В России возводятся православные храмы: и великолепные городские, которые, помимо своего прямого предназначения, запросто могут стать еще и шедеврами архитектурного зодчества, и маленькие, уютные деревенские церковки. Это, конечно, замечательно. Хуже другое. Многие из вновь возведенных (или реконструированных) храмов строятся таким образом, что при них нет колоколен. Ну а коль нет колоколен, то, стало быть, нет и колоколов. А коль нет колоколов, то, стало быть, православные храмы обречены на безмолвие.


Безмолвный православный храм – это грустно. Давайте-ка припомним времена минувшие. Ранее храм без колокольни был просто немыслим. Колокола, хотя бы даже один, был в самой неказистой деревенской церковке. Вся человеческая жизнь в былые годы проходила под звуки церковных колоколов. Под колокольный звон человек рождался и взрослел, женился и старился, и когда он уходил в мир иной, то и туда его сопровождал звук колоколов. Всякий праздник на Руси начинался с колокольного звона, и им же заканчивался. Всякое русское горе также предвосхищалось набатным звоном. "Россия – это, прежде всего, страна колокольного звона, - писал один путешественник-европеец в 19 веке. – Куда ни поедешь, везде колокольные звоны. Да притом, какие! В каждом русском городе – свой собственный звон. Звоны ярославские и московские, архангельские и суздальские, киевские и ростовские… Отними у России колокольные звоны, и это уже будет не Россия…"

…Ну а потом в России наступило лихолетье. То бишь – революция. Товарищам большевикам колокольные звоны очень не нравились – даже еще больше, чем сами храмы. Имеется много свидетельств, что когда большевики намеревались закрывать храмы, то прежде сбрасывали с колоколен колокола, зачастую – вместе со звонарями. В этом имелся свой сатанинский резон. Ведь что такое – колокольный звон? Он – молитва в звуке, внешний голос Церкви! Тихую-то молитву не каждый и услышит, а колокольный звон – слышен за десять верст! Оттого и лютовали товарищи большевики.

И – онемела Россия. Впрочем, не совсем. Вот, скажем, в Ростове Великом ранее был чудный звон. А, надобно сказать, добиться хорошего звона – задача из задач. Двух похожих по звучанию колоколов никогда не было, да и быть не может, всякий колокол в смысле своего звучания – уникален. И потому-то, дабы добиться чудного звона, надо подобрать колокола так, чтобы они не противоречили друг другу, а, наоборот, пребывали в дивной Божественной гармонии. А это – ой, как нелегко! Так вот, в Ростове Великом колокола подбирались на протяжении двухсот лет! Но зато и музыка получилась! Такая музыка, что она очаровала даже известного своим яростным неприятием церкви Анатолия Луначарского. И сказал он своим подвижникам: "Руки тому отрублю, кто посягнет на ростовские колокола!" И дожил ростовский звон до нынешних времен. Это – исторический факт. Вот что значил колокольный звон на Руси! Даже на Луначарского он мог произвести впечатление!

Ну а затем, когда времена гонений миновали, вновь возникла нужда в колокольном звоне и, соответственно, в звонарях. И тут-то начали проявляться разнообразные беды. Беда первая, повторимся, заключалась в том, что далеко не при всех возводимых храмах имелись полноценные колокольни. Беда вторая – с годами почти утратилось мастерство колокольного литья. Беда третья – на Руси не стало звонарей. Со звонарями дело оказалось еще хуже, чем с мастерами-литейщиками. Прервалась связь поколений, сгинули звонари-учителя, и, следовательно, откуда же было взяться звонарям-ученикам?..

Впрочем, в данной статье мы не будем говорить о мастерах колокольного литья и ушедших звонарях-виртуозах. Это – тема отдельная. Мы же поговорим о современных русских православных звонарях. О том, как они на потребу времени стали возникать из моря людского. Или, сказать правильнее, как их выловил из этого самого моря Господь, взял за руку, возвел на немногочисленные русские колокольни и приставил к уцелевшим и заново отлитым колоколам. Да и обо всех звонарях мы говорить не станем, а расскажем об одном только российском православном звонаре.

Зовут его Александр Иванович Ерилин. Проживает он в Кузбассе, в городе Прокопьевске. Шахтер-пенсионер. Понятное дело, человек верующий. А коль верующий, то и посещающий церковь (в нашем случае – прокопьевский Собор Рождества Иоанна Предтечи). Но, посещая храм, Александр Иванович никогда и помыслить не мог, что когда-нибудь он станет звонарем! Все получилось неожиданно, сам же Александр Иванович говорит, что – по велению Божьему.


- Пришел я однажды в храм со своей пятилетней внучкой, - рассказывает Александр Иванович. – А в том храме имелась колокольня, и на ней висели несколько колоколов. Висеть-то они висели, да только никто в них не звонил, потому что – кому звонить. Не было умельцев… И вдруг моя внучка мне говорит: дедушка, мол, а почему ты не бом-бом? И меня будто обухом по голове ударило! И в самом деле – почему я не бом-бом? Ведь некому же звонить! А раз некому – то почему не мне? И в тот же день я пошел к настоятелю храма и сказал ему, что хочу стать звонарем. И настоятель в тот же день меня благословил. Так я и стал звонарем…

Впрочем, получить законное право быть звонарем и стать настоящим звонарем – это далеко не одно и то же. Когда Александр Иванович впервые очутился на колокольне, он даже и понятия не имел, как к колоколам приблизиться! Он не знал, за какую веревочку и с какой силой надо дернуть, чтобы колокол зазвонил!

- Да и к тому же, - ведет далее свой рассказ Александр Иванович, - на колокольне было всего три колокола. Маловато для настоящего звона.

Беде помог настоятель храма. Нашлись добрые люди, выделили деньги, и очень скоро на звоннице появились еще восемь колоколов.

- Колокола заказывали в городе Каменске-Уральском, - рассказывает Александр Иванович. – Есть в том городе хороший завод, на котором льют колокола. Заказали, доставили, установили. Все, можно звонить. Но ведь я-то звонить не умел! Надо было учиться…

И Александр Иванович стал учиться колокольному звону. Учителей, конечно, не было. Учился будущий лучший во всем Кузбассе звонарь что называется, "методом тыка". Дернет за веревочку, и слушает. Дернет за другую веревочку, и опять слушает. Дернет сразу за две веревочки, вот тебе уже и созвучие… А еще Александр Иванович штудировал всю, какая попадалась, литературу о теории колокольного звона, а еще – созванивался и общался по Интернету с другими русскими звонарями-самоучками из Москвы, Вологды, Архангельска… Трудной была эта учеба. Иногда – просто-таки до отчаянья. Попервоначалу вразнобой звучали колокола, и не было в таком звучании ни смысла, ни гармонии, ни дивной божественной музыки… Но постепенно появилось и то, и другое, и третье. Много чего появилось в колокольном звоне в результате упорного двухлетнего труда русского звонаря Александра Ерилина. Правильно говорят, что талант лишь на пять процентов состоит из дара Божьего, а все остальное – труд, терпение, упорство.

Так вот постепенно, за два года, и научился звонить Александр Ерилин. Да притом – как научился! Ныне он, по всеобщему признанию, один из лучших звонарей во всем Кузбассе! И – подумывает о том, чтобы создать при храме, где он звонит, школу звонарей.

- В таких школах, - говорит Александр Иванович, - имеется сейчас большая необходимость. В Зауралье подобных школ всего две – в Новосибирске и Петропавловске-Камчатском. Мало. Оттого и безмолвствуют на Руси храмы – даже те, при которых имеются колокольни и на них – колокола.

А еще Александр Ерилин сочиняет и, соответственно, исполняет колокольные мелодии. Свою последнюю мелодию он назвал "Прокопьевский звон".

- Я бы и вовсе их не сочинял, эти мелодии, но куда деваться, - разъясняет Александр Иванович. – Звонить-то мне надо или не надо? Надо. А – что мне звонить, и как звонить? Вот, скажем, есть у меня ноты он нескольких ростовских и суздальских звонов. Ну и что с того? Эти мелодии созданы для совершенно иного, чем у меня, набора колоколов. Это, знаете ли, все едино, что на гармошке исполнять фортепианные концерты. Вот и приходится сочинять свои собственные колокольные мелодии. Такой вот, значит, получается из меня композитор поневоле…

Ну да как бы оно ни было, а звонит Александр Ерилин дивно. В данный момент он – единственный звонарь во всем Прокопьевске (несмотря на то, что в городе и окрестностях имеется еще полтора десятка православных храмов, и при некоторых из них имеются колокольни). Чтобы послушать его звон, приезжают люди и из окрестных деревень, и из других городов. Специально приезжают – прошу отметить этот факт особым пунктом.

Недавно, знаете ли, случилось с Александром Ивановичем несчастье. Занимаясь хозяйством, он сильно поранил руку. И, соответственно, не мог больше звонить. Ах, как же осиротел храм без колокольного звона! Ах, как же недоумевали люди, не слыша пения колоколов! Только и слышно было: "А почему не звонит звонарь? Куда подевался звонарь? Что случилось со звонарем?" В два раза меньше народу стало приходить в храм, когда в нем умолкли колокола! Это я к вопросу о том, нужны или не нужны в современных храмах колокольни с колоколами и при них – звонари…


***

Ну и как же не побеседовать подробнее со звонарем Александром Ерилиным о колокольном звоне? Тем более – Александр Иванович имеет по этому вопросу свое выстраданное мнение.

- Слава Богу, - говорит Александр Иванович, - сейчас в России появились свои талантливые мастера колокольного литья. Это Николай Пятков, Валерий Анисимов, братья Шуваловы и многие другие. Кроме того, оказалось, что и старых, еще дореволюционных колоколов в России хватает. Во время церковных гонений люди прятали колокола в самых разных, подчас просто-таки удивительных местах. Например, зарывали в землю. Или, скажем, опускали на дно реки. А затем, из поколения в поколение, передавалась устная молва о том, где именно эти колокола находятся. Чтобы, значит, их откопать и поднять с речного дна, когда наступит время. Слава Богу, такое время наступило. Да вот только за это время у людей изменилось отношение к самому колокольному звону. Постараюсь пояснить подробнее, что я имею в виду. Вот как по-вашему, вправду ли происходит сейчас в России возрождение церковного колокольного звона? Лично я в последнее время начинаю в этом сомневаться – хотя и звонарь. Ведь чем раньше был для всякого православного человека колокольный звон? Он был внешним голосом церкви, молитвой в звуке! Понимаете – молитвой! Где бы русский человек ни был и чем бы он ни занимался, но, заслышав колокольный звон, он оставлял все свои дела, поворачивался лицом в ту сторону, откуда раздавался звон, и молился. А что теперь? А теперь – на церковных колоколах исполняют рок-мотивы и плясовые мелодии! Сам слышал! И другие тоже слышали! Мирские, плясовые мелодии на церковных колоколах! Концерты! Эдак скоро на колоколах и "Мурку" станут наигрывать… Или, скажем, некоторые священники заставляют звонарей навстречу важным мирским гостям. Не церковным патриархам и не царю, как это водилось в старину, а, например, губернаторам и мэрам городов. А то, скажем, в последнее время повадились устраивать региональные, да и всероссийские тоже, фестивали колокольного звона и конкурсы на лучшего звонаря с непременной раздачей призов. Я побывал однажды на таком фестивале, и потом долго просил у Бога прощения за свой грех. Да, грех. Я считаю, что исполнять на колоколах "Мурку" и трезвонить навстречу губернаторам – это использование колоколов не по назначению. То есть – грех. То есть это все равно, что кадилом окуривать пчел и отгонять комаров. Колокольный звон должен внушать благоговение перед Господом. Но о каком благоговении может вестись речь, если звонарь наяривает плясовой мотив, а народ – аплодирует? Не молится, а – аплодирует!.. А что касаемо конкурсов звонарей, то оно – повод для человеческой гордыни и зависти. Победивший непременно станет гордиться, а проигравший – завидовать. А гордыня и зависть – это смертные грехи. И получается, что с помощью колокольного звона человек загубил свою бессмертную душу. Такой вот печальный парадокс… Перестали люди понимать сокровенное значение колокольного звона! Вот, допустим, вы знаете, кто такие компанологи? Это слово происходит от слова "компан", то есть – колокол. Так вот компанологи – это по преимуществу мирские люди, которые утверждают, что церковный колокол – сугубо музыкальный инструмент. Уже и музыку стали сочинять с использованием колокольных звуков. Вы скажете, что такая музыка существовала и раньше? Да, существовала. Но – композиторы прежних веков очень бережно относились к церковным звонам, ничего там не изменяли и, тем более, не сочиняли на основе древних колокольных мелодий современные мотивы. А компанологи – именно так и поступают. И твердят при этом о возрождении колокольного звона в России. И не понимают, что относиться таким образом к колокольному звону, это все равно, что считать, будто икона – исключительно художественное произведение. Нет, с этим надо что-то делать, и притом – срочно делать. Иначе – будет поздно: загубим колокольный звон.

- И что же тут можно поделать?

- Я общаюсь со многими со многими православными звонарями, и у нас, в общем и целом, родилось такое мнение. Нужно немедля собирать Всероссийский Собор звонарей. Разумеется, по инициативе самой Православной церкви. И на том соборе решать наболевшие вопросы: и о колокольном звоне как таковом (то есть – что можно звонить, а чего категорически нельзя), и о фестивалях, и о платных колокольных концертах… На том Соборе нужно непременно принять Устав церковного колокольного звона, и по нему в дальнейшем поступать. То есть – Церковь должна сказать свое веское слово о колоколах. Что такое колокола в современной церковной жизни? Неотъемлемая часть Церкви, как оно было во все века? Необязательное приложение? Приспособление для увеселений? Думается, Церковь просто-таки обязана прислушаться к голосу звонарей. И тогда слова известной песни: "Спешите в храмы Божии, пока звонит звонарь…" наполнятся истинным смыслом.

Ну и вот. Эти выстраданные слова сказал истинный русский православный звонарь. Значит, к таким словам надобно прислушаться…

***

Беседовал я со звонарем Александром Ерилиным в день одного из главных церковных праздников – Вербного воскресенья. Общаться со звонарем и не побывать на колокольне – дело немыслимое. Вы когда-нибудь смотрели на мир с колокольни? Уверяю вас, что это совсем не то, что, допустим, смотреть с двенадцатого этажа какого-нибудь небоскреба. Настолько не то, что кажется, будто у тебя выросли крылья, и ты сейчас ими взмахнешь, и взлетишь с колокольни, и не преткнешься о землю, а, наоборот, взмоешь к самим небесам…

Несмотря на то, что Вербное воскресенье – праздник весенний, в мире в тот день царила настоящая зима. Мела метель, почти ничего не было видно из-за снега, снег ошметьями залетал во все восемь окошек колокольни. Колокола содрогались и гудели от ветра, и привязанные к колокольным языкам веревки пели тонкими голосами. Но что звонарю ветер и снег? Звонарь обязан звонить в любую погоду. Тем более, в тот день в мире царил светлый праздник – Вербное воскресенье.

И звонарь зазвонил. Вы когда-нибудь видели, как звонит настоящий звонарь? Удивительное зрелище! И руками, и ногами, и едва ли не зубами! И лицом, и душой! И при этом – ни единого суетного движения! Все четко, все кстати, все вовремя. И удивительная, святая колокольная музыка неслась над забураненным миром. А внизу стояли люди, и слушали. Людей было много, и они не уходили, покамест звонарь не перестал звонить.

И вот я думаю: если люди, невзирая на холодный ветер и свирепую метель, стоят и слушают колокольный звон, значит, людям это надо? Значит, жив колокольный звон на Руси, и вместе со звоном жива еще и вся Православная Русь. А коль оно так, то и все остальное сбудется своим чередом. Состоится когда-нибудь и Всероссийский Собор звонарей и все прочее, и люди опять вспомнят, что под колокольный звон надобно молиться… И станет на Руси больше звонарей – таких, как Александр Ерилин, и даже еще лучше – и много еще чего доброго свершится на Руси…

 

Анатолий Ярмолюк  
Источник: golossovesti.ru