Отслеживая в интернете комментарии, оставленные под статьями о кризисе, коррупции, рейдерстве, произволе и экономике, я не перестаю удивляться нашему национальному флегматизму. Мы научились (или нас к этому приучили) думать о самих себе, о своих интересах, о своей вере, о Родине, о будущем своих детей как-то слишком уж отвлеченно, будто речь идёт не о нас, и даже не о людях, а о какой-то сложной теореме.

Многие из нас со спокойствием циничного удава рассуждают о том, кто, как и какими темпами разрушает «эту страну» - Россию, какими темпами вымирает нация, как и на какие куски будут делить принадлежащие нам территории. Млекопитающие, кстати, на такое поведение вряд ли способны и отнюдь не только потому, что не умеют мыслить - у них слишком сильны инстинкты самосохранения и продления рода. Так кем же стали мы?

Конечно, в своё оправдание всегда можно сказать о чувстве уныния, обречённости, бессилия и бесправия. Но ведь можно сказать и иначе: человек, спокойно наблюдающий, как насилуют его сестру или мать, это, в общем-то, моральный урод. То же самое можно сказать и по отношению человека к своей стране.

Так кто же мы? Бескровные, бездушные рептилии, униженные и бесправные? Или в наши мозги уже проникли споры морального уродства? В чём причины нашей неспособности защитить своё государство, свои интересы, свою веру? Можно ли что-то изменить?

Не знаю, прав ли я, но, на мой взгляд, наша досаднейшая ситуация объясняется тем, что у нас нет народа, который ощущал бы себя полноправным наследником и хозяином своей страны.

Почему так получилось?

Ну, во-первых, на протяжении почти всего ХХ века в России велась политика тотальной борьбы с традиционной духовностью и любым проявлением национального самосознания. В результате произошло искажение таких понятий как гражданский долг и ответственность - они утратили свою религиозную суть, они оторвались от якоря, который есть совесть.

У многих появилось оправдание своего равнодушия, выраженное довольно просто: «Мы живём на оккупированной территории». Сначала в роли оккупанта выступала безбожная власть, потом столь же безбожные либералы, олигархи, коррупционеры. Ну а где же народ? Где мы?

Как видно из только что приведённого краткого путешествия в начало ХХ века, надлом национального самосознания, прививший нам психологию раба, был связан с утратой веры. Перестав быть рабом Божьим, русский народ немедленно становился рабом – это отчётливо видно из истории. Избавление от ига и все другие блистательные победы русских также было связано с религиозным подъёмом.

Соответственно, и сегодня для того, чтобы выдавить из себя психологию циничного раба, покоряющегося, хотя и с ухмылкой, племени коррупционеров, оккупировавших государственные институты, русскому народу прежде всего необходимо осознать себя народом православным. Только так он сможет преодолеть нынешнюю сегментацию общества и личности, почувствовать кровную связь с украинцами и белорусами, почувствовать вместо настороженности и ненависти ответственность за сотни коренных народов, населяющих территории России и, наконец, стать ответственным за свою страну.

Там, где есть народ, невозможно безнаказанно воровать миллиардами, т.к. в конце концов, можно и на кол ненароком угодить. Сейчас в России народа, увы, нет, по причине разрушения его религиозного мировоззрения, есть просто разобщённые люди той или иной степени нравственной вменяемости.

Когда я слышу очередную концепцию борьбы с чиновничьим произволом, мне становится смешно. Тут же встаёт вопрос: кто будет её исполнять, какое ведомство, какой чиновник? У нас законодательные, силовые, правозащитные и другие государственные органы едва ли не на 70% заражены коррупцией и произволом. В России действует организованная система растаскивания бюджета и обкрадывания всех отраслей, действуют отлаженные каналы оттока капиталов за рубеж. Часть этих капиталов направляется на формирование политической лояльности и подкуп чиновников самого высокого уровня.

В таких условиях чиновник не может стать эффективным борцом с коррупцией, т.к. не может пойти против системы, подменившей собой государство. Надеяться на то, что Европа или США, систематически критикующие «русскую мафию» и осуждающие нарушение «прав человека», как-то нам помогут – наивно, т.к. коррупция работает на ослабление России, т.е. их главного стратегического противника.

Сейчас по указанию президента генпрокуратура начала проверку госкорпораций на предмет злоупотреблений. Приведёт ли это к оздоровлению экономики, сумеет ли президент остановить растаскивание бюджета и золотовалютных запасов и спасти страну от дефолта, который ей пророчат некоторые экономисты? Я думаю, вряд ли. Чиновнику, назначенному ограничить коррупционный поток и уничтожить систему хищений, проще направить этот поток под себя, а главе государства явить несколько изменённую схему хищения. Пока новую схему разгадают, глядишь, и перевыборы случатся.

Отсюда вывод: исправить ситуацию может только включение в игру внешнего арбитра, чьи интересы неизменны и неподкупны, т.е. русского народа, который осознаёт себя народом только под влиянием православия - так уж сложилось. Сегодня это должны понять все, кто ощущает себя патриотом: и либералы, и коммунисты, и прочие.

России нужны либеральные идеи, но они не могут строиться на ненависти к русской истории. Защита свободы слова и совести не может включать в себя стремление нейтрализовать влияние на общество Русской православной церкви. России необходимы идеи социальной справедливости и социальной экономики, но если они будут носить богоборческий характер, напоминающий о недавнем прошлом и крови тысяч новомученников, то вряд ли они найдут широкую поддержку. А уж о псевдопатриотических группировках неофашистов или неоязычниках, можно даже и не говорить, их идеология мертворождённая.

Дело в том, что православие имеет для русского народа особую преображающую силу, пробуждая в нём лучшие его качества. Человек православный видит Россию уделом Пресвятой Богородицы, а себя соработником Бога на земле, для него актуально утверждение «кто предал отечество земное, тот не наследует Царство небесное», атеист же - видит Россию территорией экономического запустения, правового нигилизма, кишащую коррупционерами, бандитами, наркоманами, алкоголиками. В такой стране не хочется жить и уж тем более прилагать усилия для её спасения. По этой причине вести в России созидательные общественно-политические или экономические преобразования в отрыве от православия или в прямой конфронтации с ним – затея пустая и глупая.

Так что же делать? Похоже, необходим углублённый диалог между Русский православной церковью, общественно-политическими организациями и деловым сообществом, результатом которого станет выработка стратегии национального спасения. Церковь к этому готова. Патриарх делает для этого всё возможное, но нужны ещё и встречные движения, а они за нами.

Василий Степанов