"Я думаю, что я, будучи русской, очень сильна", - Татьяна Макфадден, чемпионка, которую удочерли американцы.

Из детдома эту россиянку забрали американцы. В США она стала чемпионкой и добилась всего.

 

Татьяна Макфадден — шестикратная чемпионка и девятикратный призер Паралимпийских игр в гонках на колясках. Она выступает за США, хотя сама русская и родилась в Ленинграде в 1989 году. При рождении врачи сказали матери девочки, что передвигаться самостоятельно ребенок не сможет из-за порока развития позвоночника, и женщина отказалась от дочери. Из интерната, где Татьяна научилась ходить на руках из-за нехватки инвалидных колясок, в шестилетнем возрасте ее забрала гражданка США Дебора Макфадден. Она вырастила девочку. Сейчас спортсменка готовится к Играм-2020, участвует в популярных американских телешоу, много времени уделяет борьбе за права детей-инвалидов по всему миру и требует отмены российского «закона Димы Яковлева». О трудном детстве, жизни в США и борьбе с дискриминацией Татьяна рассказала «Ленте.ру».
 
Переписать историю

18 августа 2019 года Татьяна Макфадден одержала очередную победу — в престижной гонке New Balance Falmouth Road Race, которая ежегодно проводится в городе Фалмут, штат Массачусетс. Дистанцию длиной 7 миль (11,3 километра) спортсменка преодолела за 26 минут 15 секунд и побила собственный рекорд 2015 года (26 минут 27 секунд). Участие в подобных соревнованиях — часть подготовки к Паралимпийским играм-2020.
Сейчас в ее коллекции уже шесть золотых медалей: по три из Лондона-2012 и Рио-де-Жанейро-2016. Еще в активе Макфадден в общей сложности десять серебряных и бронзовых медалей Игр — девять за гонки на колясках и одна за лыжные гонки, из Сочи-2014. Кроме того, Татьяна — многократная чемпионка марафонов в Чикаго, Бостоне, Лондоне и Нью-Йорке и трехкратная обладательница «Большого шлема» (он вручается спортсмену, за один год выигравшему все главные марафоны). Она стала первым в истории спортсменом с ограниченными возможностями (среди женщин и мужчин), кому покорилось это достижение. А в 2016 году Татьяна установила несколько мировых рекордов в гонках на колясках на дистанциях 100, 400, 800, 1500 и 5000 метров. За все это ее удостоили премии ESPY — спортивного «Оскара», вручаемого американской сетью телевещания ABC.
 
Татьяна Макфадден

В США Макфадден знают в лицо даже далекие от спорта люди. Кроме рекламы бренда спортивной экипировки Nike, в которой снялась гонщица, ее можно увидеть и в популярных телешоу. Например, она была гостьей Project Runway — программы о дизайне одежды, которая выходит на канале Lifetime Television. Татьяна также не раз появлялась в эфире Radio BBC, Voice of America («Голос Америки») и National Public Radio (NPR). Три года назад спортсменка выпустила книгу: «Я решила рассказать истории и показать фотографии, которые не публикуются в средствах массовой информации, потому что хотела, чтобы вы все были удивлены», — написала она на своем сайте. В 2017-м журнал Forbes включил Макфадден в список «Лучших 30 до 30 лет». А на сайте Международного паралимпийского комитета спортсменку назвали «возможно, лучшей гонщицей всех времен».
 
Но всего этого — спортивной карьеры, известности, признания — у Татьяны могло и не быть. Если бы в 1995 году из Дома ребенка №13 в Санкт-Петербурге ее не забрала американская чиновница Дебора Макфадден.

«Я бродила по детдому на руках»

«У меня не было инвалидной коляски, но я научилась ходить на руках. К счастью, персонал и директор не мешали мне таким образом бродить по детскому дому», — вспоминает Татьяна в беседе с «Лентой.ру».

В дом ребенка №13 она попала, когда ей не было и трех месяцев. При рождении врачи поставили диагноз — «спинномозговая грыжа позвоночника», как следствие — паралич нижних конечностей. Когда девочке был месяц, ей удалили опухоль в пояснично-крестцовом отделе. Причиной отклонений могло стать то, что отец девочки был инженером и работал в районе Чернобыля после катастрофы на АЭС. От ребенка отказалась мать Нина Полевикова, которая надеялась, что в учреждении о маленькой Тане врачи и воспитатели позаботятся лучше, чем дома. Но дело было в начале 1990-х, так что опрометчиво было рассчитывать на многое. «Там была детская площадка с песочницей и качелями, но я не могла на них покачаться. Конечно, медицинские возможности были очень ограничены, но люди, которые работали в интернате, делали все возможное. Я очень полюбила директора Наталью. Она была так добра ко мне», — рассказывает спортсменка.
 
Интеллектуально девочка развивалась нормально. Но по существующим тогда правилам в четыре года она все равно должна была отправиться в детский дом-интернат для умственно отсталых детей. Система была такой: дети вне зависимости от состояния здоровья до четырех лет жили в психоневрологических домах ребенка. Статус «психоневрологический» ничего не значил. Потом их переводили либо в детский дом, либо в детский дом-интернат. Детские дома относились к министерству образования и принимали только тех, кто может осваивать программу массовой школы, то есть интеллектуально сохранных. В дома-интернаты попадали дети с психофизическими нарушениями. Случаи, когда инвалидность не влекла нарушений интеллекта, были редкими, и отдельных правил для таких детей не существовало. Эти дети были вынуждены жить среди сверстников с ментальными нарушениями только потому, что имели физическую инвалидность.

Девочку это не коснулось благодаря Наталье Васильевне Никифоровой, бывшему главному врачу дома ребенка №13, о которой с такой теплотой вспоминает Татьяна сейчас. (В июле 2019 года Наталья умерла на 67-м году жизни. Как раз в то время «Лента.ру» пыталась договориться с Макфадден об интервью. Для спортсменки случившееся стало большим потрясением, так что разговор пришлось отложить на несколько недель.)
Сама Наталья в интервью порталу «Невское время» объясняла: «Диагноза "паралич нижних конечностей" городской комиссии тогда оказалось достаточно, чтобы девочке с ясным умом по старой квалификации поставить диагноз "дебильность". Поэтому Татьяну хотели забрать в Павловский интернат, но я ее не отдала, несмотря на два постановления прокуратуры. Попади девочка в интернат, она бы просто пропала». Так что до шести лет Татьяна росла вместе с детьми без инвалидности и могла, насколько позволяло здоровье, участвовать в повседневной жизни приюта.

«Помню тонкие Танины ножки, всегда холодные»

«Лента.ру» связалась с петербургским домом ребенка (Специализированный психоневрологический дом ребенка №13) и попросила сотрудников, которые застали Татьяну в учреждении, рассказать, какой она была в детстве. Оказалось, что бывший главный врач Наталья Никифорова до этого уже собирала в электронном виде воспоминания медсестер и воспитателей о девочке, а также записывала собственные. Врио главного врача Ирина Полянская предоставила нам этот файл. Вот отрывки:

Наталья Никифорова: «Я стала главным врачом дома ребенка в мае 1988 года. А 13 июля 1989 года к нам поступила Танюша. Я помню маленькое бледное тельце и широко открытые глазки. Меня очень огорчает, когда я читаю статьи о Тане, где написано, что она была очень ослабленной, на грани смерти, и я молилась за нее каждый день. Это неправда! У меня никогда не было тревоги за Танину жизнь. Нас очень радовало ее психомоторное развитие. Танюша очень рано стала применять руки для активного передвижения. Но я обязательно хочу сказать, что жизнь Тани в доме ребенка была очень тяжелой. В группах проживали по 10-15 детей, они переводились по возрасту из одной группы в другую. Таня четыре раза пережила такие переводы из одного окружения в другое. Но ее хорошее психическое развитие и двигательная активность способствовали тому, что она всегда находилась в группах с физически здоровыми детьми.
 
Татьяна Макфадден

Очень печально, но в холодные времена года, опасаясь простуды, персонал часто оставлял Таню в манеже или кроватке. Думаю, в это время она наблюдала, как дети за столиками рисуют, занимаются. Именно эти переживания звучат в Таниных интервью, когда она говорит, что росла в самом бедном доме ребенка, где не было даже карандашей, чтобы рисовать. Была еще одна очень печальная история. С Таней в одной группе росла девочка, тоже Таня, Кулешова. В группе появились очень красивые, лаковые розовые туфельки, украшенные кружевным бантиком, и их надели на Таню [Кулешову]. Таня [в будущем Макфадден] очень эмоционально отреагировала, потребовала эти туфли. Но какая-то "добрая" тетя грубо сказала ей: "А тебе зачем?"
 
Я помню тонкие Танины ножки, всегда холодные, на которые и зимой, и летом надевали теплые вязаные носочки. Таня называла меня "Васильевна" и понимала, что если она громко закричит, то я приду в группу. Ей не хватало личного общения со взрослыми, и она всеми возможными способами привлекала меня. Однажды, когда я была уже у порога, Таня резко закричала и заплакала, закрыв один глаз рукой: "Васильевна, Васильевна, у меня глазик болит!" Ну что же, при такой настойчивости приходилось брать Таню в свой кабинет "пить чай". Я могла сидеть за своим столом, делать какую-либо работу. Мы тихо общались, и только после этого умиротворенная Таня соглашалась пойти в группу. Она понимала, что я могу ее защитить, а я боялась разочаровать ее».

Татьяна Михайлова, медсестра бассейна: «Когда Татьяна была помладше, ее нужно было опускать в бассейн и вынимать из него. Но с каждым годом она становилась все более самостоятельной. Ее частыми словами стали: "Я сама". Она хотела всем доказать, что все умеет, и на одних руках поднималась и спускалась по лестнице в бассейн. Ей очень нравилось заниматься в бассейне, с открытыми глазами она опускала лицо в воду, дула на водичку, плавала с надувным кругом, играла с надувными игрушками и лейками. Ей нравилось, как течет вода. Она не уходила из бассейна до тех пор, пока вода не уйдет из чаши, и просила: "Можно мне подождать, когда водичка уйдет? Я игрушки помогу собрать".

Она во всем стремилась к самостоятельности и когда подросла. Ложилась на маленькую низкую коричневую кушетку и одевалась сама. В первый раз, когда она сделала это, я была очень удивлена и похвалила ее. Она в ответ сказала, что умеет все сама делать: умываться, вытираться, зубы чистить, кушать, одеваться на прогулку...»
 
Из воспоминаний других медицинских сестер: «Татьяна всех взрослых называла по имени. В общении она была ласковой, общительной, любознательной девочкой. Помогала младшим ребятам одеваться: застегивать пуговицы, кнопки, натягивать колготки, завязывать шнурки».
Конечно, в доме ребенка надеялись, что Татьяну рано или поздно удочерят. И не зря: в 1994 году в Санкт-Петербург с гуманитарной миссией приехала Дебора Макфадден, советник по правам детей-инвалидов при правительстве США.

«Они считали меня идиоткой»

Историю Деборы в 2018 году рассказывал «Би-би-си». Проблемами детей-инвалидов эта американка занялась после того, как однажды ее саму парализовало.
 
Дебора была студенткой и подавала большие надежды в фехтовании, но внезапно на нее нашла сильная слабость. Врачи диагностировали синдром Гийена — Барре — острое аутоиммунное заболевание, которое в конце концов и обездвижило девушку. Прогноз при этом синдроме в 80 процентах случаев благоприятный: к больным возвращается способность ходить. Но восстановление требует времени.

Дебора использовала электрическую инвалидную коляску, чтобы передвигаться. Это было тяжело, но куда сложнее было адаптироваться в обществе. Девушка на себе испытала, с каким пренебрежением к инвалидам относятся здоровые люди. Долгое время Макфадден не могла устроиться на работу, с трудом ее взяли в call-центр. «Они считали меня идиоткой. Почему?» — спрашивала она. Лишь спустя 12 лет Дебора вновь встала на ноги. И решила, что облегчить жизнь людям с ограниченными возможностями любым способом — ее призвание.

Она начала добиваться принятия в США закона в защиту инвалидов. «Я знала, что такое дискриминация, поэтому я старалась быть очень активной в политическом плане, чтобы изменить систему», — признавалась американка. Ее действия привлекли внимание тогдашнего президента Джорджа Буша — старшего, который назначил Дебору уполномоченной по делам инвалидов в Соединенных Штатах. И вскоре появился Americans with Disabilities Act (ADA) — закон об американцах с ограниченными возможностями (запрет на дискриминацию по признаку инвалидности; она приравнивалась к дискриминации по признаку расы, религии, пола, национального происхождения и признавалась незаконной — прим. «Ленты.ру»).

Американка по имени Таня

Вообще-то, Дебора в России не собиралась никого усыновлять, но, попав в дом ребенка №13, увидела там Татьяну. «Когда я вернулась в гостиницу, то никак не могла перестать думать о ней. Я сказала своим коллегам, что собираюсь вернуться в тот детский дом», — цитирует ее «Би-би-си». И женщина действительно стала навещать девочку каждые шесть недель, пока ей не сказали, что вскоре, если ребенка все-таки переведут в интернат Павловска, это станет невозможно.
 
Тогда Дебора связалась со своей партнершей Бриджит, которая ждала ее в Балтиморе, и спросила ее мнение об удочерении русской девочки. Спустя 12 месяцев Татьяна переехала в приемную семью и взяла новую фамилию. «Многое было для меня впервые. Лететь на самолете. Иметь неограниченное количество еды, свою одежду, комнату, игрушки. В первый раз идти в школу. Получить возможность исследовать мир с помощью инвалидной коляски. Но главное — у меня впервые была семья. Я наконец смогла сказать, что у меня есть мама!» — вспоминает Татьяна.
 
В США девочке обеспечили должную медицинскую помощь. Но этого оказалось недостаточно: «Я была очень слаба, когда приехала из России. Врачи сказали, что я не смогу прожить долгую жизнь из-за моего ослабленного состояния. Родители решили, что в дополнение к лечению и хорошему питанию, я должна заниматься спортом. Сначала они отдали меня в плавание и увидели, что это помогает мне стать сильнее». Однако надолго в этом виде спорта девочка не задержалась. Она попробовала также баскетбол и хоккей, но больше всего ей были по душе гонки на колясках.

При этом попасть в секцию девочке было не так уж легко. Хотя ситуация с адаптацией инвалидов в США была лучше, чем в России, система в те годы еще не была налажена. Так что поначалу заниматься приходилось в частном порядке.

«Они не понимали, что для бега не нужны ноги»

Карьера Макфадден развивалась стремительно. После ряда успешных стартов в 2004 году она вошла в сборную США: 15-летняя Татьяна стала самой молодой спортсменкой команды. На первых для себя Паралимпийских играх в Афинах гонщица завоевала две медали, серебро и бронзу на дистанциях 100 и 200 метров соответственно. Желание доказать всем, что она может стать лучшей, только крепло.
 
Но по возвращении с Игр спортсменка неожиданно столкнулась с проблемами. «Я решила присоединиться к команде по легкой атлетике в средней школе. Но там никогда не видели никого в беге на колясках и сказали, что я не могу быть с ними. Они не понимали, что для бега могут быть не нужны ноги, можно использовать руки, когда бежишь в инвалидной коляске», — говорит Татьяна. По этой причине ей пришлось присоединиться к борьбе, которой посвятила себя Дебора, — за права людей с ограниченными возможностями.

«Как бы мы ни старались убедить их, они говорили "нет". Но ведь моя мама помогала писать ADA. Она знала, о чем был этот закон, поэтому мы подали в суд на школу за право бегать. А потом уже я приняла участие в составлении нового закона. Через год мы представили "Акт о равенстве в спорте и фитнесе", или "закон Татьяны". Сначала только для штата Мэриленд, но затем мы обратились к президенту Обаме, и закон стал федеральным. Он гласит, что, если у вас есть инвалидность и вы учитесь в школе, школа должна предоставить вам все условия», — объясняет Макфадден.

Это дало плоды: «В настоящее время в Соединенных Штатах существует множество паралимпийских спортивных программ для детей. В школах также созданы клубы, в которых учащиеся-инвалиды интегрируются в обычные виды спорта и могут заниматься, например, баскетболом на колясках или следж-хоккеем (хоккей на санях — прим. «Ленты.ру»). Я так рада видеть, что много детей занимаются спортом», — говорит чемпионка.

«Хотела вернуться в Россию и показать, что инвалидность не имеет значения»

На вторых для себя Паралимпийских играх в Пекине в 2008 году Татьяна завоевала три серебра и одну бронзу. К тому моменту в семье Макфадден появились еще две приемные девочки, Ханна и Рути, которые родились в Албании. Рути физически здорова, а Ханне в детстве ампутировали ногу из-за деформации кости. Она тоже увлекалась гонками на колясках: высокие результаты позволили ей присоединиться к Татьяне в сборной США во время подготовки к Играм-2012 в Лондоне.

Они стали первыми сестрами, принявшими участие в Паралимпиаде. Ханне попасть в тройку сильнейших в гонках не удалось, зато Татьяна выиграла четыре медали. Три из них — золотые. На вопрос, какая награда для нее самая памятная, спортсменка отвечает: «Мое первое золото, на дистанции 400 метров в 2012 году».
 
В 2013-м Макфадден впервые выиграла все главные марафоны: в Лондоне, Бостоне, Чикаго и Нью-Йорке (ранее ей удавалось побеждать в каждом из них, но в разные годы). А потом сделала неожиданное заявление: о намерении участвовать в зимней Паралимпиаде-2014 в Сочи. До этого Татьяна не имела никакого отношения к зимним видам спорта. Чтобы приехать в Россию как атлет, Татьяна занялась лыжными гонками. «Это было очень и очень сложно. Как легкая атлетика, так и бег на лыжах требуют хорошей подготовки сердечно-сосудистой системы. Кроме того, я должна была изучить технику бега», — говорит гонщица. В Сочи Макфадден считали аутсайдером. Но она финишировала второй в гонке на один километр.
Но зачем ей вообще все это было нужно? «Если бы я осталась в России, думаю, мне было бы трудно остаться в живых, потому что в то время медицина не была на должном уровне. Я не уверена, что у меня была бы возможность пойти в школу или на работу. Но самое главное, я не могу поверить, что у меня была бы спортивная карьера. Так что я была очень мотивирована, потому что знала, что если я смогу попасть в команду, то смогу вернуться в Россию и показать другим, что наличие инвалидности не имеет значения. Да, я американка, но я и русская тоже. Я хотела выиграть медаль, чтобы у людей с ограниченными возможностями в России появилась надежда, что они тоже смогут добиться успеха, даже если у них есть инвалидность», — объясняет она.

Была для приезда на родину у Татьяны и еще одна, личная причина. На соревнованиях впервые смогли присутствовать ее родная мама и главный врач петербургского дома ребенка. «Я была так горда, что на трибунах я могла видеть и свою русскую семью, и свою американскую семью. Это был очень важный момент для меня, ведь я смогла подарить серебряную медаль им всем», — подчеркнула Макфадден.

«Таня всегда помнит, что у нее несколько мам»

Тот визит в Россию был для Татьяны уже не первым. Она приезжала в Санкт-Петербург в 2011 году и приходила в свой дом ребенка. Тогда она подарила главному врачу Наталье золотую медаль Нью-Йоркского марафона.

Психолог дома ребенка №13 Мария Солодунова в беседе с «Лентой.ру» поделилась впечатлениями о том дне: «Таня приезжала с мамой Деборой и хотела повидаться с родной мамой. Она не забывает своих корней, благодарная очень. С большим пониманием к биологической маме относится. Они поддерживали отношения, общались по телефону, наверное. Хотя Таня не знает русского, а ее родная мама не знает английского.

Таня ходила по коридорам, хотела, чтобы воспоминания у нее родились какие-то, запахи хотела узнать. А на улице увидела манеж. У нас есть такие: там детишек, которые еще не могут ходить, оставляют во время прогулки. Таня сказала, что узнала этот манеж. Еще она вспоминала, как постоянно жаловалась главному врачу, когда ее кто-то обижал. Если что-то не по ней, сразу руководству докладывала. В жизни ребенка вообще много несправедливости, особенно если он находится в учреждении, и Таня не терпела ее с самого раннего возраста. Да, она периодически говорит, что, если бы Дебора ее не забрала, она бы в России погибла. Может быть, это немного преувеличено. Понятно, что тут качество жизни у нее было бы совсем иным, никто не спорит. И Наталья Васильевна никогда не осуждала Таню за эти слова, она понимала. Даже если слышала в адрес дома ребенка какие-то обидные вещи. Таня имеет на это право, она большой путь проделала, многого добилась.
 
Она провела у нас пару часов. Хотела повидать кого-то из знакомых сотрудников, но не могу вспомнить, работал ли тогда кто-то из них. Мне кажется, Наталья Васильевна приглашала этих людей. Мы сидели в музыкальном зале, пили чай, общались. Она рассказывала про свои планы, жизнь. Таня открытая, очень жизнерадостная, веселая, но не простушка: очень целеустремленная, направленная на победы не только в спорте, но и вообще по жизни. Коммуникабельная, но со стержнем. Рассказывала, например, как сама водит машину. Однажды приехала с подругами в магазин, а на парковке все места были заняты, только для инвалидов — свободны. Ей говорят: "Ну, давай встанем на место для инвалидов", а она отвечает: "А кто у нас инвалид?" Так что свои ограничения она таковыми не считает, не воспринимает их.
 
Еще Таня привезла с собой медали. Подарила золотую Наталье Васильевне, так она до сих пор в ее кабинете хранится. Мне кажется, она копию и для родной мамы заказала. Таня всегда помнит, что у нее несколько мам, и это очень трогательно».

«Удочерение спасло мою жизнь»

В российской прессе имя Татьяны Макфадден фигурирует редко, а большинство упоминаний относится к концу 2012 года. Дело в том, что в январе 2013-го вступил в силу закон «О мерах воздействия на лиц, причастных к нарушениям основополагающих прав и свобод человека, прав и свобод граждан РФ», который запрещает усыновление российских детей гражданами США (статья 4).

27 декабря 2012-го он поступил на подпись Владимиру Путину, а накануне у российского посольства в Вашингтоне собралась группа из 14 человек. Они хотели передать послу петицию на имя президента с просьбой не подписывать закон (петиция появилась на портале GoPetition, ее инициатором был студент Александр Д'Джамус, урожденный Саша Шульчев, которого в 2007 году забрали из пензенского детского дома Майк и Хелен Д'Джамус. Мальчик родился с деформированными руками и ногами, в США ему сделали операцию, чтобы он мог носить протезы. Под петицией подписались семь тысяч человек — прим. «Ленты.ру»).
 
Среди собравшихся была и Татьяна. «Меня зовут Татьяна Макфадден, и я пришла к российскому посольству с петицией, чтобы стать голосом тех, у кого его нет. Удочерение спасло мою жизнь, изменило ее. Я пришла с петицией в надежде, что и судьбы других детей могут измениться к лучшему», — заявила она тогда.

Газета «Ведомости» со ссылкой на портал PublicPost писала, что, хотя сотрудников посольства заранее предупредили о цели появления группы, собравшихся не впустили в здание и заставили 40 минут ждать под ледяным дождем. После этого, как сообщалось, сотрудники посольства вызвали полицию, пожаловавшись на несанкционированный массовый протест. В конце концов петицию забрали и попросили собравшихся разойтись. Представители посольства позже опровергли часть этой информации. По словам тогдашнего главы пресс-группы посольства Евгения Хоришко, уже через 20 минут после появления группы сотрудник посольства забрал у собравшихся петицию, которую через три часа отправили в Москву.

«Дети — часть общества, и я всегда буду защищать их»

Но особенное внимание в правозащитной деятельности Татьяна уделяет именно инвалидам. «Я считаю, что мне уже удалось изменить жизни многих людей. И я буду продолжать работать над тем, чтобы дети занимались спортом не только в США, но и в других странах. Мне важно думать не только о себе. Кроме того, я только недавно окончила университет со степенью магистра, и у меня есть сертификат для работы с неизлечимо больными детьми. Дети — это часть общества, и я всегда буду защищать их право заниматься спортом», — говорит она.
 
Так что спортсменка — постоянная участница благотворительных забегов (собранные деньги перечисляются в помощь детям с ограниченными возможностями). Иногда она, правда, отказывается бежать, но на это есть причины. Например, в 2015 году произошел крупный скандал, когда Макфадден решила не стартовать в «Крыльях для жизни» после того, как изменились правила. Теперь каждого участника должны были сопровождать здоровые легкоатлеты, а передвигаться следовало на обычной инвалидной коляске, не предназначенной для гонок. Это, по мнению паратлетов, дискриминировало их.
 
«Я была сбита с толку и расстроена. Чувствовала, что это все равно что просить других спортсменов бегать в шлепках. Да, я никогда не смогу ходить. Я принимаю это. Но это не определяет того, кто я. Мне не нравится термин "инвалидность", он подразумевает, что у меня нет способностей или мои способности в чем-то меньшие, чем у других. Наоборот, у меня есть способности, которых нет у других. Жизнь с ограниченными возможностями не ограничивает способность преуспевать в жизни. Давайте не позволим нашему обществу или некоторому элементу внутри него обрезать наши крылья», — написала она на своем сайте. Международный паралимпийский комитет, который не мог повлиять на решение организаторов, по информации «Би-би-си», согласился с решением Татьяны и «полностью разделил ее разочарование».

***

«Лента.ру»: Каковы ваши планы на будущее?

Татьяна Макфадден: Я хочу соревноваться как можно дольше. Сейчас я сосредоточена на Токио-2020, а после него, конечно, буду с нетерпением ждать Парижа-2024 и Лос-Анджелеса-2028. Я горжусь тем, что стала первой, кто выиграл «Большой шлем» в марафонах. Всего я участвовала в 25 марафонах и хочу продолжать. Возможно, до тех пор, пока мне не исполнится 40 лет.

А вне спорта?

Защищала и буду защищать права детей. Я много работаю над этим.

Какая черта вашего характере — самая русская?

«Я сама» — вот что я повторяла, когда переехала в Америку. Это мой девиз. Я верю, что я могу сделать все что угодно. И думаю, что я, будучи русской, очень сильна.