Михаил Нестеров родился в крепкой купеческой семье в провинциальной Уфе 31 мая 1862 года. Отец художника - Василий Иванович Нестеров, мать, Мария Михайловна Нестерова, в девичестве Ростовцева из купеческого рода в Ельце. Мать сильно любила своего младшего, десятого ребёнка Мишу Нестерова, который так был слаб до двух лет, что «родные не чаяли, что он жив останется».

 

Из двенадцати рождённых детей семьи Нестеровых в живых остался лишь Михаил и сестра Александра. В патриархальном доме Нестеровых почитали историю и литературу, ставили  домашние спектакли, обязательно по воскресеньям ходили в храм. Мать не могла оторвать Мишу от лубочных картинок в детских книжках: «Еруслан Лазаревич», «Райская птица Сирин», «Платов-атаман», «Барон Мюнхаузен», «Фома-дровосек», «Ведьма, или страшные ночи за Днепром». Мальчик с детства хорошо рисовал, но зажиточные родители не придавали этому значения. Отец мечтал о техническом образовании для своего сына, поскольку по его  словам: «мальчик увлекался лишь рисованием, да шалостями». После окончания Уфимской гимназии Василий Иванович Нестеров увёз сына в Москву в реальное училище К.П.Воскресенского.

В училище Михаил Нестеров стал ещё больше рисовать, и был почти безразличен к другим предметам, кроме рисунка, который преподавал А.Драбов. На третьем году обучения в «реальном училище», Нестеров попал на Московскую Передвижную выставку, где демонстрировались картины А.Куинджи, К.Трутовского, других художников. Талантливому юноше посоветовали поступать в художественное училище, посвятив жизнь искусству. «Украинская ночь» А.И.Куинджи произвела на Михаила Нестерова такое сильное впечатление, что ни о чём другом юноша уже не думал. В 1877 году он поступил в Московское училище живописи ваяния и зодчества.  Преподавателями Нестерова в Училище ваяния были лучшие художники: Е.Сорокин, А.Саврасов, И.Прянишников, В.Перов. Одним из любимых, был Алексей Кондратьевич Саврасов, гений русского пейзажа, который был также учителем у И.Левитана. Но Левитан был только пейзажистом, Михаил Нестеров – мастер эпических повествований из жизни русских святых в стиле русского модерна. Ранних жанровых работ Михаила Нестерова почти нет: «Дилетант» и «Знаток» - однофигурные композиции; блестяще исполненные художником «типажи» из жизни купеческой России. Большой след в создании драматических образов в живописи Нестерова оставил его учитель В.Г.Перов, рано ушедший из жизни художника. Написанная в 1884 году картина «Домик в Уфе», отчий дом художника -  лирический пейзаж в «духе Саврасова»  родной, провинциальной России. Однако историк искусства Сергей Глаголь, современник Михаила Нестерова, вспоминая о становлении Нестерова, как художника, сказал, что: «не помнит ни одной его жанровой картины, но не может забыть его элегических «Нестеровских» эскизов на исторические темы в этих эскизах всегда было что-то, обращавшее на себя внимание преподавателей и товарищей, да и вообще всех, кто их видел».


В 1885-1886 гг. за учебные картины на исторические темы: «Избрание Михаила Фёдоровича на царство» и «До государя челобитчики» М.Нестеров получил большую серебряную медаль и звание классного художника. Это были добротно скомпонованные картины исторического «жанра». Сам же Нестеров-мастер, впоследствии, считал главным эмоциональным содержанием своей исторической картины «таинственную величавость», которая придёт к мастеру позже, в пору зрелости.

В 1885 году, студентом, Михаил Нестеров вступил в брак с Марией Ивановной Мартыновской, без благословения родителей. Это был  счастливый период в жизни художника. После окончания Училища ваяния и зодчества, будучи уже женатым человеком, как живописец, Михаил Нестеров работал много и везде, в том числе, как иллюстратор книг и журналов, иллюстрируя классиков, Пушкина, детские книги библиотеки А.Д Ступина, как: «Красный сарафанчик»(1887), «Пустынницу» (1888), «Детей-Крестоносцев» (1889). В 1886 году, последовало рождение дочери Ольги, но горячо любимая супруга Мария Ивановна умерла. Жизнь потеряла для художника всякий смысл и одинокие женские образы, как его «Царевна»; с глазами, как у потерянной любимой супруги, наполнят творчество художника Михаила Нестерова. Так родились картины: «Два лада», «Христова невеста», «Великий постриг», «Тихая жизнь», «За приворотным зельем», «Думы», «На горах», «Флёнушка», «За Волгой» и другие произведения художника. «Перед этой задумчивой девушкой можно было подолгу стоять и часами думать над той же тайной души и жизни, о которой думает она», напишет Сергей Глаголь.
Успех: «Пустынник».

В 1888-1889 гг. Михаил Нестеров написал картину «Пустынник»: седовласый сгорбленный монах тихо бредёт вдоль озера в окружении сказочного осеннего пейзажа. Летом и осенью художник молился и жил близ Троице-Сергиевой лавры, частенько наблюдал за фигурами безмолвных монахов. Так в лавре художник встретил своего старца, впоследствии изображённого на картине «Пустынник». На XVII выставке «Товарищества передвижных выставок», вместе с Нестеровским демонстрировался «Пустынник» художника Г.Г.Мясоедова. Увидев картину М.Нестерова, Г.Мясоедов хотел своего «Пустынника» «поправить», но затем, вовсе снял свою работу с выставки. Пустынник был приобретён в галерею П.М.Третьякова и «в дом русского искусства, вместе с ней вошёл яркий, оригинальный талант». После «Пустынника» М.В.Нестеровым были написаны новые картины на сюжеты монастырской жизни: «Под благовест» и «Молчание», позднее «Лисичка». Художник долго обдумывал предложение отправить «своих монахов» на художественную выставку в Мюнхен, понимая, что он там картина с религиозным сюжетом может стать только «закулиской диковинкой и лишней пряностью», понимая, что важнее, чтобы «его поняли на Родине, хотя бы и три-четыре человека». М.Нестеров говорил позже, что «понять мои вещи может только русский». В 1899 картины «Чудо» и «Под благовест» примут участие в художественной выставке в Мюнхене.

«Видение отроку Варфоломею».

В 1889 году Нестеров на вырученные от продажи «Пустынника» деньги, совершил первое заграничное путешествие: в Вену, Венецию, Флоренцию, Рим, Неаполь, Капри, Париж, Дрезден, посетив в Париже Всемирную художественную выставку. После знакомства в Италии с подлинными произведениями Беато Анжелико, Филиппо Липпи и Сандро Ботичелии у художника возникло желание создать произведение, наполненное столь же одухотворённой красотой и нежностью на сюжет из жизни русского святого Сергия Радонежского. Возникло знаменитое полотно художника: «Видение отроку Варфоломею» (1889), о встрече отрока Сергия - в миру Варфоломея, с монахом-схимником, среди волшебного, зачарованного леса. Картина произвела неожиданный фурор, на передвижной художественной выставке, и зрители узнали о рождении нового русского художника Михаила Нестерова, на которого в течение всего творчества «за Нестеровский стиль» будут нападать критики, любить зрители. Несмотря на сплетни и «отзывы», Павел Михайлович Третьяков тут же приобрёл картину в свою знаменитую галерею.
Восприятие жития отрока Сергия-Варфоломея на картине Нестерова в её простоте и естественности роднит её с картиной знаменитого французского художника Жюльен Бастьен-Лепажа «Жанна Д'Арк слушает небесные силы», представленной в Париже в 1889 году. Нестеров восхищался простотой и естественностью, с которой переданы мистические события из далёкого прошлого Франции, словно они разыгрались только вчера. Михаил Нестеров, три недели живя в Париже, снова и снова возвращался во «французский отдел» выставки 1889 года, усаживаясь напротив, если было свободное место; к «дивной пастушке из Домреми»,- «Жанне Д'Арк» Бастьен-Лепажа пожалев, что он не мог её купить, «что он не Ротшильд», поскольку героиня на этом полотне: «Как будто самим богом отмечена на что-то высокое». Художник Жюль Бастьен-Лепаж, доживший только до 37 лет, оставил неизгладимый след в творчестве Нестерова. Простоватые по сюжету, картины Ж.Бастьен-Лепажа наполнены мистическим, внутренним видением, что будет присуще всем художественно-эпическим полотнам Михаила Нестерова.
Та же непосредственность восприятия истории в современности присутствует на картине о невинно убиенном царевиче Димитрие: «Димитрий, царевич убиенный». Картина словно наполнена звенящей тишиной в воздухе, помогающей восприятию того непоправимого злодейства, случившегося в русской истории.


После «Отрока Варфоломея» 1892-1897 гг. был создан триптих картин о жизни русского святого Сергия Радонежского: «Юность преподобного Сергия», «Сергий Радонежский», «Труды преподобного Сергия». Уже старцем Сергий Радонежский изображен в «Нестеровской» зиме: лилово-голубоватый снег на земле и на крышах; обильный густой, пухлый, скрипучий и приветливый в ясное морозное утро. Впервые у художника появляются цвета сине-сиреневой гаммы, характерной для стиля русского модерна, популярного у символистов. И если последняя картина «Сергиева цикла» была написана рукой зрелого мастера, то «Видение отроку Варфоломею» - это Нестеровское откровение юности, обретение художником своего пути, восторг творчества. В старости М.В.Нестеров, доживший до 80 лет, повторял: «жить буду не я, жить будет «Отрок Варфоломей».

Символизм в творчестве художника.

Сам Нестеров несколько посмеивался над теми, кто считал, что призванием художника был только «нестеровский» пейзаж, поскольку  главным своим призванием считал изображение внутреннего мира человека. Приятели-художники и критики по-разному относились к картинам Нестерова, в частности А.Н. Бенуа их откровенно не любил, считая «каверзными» образы изображенных монахов: «горбатого» да «тощего», но восхищаясь «чудным по настроению пейзажем». В своём письме к Е.Е.Лансере А.Н.Бенуа описывал новую картину Михаила Нестерова: «Нестеров выставил картину, озаглавленную «Под благовест». Два монаха, один старик, горбатый, неаппетитный и злой, и другой, длинный, тощий, с белокурыми волосами – несколько подловатой наружности, гуляют, читая в псалтырях, по дороге, вблизи монастыря. Дорога усажена березами и ёлочками. Солнце видно скрылось, но кресты горят еще тусклым огнём. Пейзаж в рыжеватом полумраке. Справа – холодная река. – Пейзаж чуден по настроению и трактован, несмотря на известный примитивизм весьма не пошло, с большим тактом; в нём масса музыки, – тихой блаженной, умиротворённой. – Тем резче и непонятнее эти два каверзника монаха, почти до карикатурности подчёркнутые! Что он хотел эти сказать, я лишь догадываюсь, хотя я не уверен. Скорее он не хотел этого сказать, а оно сказалось само собой. – Вещь эта несколько отталкивает своим внутренним разладом – но всё же кланяемся и низко – мастеру, ибо мастер большой! Притом же этот разлад не по немощи, а намеренный, или, во всяком случае, глубоко психологически мотивированный! Тут виднеется какая-то драма, происходящая в душе художника, - драма быть,  весьма тяжёлая; во всяком случае, почтенная! – Нет мощи, положительно нет».  Сам художник Михаил Васильевич Нестеров, православного вероисповедания с твёрдыми консервативными взглядами на жизнь как мог, защищался: «Что за вздор, когда говорили, что он [монах] какой-то тип блаженного, поющего псалмы, и т.д. – Этот господин…не то купец, не то фокусник, не то учёный, не то монах, - менее всего монах».

Церковные росписи

Кроме живописи, главным в жизни художника М.В.Нестерова было церковное творчество. Нестеров непревзойдённый мастер фресковой живописи. Более двадцати лет своей жизни художник провёл, расписывая храмы. По приглашению историка искусств  А.В.Прахова он вместе с В.М.Васнецовым и В.Д.Замирайло и В.П.Костенко создавал стенные росписи знаменитого собора во имя святого князя Владимира в Киеве(1890-1895). Уникальными остаются поныне храмовые росписи церкви во имя святого князя Александра Невского в Абастумане, в Грузии, где художник М.В.Нестеров трудился один (1899-1904). Храм в Абастумане поражал своим светящимся колористическим решением. Когда после росписи храма были сняты леса, храм святого Александра Невского напоминал «стройную, элегантную игрушку из слоновой кости и золотой инкрустации». Русский поэт Афанасий Фет сказал о церковных росписях М.Нестерова, что над каждым созданным им святым «царит весны таинственная сила». Поражают таинственностью обликов и росписи Нестерова в храме Покрова пресвятой Богородицы Марфо-Мариинской обители на Большой Ордынке в Замоскворечье (1908-1911) и росписи храма Воскресения Христова «в имении  Оржевской». О Марфо-Мариинской обители в Москве говорили, что художник «остался Нестеровым», не войдя в стиль древней архитектуры Пскова-Новгорода XII-XV вв., в котором Щусев создал Марфо-Мариинский монастырь.


Жизнь не давала возможности отдыха, художник постоянно находился в работе и творческом поиске. Уставая от грандиозной, но физически трудной и выматывающей работы по росписи храмов, Михаил Нестеров отдыхал, создавая живописные полусказочные мистические сюжеты в своей мастерской. Так родились «За Волгой», «Свирель», «Два лада». В 1900е гг. после посещения Соловецкого монастыря начал работу над огромным эпическим повествованием «Святая Русь». В 1900 г. М.В.Нестеров с  картинами «Чудо» и «Под благовест» участвует во Всемирной выставке в Париже.


В 1904 году М.В.Нестеров вторично женится на Е.В.Васильевой. В 1907 году состоялась его большая персональная выставка, где было выставлено более 85 произведений. Выставка проходила в Петербурге и Москве с одинаково грандиозным успехом. Зрители любят художника Михаила Нестерова, восторженным отзывам нет числа.


В 1908 году М.В.Нестеров совершает новое заграничное путешествие в Италию. В 1909 году вновь участвует в художественной выставке в Мюнхене, в 1911 в художественной выставке в Риме. В 1910 становится действительным членом  императорской Академии художеств. После такого казалось грандиозного успеха, Михаил Васильевич едет в Сумы Харьковской губернии и в 1913-1914 гг. расписывает там местный собор. Сумский собор был построен по проекту архитектора А.В.Щусева, фресок в храме не было, белые стены внутреннего убранства были украшены орнаментами по рисункам Щусева, а церковные образы созданы Нестеровым. В результате тандема: Щусев-Нестеров после окончания работ в Сумском соборе, М.В.Нестеров писал: «хвалили нас и славили». Художник говорил об образах собора святой Троицы в Сумах, как о большой удаче, сам считая эти образа «лучшим, что он сделал в церковной живописи».

«В поисках своей России…»

Историки искусства назвали Михаила Васильевича Нестерова «Мастером, связавшим две эпохи, так, как его имя прочно вошло в истории русского искусства наравне с именами Васнецова, Серова, Левитана, Шишкина». Творчество художника велико и многолико. Это наглядно показывает выставка «В поисках своей России» открытая в апреле-августе 2013 года, в год 150-летнего юбилея великого матера станковой живописи М.В.Нестерова в залах Государственной Третьяковской галереи. На выставке представлены картины, портреты, эскизы, рисунки, наброски, художника М.В.Нестерова из 24 Государственных музеев и нескольких частных собраний. Поражает огромное количество почитателей таланта великого русского художника,  на выставке в залах Государственной Третьяковской галереи…Зрители по-прежнему любят Нестерова.


Умер художник в 1942 году. В советские годы, уже зрелым мастером-живописцем Михаилом Васильевичем Нестеровым были созданы знаменитые реалистические портреты сильных, талантливых людей: художника Виктора Михайловича Васнецова, скульптора Веры Игнатьевны Мухиной, хирурга Ивана Павлова, архитектор А.В.Щусева, полярного героя Отто Юльевича Шмидта, живописца Павла Дмитриевича Корина, оперной певицы Ксении Георгиевны Держинской и других деятелей, представленные на выставке. Эти портреты М.В.Нестерова поражают своей энергией, силой каждого созданного образа и любовью автора к своим персонажам.


Без своих корней, без родного Прикамья, где прошло суровое детство художника М.В.Нестерова в окружении купеческой России, без ярких, сильных и самобытных людей с их патриархальным воспитанием и православными обрядами не было бы маститого живописца Михаила Нестерова. Он так и любил их всю свою жизнь, этих людей: «господинов… не то купцов, не то фокусников, не то учёных, не то монахов…менее всего монахов!»


Марина Удальцова, искусствовед