Плоды грузинизации

Как нацполитика Тбилиси в отношении Южной Осетии привела к войне.

 

Тридцать лет назад, 10 ноября 1989 г. состоялась 12 сессия Совета народных депутатов Юго-Осетинской автономной области Грузинской ССР. А 16 ноября Верховный совет Грузии  квалифицировал ее решения как незаконные, и почти сразу начались репрессии тогда ещё советских  властей Грузии против «негрузинского» населения автономии. Вскоре конфликт перерос  в вооруженные столкновения и даже военные действия. Руководство Грузии тогда еще считалось с союзными властями, благодаря чему удалось предотвратить войну. Что же стало причиной столь острого политического кризиса?

На упомянутой сессии были приняты решения о государственном статусе осетинского языка  в ЮОАО и её преобразовании в АССР, независимую от Грузии. Действия осетин были спровоцированы грузинскими властями, которые в 1988 г. запретили использование осетинского языка в официальных документах автономной области и Грузии по Южной Осетии.  Тот, кто в грузинском руководстве осмеливался протестовать против такой политики, моментально лишался должности или даже высылался из Грузии.
 
Политика Тбилиси всегда была направлена на ликвидацию национальной идентичности осетин и абхазов. А регионы, где они проживали, считались «лакомым куском» для Москвы.
 
Заметим, что жесткая политика, хотя и в меньшей степени, проводится сейчас в отношении аджарцев, большинство которых мусульмане, а Аджарии гарантирована республиканская автономия согласно Карсскому договору Грузии, Армении и Азербайджана при участии РСФСР с Турцией (1921 г.). Кстати, инициировал создание Абхазской АССР (провозглашена в 1931 г.) и Юго-Осетинской АО (1922 г.) Сталин, выступивший на XII съезде РКП(б) в апреле 1923 г. за соблюдение «административно-географического и политического ограничения великогрузинского национализма, отказывающего, например, абхазам и осетинам в национальном и политическом равноправии.

По словам Сталина, такой линии придерживались «не все, но большинство в руководстве Грузии». Между тем и в сталинский период рецидивы ксенофобии грузинского руководства давали о себе знать. Скажем, в марте 1951 г. первый секретарь Юго-Осетинского обкома партии А. Имнадзе по поручению ЦК КП Грузии распорядился о переводе делопроизводства в Южной Осетии исключительно на грузинский язык. Лишь в 1956-м это решение было отменено постановлением Президиума ЦК КПСС (10 июля) «Об ошибках и недостатках в работе ЦК КП Грузии». Делопроизводство в Южной Осетии снова стало трехъязычным (на грузинском, осетинском и русском языках) и сохранялось таким до 1987 г.

В документе было чётко отмечено: «...в Грузии, при попустительстве со стороны ЦК КП Грузии, сеялась вражда между народами: в Абхазии и Юго-Осетии искусственно разжигалась рознь между грузинами, абхазцами, армянами, осетинами; умышленно проводилась линия на ликвидацию национальной культуры местного абхазского, осетинского и армянского населения. Осуществлялась его насильственная ассимиляция». При этом руководящие структуры Грузии «...недоучитывают многонациональный состав населения, слабо ведут воспитание трудящихся в духе братской дружбы народов; почти не привлекаются к руководящей деятельности лица из других народов, населяющих Грузию».

Аналогичное мнение высказывал Георгиий Джуссоев — в 1964 г. глава облсовета Юго-Осетинской АО, а в 1965-1973 гг. глава Юго-Осетинского обкома КП Грузии. Но в канун 7 ноября 1973 г. он был снят с должности за «некомпетентность». По данным Г. Джуссоева, «власти Грузинской ССР боялись активных связей РСФСР с ЮОАО и Абхазией, полагая, что они перейдут в РСФСР для сохранения своей идентичности и ускоренного социально-экономического развития. В этих автономиях насаждалась грузинизация; ограничивались и пассажирские перевозки между Южной и Северной Осетией». Потому  в Тбилиси «всегда отвергали проект еще 1936 года — железной дороги между Северной Осетией и нашей АО (не построена до сих пор. — О. Б.). Кто в автономиях активно осуждал такую политику, выселялись или даже арестовывались. То есть продолжалась линия досоветской Грузии в отношении осетин и абхазов».
 
Впрочем, не только политики автономий, но и ряд деятелей  руководства Грузии выступали против ксенофобской линии в отношении Абхазии и Южной Осетии.
 
Так, Александр Мирцхулава за критику этой линии часто подвергался опале. В 1943-1947 гг. он — глава Совнаркома Абхазии, затем последовала отставка, а с 1950-го инспектор ЦК ВКП (б) по Грузинской ССР. В марте 1952 г. арестован в Тбилиси, но с апреля 1953 г. — глава ЦК компартии Грузии. Однако уже с октября 1953 г. был понижен в должности и назначен директором чаеводческого совхоза, затем замдиректора «Грузхлебтреста», директора «Грузтабака». Наконец, в 1980-м его «ушли» на пенсию.

Вот позиция А. Мирцхулавы: «Я и некоторые мои коллеги неоднократно обращались в ЦК компартии Грузии и ЦК КПСС насчёт ошибочной линии руководства Грузии в Абхазии и Юго-Осетии. Насильственная грузинизация приведёт там к национально-политическому взрыву, и тому уже есть сигналы. Но мои обращения были поводом для преследований. Хотя в 1951 г. удалось сорвать упразднение автономий Абхазии и Юго-Осетии. Сложилось мнение, что такая политика направлена во вред не только Грузии, но и всему СССР».

Было бы неправильно утверждать, что в руководстве Грузии советского периода все придерживались курса на дискриминацию Южной Осетии, как и Абхазии. К сожалению, побеждала противоположная линия. Её апогеем явилась агрессия Грузии в 2008 г., хотя независимым государством РЮО стала еще в 1991 г.   Но в 1990-х гг. и позже решающим фактором сохранения ее суверенитета  стала военно-политическая и экономическая помощь со стороны России, официально признавшей РЮО и  заключившей с ней договоры о взаимной помощи и об интеграции (2008-2015 гг.).

На фото: флагу Грузинской ССР (1951-1990 гг.)