. На встречу пришло небывало много народу – культурными мероприятиями, тем более, безплатными, народ не избалован. Сначала  Игошин минут 20 что-то тихо и нудно говорил, затем в зале поднялось несколько рук – люди хотели, как это принято, на подобных встречах с кандидатами задать свои вопросы. Но отвечать на вопросы избирателей было нечего, это Игошин представлял, видимо, четко и…  просто не стал отвечать. Сказал, что артисты (Радченко) устали и надо их уважить. Вышли братья… то есть один шел более или менее прямо, а другой его тащил. Что-то стали изображать, плохо попадая в фонограмму, под конец один из братьев упал прямо на сцене – игошинские артисты-агитаторы  были пьяны вдрызг.  Затем  на сцену вышел Игошин и стал пытаться им подпевать. Думалось, что пришедшие на встречу- концерт русские люди (тем более, что это был святой день – день Покрова в г.Покров) сейчас встанут и уйдут, но, видимо, годы под коммунистами притупили чувство собственного достоинства русского человека настолько, что почти все сидели до конца и некоторые даже апплодировали.

Осенью мы с группой соратников переехали во Владимир. Сняли квартиры, кроме областного центра, в Кольчугино, Александрове,  позднее в Юрьев-Польском. В течение всей избирательной гонки во Владимире  и Суздале «отпахала» группа ставропольчан во главе с А.Одукальцом. Работой по Петушинскому и Киржачскому районам руководил Александр Тиндиков, в Юрьев-Польском районе командовал Алексей Леонидович Коротеев из Воронежа. Во Владимире — Герман Чуршуков, Андрей Савкин, Олег Шевяков, Георгий Батухтин.

Несколько раз меня пытались по суду снимать с выборов, в том числе за «экстремизм», за слова в текстах  »России — русскую власть» и им подобные. На наше удивление,  представитель Генеральной прокуратуры в Верховном суде, где рассматривалось дело, женщина лет на пять моложе меня, вдруг заявила: » Я тоже русская и ничего дурного в этом лозунге не вижу». Не сняли, как это не удивительно сейчас кажется. Помню, что когда в коридоре суда в  перерыве заседания мы вслух читали акафист царю-мученику Николаю, судейские работники смотрели на нас дико округленными глазами и старались обойти стороной, по кривой дуге.  А прокурор, в конце заседания, отложила вдруг в сторону заранее написанный для нее кем-то текст  и произнесла слова – «оставить кандидатом, так как нарушения не носят принципиального характера», которых от нее никто не ожидал. А затем попросила стакан воды. В это время наши соратники читали в Боголюбовском монастыре молитвы за победу русского дела. Случилось чудо?

У нас, как и раньше, не хватало денег на телевидение и радио да и вообще со средствами было тяжело. До сих пор все мы благодарны за поддержку Андрею Привезенцеву и Светлане Говердовской — талантливым владимирским журналистам и русским патриотам, которые всегда помогали нам по минимальным расценкам, очень доброжелательно и объективно, а когда это было возможным — безплатно.

Административный ресурс против РОНС  теперь крутился и действовал  куда мощнее. Против меня выставили «дублера», человечка по фамилии Шикунов, родом из Казахстана, где он работал в милиции, прописанного на момент выборов в Лотошинском районе Московской области. Этот гражданин, официально нигде не работающий, был зарегистрирован кандидатом в депутаты по залогу в 900 000 рублей. Чтобы стать кандидатом, надо было либо собрать около 7000 подписей (1% от числа избирателей плюс 25% на подачу), либо внести крупный денежный залог. Ясно, что он был подставным от партии власти. Этот «товарищ» стал издавать листок под названием «Владимирский Рупор», в противовес нашему «Владимирскому Рубежу» где утверждалось, что именно Шикунов патриот и настоящий русский человек, а Артемов «еврей, агент КГБ и подпольный олигарх из Средней Азии» одновременно.

Во время теледебатов на областном телевидении наши «друзья» подстроили эфир Шикунову в один день со мной. На эфире я откровенно сказал зрителям, кто такой Шикунов. Он в ответ стал откровенно оскорблять и нарываться на драку. Я ему ответил, что под камеру не дерусь (никогда не говори никогда, как позже выяснилось) и разберусь с ним позже, внизу. Шикунов везде заявлял, что он мастер спорта по каким-то там восточным единоборствам. Но почему-то испугался, когда увидел в холле  одного из наших соратников — С.Б.Умблея, и с криком — «артемовские бандиты меня убивают», — бросился к двери. Преследовать мы его не собирались. Но в этот же вечер «герой черного пиара» собрал свои шмотки в номере гостиницы «Заря», где его поселили, как видно, спонсоры, и исчез в неизвестном направлении. Больше мы его ни разу нигде не видели. Даже в день голосования. А в Лотошино, по месту прописки, данный гражданин, как удалось выяснить, не проживал.

В целом,  выборы в Госдуму 2003 года  запомнились мне уже совсем не как «романтические». Скорее для нас это была очень тяжелая морально и физически работа, выполнение долга. Победить мы не смогли и в этот раз. Что-то стало неуловимо  изменяться в настроениях людей. Многие избиратели перестали выбирать идею и личность а искали личной выгоды, выглядели апатичнее и равнодушнее, чем несколько лет тому назад,  почти пропал огонек в глазах на массовых встречах. Повсеместно  стал процветать банальный подкуп избирателей. В итоге Игошин набрал 21%, я — 18,5% голосов а действующий депутат Чуркин оказался третьим с 10% голосов. В этой ситуации Геннадий Иванович Чуркин проявил себя как крайне недальновидный человек. Он страшно не хотел победы Игошина, считая его лгуном и перевертышем. Но отказался снять свою кандидатуру в мою пользу, хотя по всем опросам было ясно, что он не имеет никаких шансов на победу. Те же опросы показывали, что мы с Игошиным шли «ноздря в ноздрю». Его «победа» это, конечно, победа не идеи и не личности — но денег и административного ресурса.

Для нас поражение на этих выборах стало тяжелым моральным ударом. Оказались перечеркнутыми результаты почти трех лет напряженной работы. Некоторые соратники заговорили о том, что «все безсмысленно». В душе была какая-то пустота. Мы ведь искренне, всей душой хотели помочь русским людям. Но большинство из них нас не услышало или не поняло. Александр Люлько в Новосибирске выборы тоже проиграл. А вот Андрей Самошин в Тульской области выиграл выборы у актрисы Елены Драпеко, которая шла от КПРФ. Это было некоторым утешением. Но не компенсацией. Порадовало также то, что в своем родном округе — в петушинском и киржачском районах, мы победили Игошина с большим отрывом.

После неудачных для нас думских выборов, РОНС  » уперся» в расширение текущей политической работы. Весь свой опыт и силы мы бросили на создание региональных отделов, на региональные выборы. В 2004 году стал депутатом Димитровградского городского совета Ульяновской области член Национального совета РОНС и руководитель Симбирского регионального отдела Олег Германович Шевяков, а симбирская организация в ближайшие годы динамично развивалась. Два молодых соратника — Н.Бакланов и М.Матвеев,  были выбраны городскими депутатами в подмосковном Жуковском. В очередной раз стал победителем на выборах в городской совет Новосибирска А.Н.Люлько.

В Москве в РОНС вступало все больше молодежи. На 2004-2006 годы приходится пик нашей пикетной уличной активности с раздачей листовок и красочными транспарантами. Темы пикетов были разнообразными. За трезвый образ жизни, за национальную систему образования в средних школах, за свободу для граждан приобретать и носить оружие самозащиты, за объединение России, Украины и Белоруссии в славянскую конфедерацию, против абортов, миграции, наркоторговли и порнографии.

В системе РОНС были созданы группы  узкоспециальной направленности — научные, издательские, коммерческих. Ежемесячно издавали общероссийскую газету «Рубеж». Информационные материалы РОНС регулярно рассылались во многие епархии, монастыри и приходы Русской Православной Церкви. Моральную поддержку нашей работе оказывал епископ Ивановский и Кинешемский Амвросий и некоторые другие епископы и священники РПЦ. Появился и стал активно развиваться сайт РОНС  rons.ru, тот самый, который в феврале 2013 года власти РФ признали «экстремистским». Начал действовать Российский имперский Союз-орден (РИСО).

Весной 2004 года на президентских выборах я,  А.Н. Люлько и некоторые другие соратники РОНС стали   доверенными лицами кандидата в президенты РФ С.Ю.Глазьева и от его имени выступали на региональных телеканалах. Это было логичным. Глазьев тогда резко критиковал Путина и его политику, Рогозин, напротив, Путина публично поддерживал, а мы считали Путина и его администрацию главными противниками русского возрождения.  Сам Глазьев, популярность которого в обществе была достаточно велика, при личных встречах произвел на меня впечатление человека умного, но лишенного лидерской четкости и ясности. В его московском избирательном штабе всегда царила «неуправляемая демократия». Глазьев – безусловно, неплохой ученый и теоретик. Но он не политический лидер. Да и национальная составляющая его взглядов  при более тесном общении оказалась какой-то абстрактной.

Осенью 2004 года назрел и прорвался конфликт с руководством тульской региональной организации РОНС. Как-то постепенно, оставаясь удачливыми политиками и технологами, ее лидер В.В.Тимаков и его коллеги, прежде всего К.Г.Новиков, переставали быть политиками национальными. Политические схемы заняли в их сознании то место, где раньше находились принципы и русская идеология.  Формально выдвигаясь на местных выборах от партии «Родина», Тимаков  предложил мне и РОНС негласно поддержать по одному из округов единоросса и олигарха местного масштаба Соколовского, что было абсолютно невозможным для нашей идейной команды.

Взаимоотношения с соратниками из других регионов стали рассматриваться  тульским руководством чисто прагматически, по принципу: «Мы Вам дали на выборы людей и денег — теперь Вы должны вернуть нам ровно столько же». Исчезли понятия братства и взаимовыручки, которые всегда лежали в основе всех наших совместных действий. К соратникам РОНС стали относиться хуже, чем к наемникам, которые работали на тульских выборах за деньги и не мешали никому своим мнением. Последней каплей стало то, что попавших в милицию соратников РОНС, задержанных при расклейке выборных листовок, просто отказались оттуда вытаскивать. Я услышал фразу: «сейчас некогда, пусть посидят немного». Такого у нас в организации никогда не было и допустить такое мы не могли . В милицию разбираться поехал только я — как владимирский депутат. Местные народные избранники сделать этого так и  не соизволили.

Как председатель Национального совета РОНС, я немедленно собрал собрание всех соратников РОНС,  и тульских и приехавших помогать на выборах. На собрании многие туляки говорили о том же, что и мы. Тульское руководство наше собрание проигнорировало. В результате вся РОНСовская группа поддержки ( О.Шевяков. Г.Батухтин, О.Артемова, С. и З. Мереник,  и другие) покинула тульские выборы. Часть туляков пошла с РОНСом,  сохранив тульский отдел. Большинство осталось с Тимаковым, который был в то время заметным региональным политиком, а из формальных националистов — едва ли не самым удачливым. Осенью того же года состоялся Национальный совет РОНС, на котором произошло окончательное отделение В.Тимакова и некоторых других туляков от РОНС. Так печально закончилось наше многолетнее содружество.

Как будто в компенсацию за неудачи, с осени 2004 года начался заметный численный рост рядов РОНС по всей стране. К сожалению, количество не компенсировало потерю качества. Но об этом речь пойдет дальше.

Немного о публичной идеологии.

Последняя декада 2004 и начало 2005 года прошли в подготовке к очередным выборам в Законодательное собрание Владимирской области и Новосибирский городской совет. Для нас это был своего рода экзамен. В ходе случившегося осенью 2004 года «идеологического расхождения» с тульской организацией одним из часто повторяющихся упреков в адрес РОНС было то, что наша публичная идеология слишком негибкая, что мы, якобы, уделяем чрезмерно много внимания вопросам демографии, миграции, пропаганде русского национализма и обличению политики путинских властей на всех уровнях. Образцы предвыборной агитации РОНС  можно найти на сайте www.ronsru.com и во многих других местах.  Наши оппоненты утверждали, что современному избирателю все это мало интересно, что он ждет от политиков в основном социальной защиты и решения своих бытовых проблем.

Признавая за такой критикой долю истины, мы, тем не менее, всегда были убеждены, что никакие социальные вопросы в нашей стране не могут быть справедливо разрешены без установления в России русской национальной власти. Только национальная власть может искренне заботиться о своем народе. А власть компрадоров и интернационалистов, а именно такой является власть в РФ, никогда о русском народе и других коренных народах России думать не будет. Такой власти не нужны сознательные и образованные граждане. Ей нужны послушные и глупые исполнители и потребители. Именно к такому знаменателю власти РФ и пытаются подвести население нашей страны. Поэтому «социальная» избирательная программа, даже честно написанная, тем не менее, является обманом избирателей. Нельзя обещать то, что выполнить невозможно. Поэтому во всех своих агитационных материалах РОНС всегда подчеркивал, что главная цель русского движения – не исправление (оно невозможно в принципе) а мирная политическая смена власти в России, подготовка нового национального слоя русских политиков.

Последние относительно свободные выборы

Было ясно, что сопротивление властей нашей победе будет более активным, потому готовились мы достаточно основательно. В Сибирь были десантированы «группы поддержки» из Центральной России, разрабатывались единые агитационные материалы.  В самом конце 2004 года избирательная комиссия Владимирской области провела перенарезку и укрупнение избирательных округов. Связано это было с тем, что область перешла к навязываемой из Москвы, так называемой смешанной системе выборов депутатов ЗС — половина теперь избиралась по округам, другая по спискам политических партий. То есть начала вводиться та самая мажоритарная партийная списочная система, которая несколько лет спустя напрочь уничтожила все свободные выборы в РФ и остатки связанной с ними политической демократии.

Некоторые избирательные округа при этом просто объединили – сделали из двух один, что казалось логичным. Но мой округ разрезали пополам и присоединили эти два кусочка к двум соседним округам, чтобы лишить меня максимально поддержки «своих» избирателей. Мы приняли решение остаться в округе №3, включавшем в себя города Покров, Петушки, Костерево и всю территорию Петушинского района.

В начале выборов власти РФ преподнесли нам неожиданный «подарок». В России была объявлена монетизация льгот, народ бурлил и негодовал. Собственно с большого митинга в Покрове в защиту прав граждан и началась наша избирательная кампания. Сыграло на пользу и то, что наши противники не смогли договориться о выдвижении единого «антиартемовского» кандидата. В итоге кандидатов в округе было 8 человек — немало для региональных выборов. Аналогично развивались события в Новосибирске. Несколько коммерсантов, соблазненных обещаниями поддержки со стороны властей, выдвинулись против А.Н.Люлько. В итоге – все они проиграли. Поскольку в новосибирских выборах я лично не участвовал,  остановлюсь подробнее на владимирских.

Технология  выборов не сильно отличалась от нашей обычной технологии. Та же мобилизация соратников из других регионов, те же  поквартирные сплошные разноски газет и встречи с избирателями. Отличным стало то, что плотность индивидуальной работы с людьми возросла на порядок.  Мы были уже во многом «местными» и кадры добровольных помощников из числа жителей района сильно возросли. Особо отмечу Геннадия Сергеевича Кутурова из поселка Вольгинский и Дмитрия Михайловича Литвина из Покрова. Существенную помощь многие годы оказывал благочинный района и настоятель одной из православных церквей в Петушках протоиерей Андрей Тетерин. Можно сказать, что в условиях отсутствия по-настоящему жесткого административного пресса все шансы победить у нас были. Популярность в округе высока, с людьми в основном добрые отношения. Конечно, против нас всегда выступали  губернатор и глава района, коммунисты из КПРФ, областные  и местные чиновники. Но их влияние на народ не было слишком заметным.

Несколько слов о «черном пиаре»


Выборы запомнились большим и количеством и подлой изощренностью компроматов, которые выливали на РОНС и меня персонально наши анонимные соперники. Контакты с Российским Имперским Союзом-Орденом (РИС-О) привели к появлению кучи листовок о том, что Артемов — агент американцев, фашистов и евреев (как еврейская россиянскими коммунистами интерпретировалась, в частности, фамилия потомка русских эмигрантов, главы  ВМС и одного из руководителей РИС-О  Дмитрия Константиновича Веймарна, отец и мать которого сражались с большевиками в составе Русской армии глубоко уважаемого мной генерала Петра Николаевича Врангеля). Другие листовки утверждали, что Артемов (организовывавший разгон парадов содомитов в Москве) — тайный сторонник содомии, разврата и порнографии. Третьи — что Артемов наркобарон,  глава таджикской и цыганской мафии.

Как на это реагировали правоохранители РФ, которые по закону должны были обеспечивать честность выборов и бороться с разного рода нарушителями? А вот так.

Однажды в сумерках февральского дня я подходил к подъезду дома на улице Герасимова в Покрове, где тогда жила моя семья. Откуда-то сбоку вынырнул молодой человек — явно разносчик агитации, и зашел в подъезд. Я спросил его, что он носит. Парень протянул мне компромат на меня самого — в лицо он меня не знал. Дал ему разложить листовки по ящикам и вышел следом. Буквально за углом дома перед центром «Берендей»  стояла синяя восьмерка  с владимирскими номерами и к ней в сумерках со всех сторон стягивались такие же «агитаторы». Разбросав по ящикам окрестных домов свою лживую гадость, они собирались переезжать на другое место. Размышлять было некогда.

Быстро вызвав по мобильнику наших ребят, я подошел к восьмерке и вытащил за шкирку из-за руля водителя. Используя эффект неожиданности заорал: «Всем выйти из машины и стоять. Я Артемов, кто двинется — плохо будет». И что-то еще в этом роде. Орал на них и давил морально. Этих  бедолаг-наемников оказалось аж шестеро, как только они все впихались  в скромную по размерам  машину да еще коробки с «компроматом» привезли. Машина принадлежала, как потом оказалось, одному из них и были это владимирские студенты и безработные, которые решили, таким образом, подшустрить за деньги. К сожалению, все по фамилиям русские. Конечно, вшестером они легко могли бы меня скрутить и уехать. Но испугались и растерялись.

К счастью, наши парни приехали очень скоро. Затем появилась и вызванная милиция. Факты были налицо. Сами разносчики не отпирались. Их доставили в покровский ГОМ. Начальником покровской милиции был тогда Андрей Задумин — мой земляк из Туркмении. Внешне доброжелательный. В кабинете — аквариумы с декоративными осетрами. Но было ясно, что ничего делать он не будет. Заявил, что не может пробить владельца мобильного телефона по номеру ( пойманные сразу же назвали мне номер мобильника человека во Владимире, который дал им листовки и аванс, а после «работы» должен был ждать их у той же гостиницы «Заря» и отдать оставшиеся деньги). Заявил, что не станет задерживать разносчиков компромата больше трех часов. Да и вообще утверждал, что это не разносчики виноваты, а тот, кто им дал листовки, которых, к тому же, очень мало успели  разнести.

В тот момент мне сильно помог один из участковых, кстати, чеченец  по национальности. Он в частном порядке «подънаехал» на пойманных парней, запугал их чисто по-милицейски и они выложили все, что знали. Еще и плакали, и извинялись. К сожалению, наша спецоперация по поимке их «работодателя» не удалась. Фрукт оказался тертым, почувствовал неладное и сбежал от наших ребят, которые пытались его выловить, во Владимире.

Победа

Конечно, было еще много компроматов, острых моментов и адреналина на тех выборах. Обо всем не расскажешь. Мы патрулировали все крупные города и поселки по ночам на машинах и так запугали черных пиарщиков, что к концу выборов компроматы совсем исчезли. Несколько раз на наших агитаторов пытались нападать с целью их побить и отнять газеты. Но получалось наоборот — били самих нападавших. Такие столкновения были для молодых соратников РОНС только приятным разнообразием в скучной и утомительной выборной работе.

Состоявшиеся в марте 2005 года выборы в Законодательное Собрание Владимирской Области  мы выиграли, набрав более 40% голосов избирателей и опередив ближайшего соперника, Н.Белову,  вдвое. Победа, конечно же, сильно подняла боевой дух. Радостная весть пришла и из Новосибирска, где в очередной раз на выборах городского Совета победил наш соратник  А.Н.Люлько.

Не прекращалась в это время и православно-патриотическая работа РОНС.  Вместе с Русской православной Церковью мы активно выступали и выступаем  против введения властями РФ ИНН и электронных карт, разного рода универсальных цифровых идентификационных карт (УЭК), считая их покушением на религиозные убеждения православных христиан и нарушением гражданских прав. Православно-патриотические материалы постоянно публиковались и публикуются на страницах изданий РОНС, составляя саму суть нашей идеологии.

О депутатской работе (По воспоминаниям одного из помощников)

Сразу оговорюсь, что помощники у меня в это время были только добровольные, так как, являясь «неосвобожденным»  депутатом, я не имел зарплаты, кабинета и прочих благ депутатов номенклатурных. Надо сказать, что на таком же положении были и многие другие депутаты Владимирского ЗС. Но их оно обычно  устраивало – депутатами областного уровня становились, как правило, директора предприятий, крупные бизнесмены и высокопоставленные управленцы, им не хотелось на период депутатства оставлять свои кресла для работы с избирателям.  Такая  работа, судя по внутренней структуре ЗС, вообще  планировалась только номинально. Зато предполагалось «по умолчанию»  полюбовное, с заранее обозначенной выгодой, голосование за выгодные областным руководителям и губернатору решения. Для того, чтобы стать освобожденным депутатом во Владимирском ЗС, было необходимо, чтобы за это  проголосовало большинство других депутатов. Такой порядок, особенно при партийной системе выборов, не позволял проникнуть в структуру ЗС «случайным» людям и затеять непредусмотренную борьбу за интересы избирателей.

Некоторые эпизоды из депутатской практики я давно забыл. Но другие – помнят. Часто для решения обычных вопросов приходилось прибегать к приемам вполне авантюрным.

Итак, воспоминания…

«В период своей депутатской работы И.В.Артемов обратился ко мне с просьбой помочь – иногда проводить приемы избирателей в городе Покров.

Приемы избирателей в Покрове проводились еженедельно, шли по 4 часа и более. Каждый раз, приходя на прием, я проходила вдоль большой очереди. Поначалу  было не по себе – многие люди приехали издалека, задолго до приема. А чем мы реально можем им помочь…?  Материальных средств в нашем распоряжении не было никаких. Даже депутатские запросы мы оформляли дома на личной оргтехнике.

Но опыт дальнейшей работы показал, что и в таких условиях при желании можно сделать немало.  Чиновники, не считающие достойными внимания простых людей, очень бодро отвечали на депутатские запросы, часто помогал решить проблему звонок в соответствующую инстанцию.

Видимо, срабатывала и репутация И.В.Артемова – кто-то его уважал, кто-то боялся…

Однажды произошел такой случай. В большом жилом доме в городе Покров отключили свет за долги по электроэнергии соседнего предприятия (МИС). Незаконность таких действий не вызывала сомнений. Но ни мои звонки, ни ссылки на закон, ни угрозы обратиться в суд не возымели никакого действия. У людей замерзали дети ( в этот период не было отопления и многие жили на обогревателях), а я ничем не могу помочь…  На мое (и жителей дома) счастье, на прием приехал сам Артемов. Ознакомившись с ситуацией, он тут же взял трубку и набрал номер вице-губернатора области. То, что я услышала меня просто ошеломило… Без всякой подготовки Артемов решительно заявил, что доведет до сведения губернатора, что его заместитель, якобы, собирается на предстоящих губернаторских выборах выставить свою кандидатуру против действующего губернатора, если свет в упомянутом доме не появится через 15 минут. Разговор был крайне коротким.

- Вы этого не сделаете! – на одном конце.

- Сделаю! – на другом.

Через 15 минут свет дали.

Очень радостно было сломить порочную систему Петушинского ОВИРа – который имел практику не оформлять славянам гражданства без долгих мытарств и без суда (а обращение в суд сделать для людей практически невозможным из-за невыдачи письменного отказа).

Как же удивлены и благодарны бывали, непривыкшие к нормальной работе чиновничьего аппарата, русские люди! Многим людям гражданство РФ было оформлено только под жестким давлением Артемова.  Однажды на прием приехала усталая женщина очень издалека, с другого конца Владимирской области, это был округ другого депутата. Удивленная, я спросила ее – зачем она проделала столь дальний путь, неужели по незнанию? Оказалось, нет. Просто депутат ее округа, по словам женщины, вообще никогда не принимал избирателей. Я ей, признаться, не поверила и бодро набрала телефон канцелярии Законодательного Собрания. Мне ответили, что во всей области кроме Артемова один раз в месяц принимает помощник председателя ЗС (и это при наличии депутатов, работающих за зарплату!)»

Первый общероссийский военно-спортивный лагерь РОНС

История молодежных военно-спортивных лагерей берет начало с Нижегородской области. С 1995 по 1998 годы здесь, на территории Флорищевой пустыни,  регулярно проводились молодежные  лагеря. Руководил ими ветеран войны в Афганистане и соратник РОНС  С.М.Прокофьев. Несколько лет спустя, когда главой района был А.А.Самошин, такие лагеря стали проводиться в Ленинском районе Тульской области. Наряду с военно-спортивным, в тульских лагерях присутствовала сильная доминанта православного воспитания.

Летом 2005 года было принято решение провести общероссийский лагерь РОНС во Владимирской области, на территории моего избирательного округа. Было выбрано удобное место неподалеку от села Воскресение. Открытие лагеря произошло 2 июля. Ставили палатки, готовили территорию. Этот день был днем моего рождения и  запомнился не только открытием лагеря, но и тем, что меня укусил заразный клещ. Поздравил с юбилеем. Десять дней спустя появились признаки болезни Лайма, резко поднялась температура, пришлось колоть антибиотики. Слава Богу, ни в этом лагере, ни в других, больше никогда никого из нас такие ядовитые клещи  не кусали.

Лагерь оказался самым длительным в истории РОНС, и одним из самых многочисленных. Он продолжался до 19 августа, и пропустил через себя не менее 120 человек. Молодым участникам лагеря он ничего не стоил материально. Каждый должен был иметь при себе немного продуктов и, желательно,  500 рублей денег для внесения в общую кассу. Но тех, у кого ничего не было — тоже принимали. Все остальное ( питание, палатки, инвентарь, транспорт) шло за счет средств РОНС и добровольных пожертвований наших друзей. Основной контингент участников дали Москва и Московская область, большие группы приехали из Нижегородской, Ивановской, Владимирской областей и Петербурга. Это было очень удобно, так как можно было устраивать различные командные состязания, используя местный патриотизм участников.

У нас была одна большая армейская палатка, вмещавшая при необходимости около 40 человек (на земле плотно в ряд с двух сторон на спальных мешках), полтора десятка железных сетчатых кроватей и десяток палаток меньшего калибра. Одновременно в лагере никогда не было более 70 человек. Одни группы приезжали, другие уезжали. Установили четкий  распорядок дня, категорически запрещались алкоголь и матерная ругань. Курение — только в определенном месте, у так называемого «позорного столба». За нарушение правил и распорядка из лагеря можно было вылететь. Но наш завхоз даже радовался, если кто-то сгоряча матюгнется. Потому, что в качестве наказания назначались общественно полезные работы. А их у завхоза всегда было достаточно. Но, как правило, получив предупреждение, все старались не нарываться второй раз и выгонять никого не приходилось. Большинству тех, кто оказался в лагере, он был дорог и покидать его досрочно никому не хотелось. Припомню только один эпизод «массового бегства». На платформу «Покров» на электричке из Москвы для участия в лагере приехала группа молодежи. Из вагонов многие из них вышли с бутылками пива. Собрав их вокруг себя, объяснил, что в лагере сухой закон, алкоголь запрещен. После этого собрал у всех бутылки и показательно вылил их содержимое на землю. Примерно половина приехавших не вынесла такого надругательства над любимым напитком и уехала обратно. Другие остались.

Участники лагеря разбивались на отделения. Еду готовили самостоятельно по очереди дневальные на костре. Питьевую воду подвозили в большой  бочке из-под кваса. Устраивались различные спортивные соревнования, ночные и дневные марш-броски, ролевые игры и  конкурсы.  Каждый день была зарядка, пробежка и занятия. Прекрасные лекции по истории, культуре, политике и финансам читали Дмитрий Юрьевич Кривцов, Олег Германович Шевяков, и другие. Местные предприниматели помогали продуктами. Воспоминания о лагере у меня остались самые светлые.

Курьезы и несуразности. Тесак в лагере РОНС

Как то в середине лета к нам приехала корреспондентка телепрограммы «Времечко» в сопровождении так называемого «Тесака» — Марцинкевича. Корреспондентку интересовали, как стало сразу ясно, только идиоты или  «фашисты», которые могли бы сказать ей какую-нибудь глупость на камеру. Таких не находилось. Корреспондентка заскучала, объективный репортаж о лагере РОНС, как видно, совсем не входил в ее планы. Марцинкевич же бродил по территории с оголенным торсом и, как видно, пытался чем-то проявить свою физическую силу. На занятиях по рукопашному бою он постоял в сторонке – и правильно сделал. Потом решил разрубить толстое сучковатое полено на кухне. Долго мучился – и так, и сяк – не получилось. Тесак бросил полено, которое без особого труда тут же расколол худенький, но физически крепкий семнадцатилетний парень Данила Большаков. Так что бицепсы – бицепсами, но  практическое владение топором или ножом всегда важнее. Тем же вечером Марцинкевич уехал из лагеря вместе с московской корреспонденткой. И больше никогда рядом с РОНС не проявлялся.

***

В организации лагеря РОНС в 2005 году и его работе большую помощь оказали Антон Русаченко из Москвы, Николай Бакланов из Жуковского, Алексей Ковалев из Владимира, Николай (Никола) Королев из Москвы, руководитель молодежного патриотического клуба СПАС. О нем, как о личности яркой и своеобразной, я еще надеюсь рассказать отдельно. Сейчас же отмечу, что Никола имел безусловный и редкий талант к работе с молодежью.  Его слушались и его уважали. Но сам он тоже нередко был склонен к нарушению дисциплины. Однако, исключений не было ни для кого и любое нарушение дисциплины наказывалось. Вместе с Николой в лагерь приехали два с половиной десятка СПАСовцев из его клуба, многие из которых остались в лагере до конца а потом, осенью, помогали на выборах. В конце июля сам Николай, несколько  старших  ребят и одна девушка из клуба СПАС вступили в РОНС.

О благих намерениях, которые не всегда хороши на практике

Для многих молодых участников летнего лагеря РОНС 2005 года лекции, походы и тренировки постепенно переросли в настоящую взрослую политическую практику. В октябре 2005 года должны были состояться выборы главы администрации Петушинского района Владимирской области. Было принято решение, что я выдвигаюсь на этот пост.

Тогда мы полагали, что административная должность и связанные с ней организационные и финансовые возможности помогут нашему движению развиваться более интенсивно.

Сбор подписей начался в августе. Для многих из наших молодых соратников это были первые выборы и вообще первое соприкосновение с миром реальной политической жизни. Не имея опыта ни жизненного, ни общественного, они переносили на этот мир опыт улицы и молодежных группировок. В самом начале избирательной кампании произошел инцидент, который потом долго портил нам кровь. Троих ребят из СПАС задели грубыми словами подвыпившие тридцатилетние мужики, сидевшие на лавочке во дворе одного из домов по Больничному проезду Покрова. Ребята ответили, и начался конфликт. То, что в драку полезли первыми совсем не наши хлопцы, мне потом подтвердили жители дома, наблюдавшие конфликт из окон. В результате наши немного побили своих обидчиков, чем были очень горды.

Но сработало негативное сарафанное радио. Злые языки тут же распустили слух, что «артемовские фашисты» бьют местных. То, что парни не местные, а приезжие из Москвы, сыграло ключевую роль. Почти на каждой встрече с избирателями до самого конца выборов мне приходилось касаться этого инцидента и объяснять, как все происходило на самом деле. Думаю, что многим из наших молодых ребят также не хватало ума, выдержки и культуры при общении с избирателями. Поэтому у нас до конца выборов как отрицательный анекдот ходила агитационная фраза, которую использовали молодые скинхеды, пока им не внушили, что это неправильно: «Бабка, голосуй за Артемова, а то чурки тебя зарежут». Конечно, такие фразы способны были только оттолкнуть от нас провинциального избирателя. Мы проводили непрерывные инструктажи и учили, что и как можно говорить, а что нет. Но часто инструкции отскакивали от бритых голов, как от стенки горох.

На этих выборах стал в полный рост сказываться недостаток людей старшего поколения, которые могли и должны были контролировать действия молодежи. Учиться любому делу, безусловно, надо на практике. Но практика без опытного наставника рядом приводит к производственному браку. Многие соратники моего возраста, то есть 1956-1966 годов рождения, почему то вдруг решили, что они уже достаточно послужили русскому делу. Появилась фраза «Мы свое отпахали, теперь пусть потрудится молодежь». Именно так аргументировал отход от движения, в частности, руководитель московского отдела РОНС Алексей Кибальчич, мой давний соратник и один из основателей РОНС. Мне же казалось тогда и сейчас кажется, что если ты считаешь свое дело правым — не имеешь права отходить в сторону ни под каким предлогом. Это предательство.

Несмотря на все эти недостатки, в целом и сил, и ресурсов на тех выборах у нас было не меньше, чем на выборах депутатов областного Законодательного Собрания (ЗСВО). Но резко выросли силы противника. Главным соперником выступил действующий глава района, коммунист и идейный недруг русского патриотизма А.Д.Середа. Понимая, что своими силами он не справится, ему прислали солидную поддержку в виде инструкторов и черных пиарщиков из Москвы, Владимира, Брянска и Волгограда. Идейно на него работали все коммунисты и интернационалисты района. За деньги — большое число наемных агитаторов из местных жителей и приезжих. Наши соперники на этих выборах в чем-то использовали нашу же технологию — заваливали квартиры и почтовые ящики своими газетами и листовками. Но уровень полиграфии (полноцвет, белая или глянцевая бумага) и тиражи были у них значительно выше наших. Мы, как всегда, экономили и позволяли себе только черно-белые газеты с красным заголовком на газетной бумаге, что существенно дешевле. Мы при этом продолжали надеяться, что люди читают и пытаются понять суть выборных материалов. Но не учли все возрастающий уровень «клипового мышления», формируемого телевидением и другими СМИ.

Отдельной темой является «черный пиар» — то есть заведомая клевета на соперников, распространяемая анонимно. Несмотря на то, что на выборах это дело сравнительно обычное, РОНС никогда черным пиаром не пользовался. Главным аргументом было то, что мы делаем чистое и правое дело, поэтому не можем применять подлые методы. В результате все наши агитационные материалы были с пропагандой своих идей, дел и взглядов. О соперниках практически даже не упоминали, как будто их и не существует. Кроме того, все наши газеты печатались официально. Иначе было нельзя.

Чекисты против РОНС. Первые шаги

Осенью 2005 года мы все более явственно стали ощущать на себе давление не только административных структур и избирательной комиссии (ее в Петушках возглавляла В.А.Резепова, выполнявшая все требования своего начальства и работавшая против нас весьма активно), но и прокуратуры, милиции ФСБ. Разносчиков наших выборных и обычных газет стали все чаще задерживать на улицах, доставлять в отделения милиции, где зачастую переписывали их анкетные данные и проводили «профилактические» беседы с угрозами. В типографиях, где мы печатали листовки, проводили обыски и изымали тиражи. Меня опять снимали с выборов и отказывались регистрировать по подписям. Участковые обходили квартиры избирателей, которые подписались за мое выдвижение, откровенно их запугивали, обещали создать людям проблемы на работе, требовали отказаться от данной подписи. Две последние недели перед выборами за мной непрерывно ездила милицейская машина с телекамерой, и бравый майор из Петушинского РОВД запечатлевал на видео каждое слово, произнесенное во время моих встреч с избирателями. В команде наших соперников открыто действовали владимирские и московские ФСБешники.

Против нас черный пиар применялся полным ходом. Писали, что Артемов, якобы, имеет дворцы и особняки в Питере и Ярославле, а работают на моих плантациях таджики, которых туда каждый день привозят на вертолете. Такую чушь я слышал даже от одного монаха в Александровском монастыре. Этот же монах весьма похвально отзывался о ФСБ. Был ли он монахом? Некие «очевидцы» утверждали, что из окон своей квартиры видят, как Артемов каждый день избивает детей в лагере. Но лагерь наш стоял в лесу и никаких жилых домов рядом не было. И многое другое. Мы ловили разносчиков черного пиара и сдавали их в милицию. Но оттуда их быстро выпускали. Милиция явно и четко была от нас по другую сторону баррикад. Конечно, пойманных мы всегда могли поучить и другим способом. Но тогда от них сразу следовало заявление в милицию. Мы прилагали немало усилий, чтобы такое заявление не принесло вреда конкретным людям. А к концу агитационного периода разносчики черного пиара стали прямо сопровождаться сотрудниками милиции или ФСБ в штатском. Стало ясно, кто является основным организатором кампании против РОНС.

Появились около нас и специальные провокаторы спецслужб. Думаю, таких сексотов и раньше засылали на наши собрания и мероприятия в Москве, Владимире и других городах. Но активно их работа проявилась и высветилась в 2005 году. В конце весны в наш московский офис на Лосиноостровской пришла молодая женщина, представившаяся Сашей Титовой. Документов мы, естественно, не проверяли, да и подделать их соответствующим структурам не составляет труда. По ее словам, в молодости ее жестоко обидели (изнасиловали) кавказцы. Сейчас она, якобы, воспитывает больного брата и является энтузиастом развития конного спорта. Она просила меня, как депутата, найти место для конюшни во Владимирской области. Утверждала, что есть инвестор, который будет финансировать ее проект.

Я дал ей телефон Александра Тиндикова, который постоянно жил и работал в районе. Он помог осмотреть все подходящие места — одно из них Титовой понравилось. Следующий раз «лошадница» появилась у нас уже в летнем лагере. Лошадей мы никогда не видели, но деловая особа ездила на старой японской иномарке и всегда предлагала свои услуги — кого-то подвезти, помочь по хозяйству и так далее. Она скоро вошла в курс наших дел и со многими познакомилась. Но Титова работала достаточно грубо и прямолинейно. Наверное, сказывался цейтнот времени. Молодых ребят пыталась соблазнить по-женски. Молодым девушкам внушала разного рода клеветнические идеи и настроения. Постоянно пыталась залезть в наши штабные компьютеры. Распространяла грязные слухи про ключевых людей в РОНС. Несколько позже удалось выяснить, что она проходила специальный курс в так называемой «школе Бронникова», известной своим сатанизмом и связями с ФСБ.

Интриги Титовой были разоблачены самими же парнями, в частности Н.Баклановым и А. Бенешевичем, которых она пыталась обработать, довольно прозрачно намекая на то, что «против РОНС работают влиятельные силы и скоро РОНСу придет конец». Титову мы вызвали на откровенный разговор и потребовали от нее объяснений. Вначале она от всего открещивалась, потом стала ломать комедию и переводить стрелки на других людей. До сих пор помню картинные позы, умоляюще сложенные на груди руки, просьбы простить и обещания исправиться (все показное и явно наигранное). Ее прогнали из всех наших точек.

Другим «странным» человеком был представившийся подполковником, воевавшим в Чечне, некий Алексей Г, ездивший на машине с ростовскими номерами и утверждавший, что он родом из Покрова. Как же мы, и я в первую очередь, были тогда наивны и открыты. Ведь легко можно было выяснить через городскую администрацию, действительно ли человек с таким именем родился в Покрове. Но я этого не делал — казалось не важным. Довольно скоро данный «герой Чечни» стал предлагать мне купить «для дела», некоторые специфические товары, тогда активно ввозимые в Россию с территории Чечни, за которые можно было легко попасть в сети спецслужб. Тут сработал внутренний стопор. Даже обсуждать эту тему я отказался. В дальнейшем, у нас возникло, по результатам наблюдений, предположение, что » чеченец» и Титова были между собой давно знакомы, принадлежали к одной структуре и именно «подполковник» направлял и курировал действия своего агента более низкого профессионального уровня.

Приходилось ошибаться и в членах своей команды. Мы всегда старались быть открытыми для людей и считали, что лучше пусть человек окажется не тем, за кого он себя выдает, чем мы обидим кого-то недоверием. Житель поселка Вольгинский Е. Литвинюк был одним из «добровольных помощников», вступивших в РОНС, принесших впоследствии много вреда движению. Мне не раз доводилось устраивать его на работу. Но он нигде долго не задерживался. По его слезной просьбе ему, как погорельцу и не имеющему другого собственного жилья, удалось с огромным трудом добиться выделения жилья из фондов района. Но, получив недвижимость в собственность, «погорелец» ее сразу продал, чем навлек множественные нарекания и подозрения в «коррупционном сговоре» на депутата поселкового совета Александра Тиндикова, по ходатайству которого жилье было Литвинюку выделено. Даже будучи изгнанным из наших рядов, этот «патриот» продолжал выцыганивать деньги у некоторых соратников РОНС. А в завершение своей «политической карьеры» дал «товарищам из ФСБ» против РОНС весьма двусмысленные показания, которые всплыли потом на суде по признанию РОНС «экстремистским сообществом» во Владимире весной 2011 года.

А Титова «выстрелила» против нас еще раз. Мы снимали квартиру в Петушках. Туда в ночь перед днем голосования заехали молодые ребята из Москвы, которым предстояло быть наблюдателями на избирательных участках. Среди ночи по этому адресу нагрянул ОМОН из Владимира — целых 18 человек в звании от капитана до полковника. Погон меньшего ранга я так и не увидел. Пятнадцать наших наблюдателей доставили в здание петушинского РОВД и задержали там почти на сутки под предлогом «установления личностей». Всю ночь я пытался освободить рябят, беседуя с местным милицейским начальством и с откормленными майорами и полковниками из владимирского ОМОН. Они отказывались называть свои имена и должности, было совершенно ясно, что это псевдо русские люди, предатели своей нации, которые за деньги будут служить любому, даже самому подлому хозяину. Думаю, что такой же оценки заслуживают далеко не только данные владимирские «правоохранители».

Задержанных выпустили в середине следующего дня. Все время, что ребята сидели в милиции, закрепленные за ними участки для голосования пустовали. Тоже избирательная технология. Я пытался, уже после выборов, добиться наказания виновных в данном инциденте милиционеров, которые по сути участвовали в кампании по срыву наших выборов. В ответ на мое обращение, губернатор Владимирской области Виноградов мне письменно ответил, что милиция действовала «На основании заявления гражданки Титовой о том, что по данному адресу могут находиться лица, намеренные совершить преступления экстремистской направленности в городе Петушки». А служба внутренней безопасности МВД РФ мне ответила, что владимирскими майорами и подполковниками командовал некий «сержант Семенов», который и принял решение о задержании всех, находящихся в квартире. Но поскольку Семенов в данный момент, якобы, находится в служебной командировке в «Чеченской республике», то взять с него объяснения невозможно.

Коммунисты и единороссы против русских

На этих выборах агитировать против нас в Покров и Петушки приезжал персонально глава КПРФ Г.Зюганов с большой свитой и охраной, а руководил всеми действиями один из руководителей администрации президента РФ, которого я заметил однажды прогуливающимся по дорожке за гостиницей «Русь» в Петушках. Он меня тоже, без сомнения, узнал. Мои друзья из Владимира утверждают, что именно этот человек давал инструкции Зюганову на планерках в кабинете у одного из областных вице-губернаторов. В октябре во Владимирской областной администрации было проведена серия специальных заседаний, по информации их участников — в присутствии товарищей Зюганова и Суркова, о том, как не допустить победы кандидата от РОНС на незначительных, по масштабам нашей огромной страны, выборах главы администрации района. Так что силы, брошенные против нас осенью 2005 года, были достаточно значительными.

Удар в челюсть

Зюганова возили на машине по всему округу и давали выступать. Народ на встречи с ним свозили из мелких населенных пунктов и с предприятий в города на специальных государственных автобусах, что хорошо видно на наших видеокадрах того периода. Зюганов отрабатывал свой иудин хлеб. Перед одной из встреч, напротив Дома ученых в Покрове, в октябре 2005 года произошел такой случай. Я приехал на встречу, чтобы задать вопросы Зюганову, которого знаю лично. Его охрану осуществлял, в числе прочих, руководитель владимирского комсомола чеченец по национальности некий Магомет Ахматов. Увидев мое приближение, он пытался не пропустить меня в здание и стал выкрикивать оскорбления. Думаю что те, кто написал ему сценарий, хорошо знали мой характер и просчитали слова, на которые я, безусловно, отреагирую. Я ударил Ахматова кулаком в челюсть. Сбежавшиеся со всех сторон милиционеры меня окружили и оттеснили. Все это было записано на видеокамеру. К счастью, не только мой удар, но и слова Ахматова. Сам коммунистический лидер – товарищ Зюганов, стоял от места действия в нескольких шагах в окружении своих телохранителей и даже не шелохнулся. Думаю, он был в курсе готовящейся провокации. На месте провокации оказался начальник милиции общественной безопасности (МОБ) района полковник Танин. Не могу утверждать, что он курировал провокацию. Но в дальнейшем и он, и все его подчиненные, дали об инциденте с Ахматовым весьма двусмысленные и неправильные показания. В последующие годы именно Танин руководил многими милицейскими действиями, направленными против РОНС.

Историю с моим ударом в челюсть Ахматову областные и центральные СМИ, как и интернет, тут же раздули как «факт», якобы, того, что «депутат-националист побил молодежного лидера». На меня завели уголовное дело, которое тянулось два года. На состоявшихся через несколько дней выборах я набрал 34% голосов избирателей а действующий глава района Середа — 37% . Такой результат предопределили многие из вышеприведенных факторов. Но, конечно, фальсификации и подкуп избирателей тоже.

Удачно начавшийся, 2005 год кончался для нас обидным поражением. Заведенное уголовное дело (так называемое «дело Ахматова») сильно мешало моей депутатской работе и вынудило на какое-то время покинуть и округ, и область. Это и последовавшая за ним череда спецслужбовских «претензий» к РОНС почти на два года парализовали нормальную работу с избирателями в округе. В августе 2006 года произошел «Черкизон» — взрыв на Черкизовском рынке в Москве,прогремевший по всей стране и, безусловно, организованный спецслужбами РФ, в том числе как провокация против РОНС. Оценивая прошедшее, могу констатировать, что на рубеже 2006 года началась новая эпоха в деятельности нашей организации. Действиями властей РФ всех уровней, которые координировались и направлялись из Москвы, нам были практически перекрыты все пути движения во власть через выборы. Общественная активность РОНС стала искать и находить другие формы своего выражения, прежде всего по реализации принципов «прямого действия». Мы подходили к новому — сложному и драматическому рубежу. История нашего движения в последующие годы, «закрытие» РОНС в 2011 году и все последующие события я надеюсь описать и опубликовать в самое ближайшее время. Это очень большая и непростая тема, требующая и осмотрительности, и взвешенного подхода.

Продолжение следует…

Источник: http://ronsslav.com