Молитвы святых и усилия человека

Преподобные Варсонофий и Иоанн Пророк, подвижники VI века, оставили нам наследие в виде своих слов, в которых содержатся вопросы и ответы, посвященные подвижнической жизни, в первую очередь монашествующих. Однако в этих словах святых отцов содержится немало такого, что полезно помнить и мирянам в своей повседневной жизни. Некоторые из этих мыслей мы предлагаем вниманию читателей в день памяти святых.

Молитвы святых и усилия человека
 
Если человек сам не потрудится, по силе своей, и не присоединит собственного труда к молитвам святых, то никакой не получит пользы от того, что святые будут за него молиться. Когда они будут и поститься, и молиться за него, а он будет сластолюбствовать и вести себя беспорядочно, то какую пользу принесет молитва их о нём? Ибо здесь сбывается сказанное в Писании: «Когда один строит, а другой разрушает, то что они получат для себя кроме утомления?» (Сир. 34: 23). Если бы возможно было, чтобы тот, о котором молятся святые, спасался, нимало не внимая себе, то что препятствовало бы святым спасать таким образом и всех грешных людей мира сего? Но хотя грешный и потрудится несколько сам, он имеет нужду в молитве праведного. Ибо Апостол говорит: «много может усиленная молитва праведного» (Иак. 5: 16), то есть когда святой и праведный молится за грешного, то и грешный, по силе своей, должен содействовать молению святых покаянием; будучи сам собою недостаточен к уплате долгов своих, он приносит малое, а молитвы святых – многое.

Злословие

Кто начнет злословить кого-либо, тот должен скорее перестать и переменить беседу на другую, более полезную, но не медлить и в этой, чтобы от многословия снова не впасть в злословие.

* * *

Слушать с удовольствием злословие есть также злословие и заслуживает равное с ним осуждение.

* * *

Когда человек, говоря, чувствует при сем страстное движение, это уже злословие. Если же он свободен от страсти, это не есть злословие, а говорится для того, чтобы не возросло зло.

* * *

Храни уста твои от праздного слова и пустословия, и да не навыкает сердце твое злым словам.

Свободное обращение

Если хочешь избавиться от постыдных страстей, не общайся ни с кем свободно, особенно же с теми, к которым сердце твое склоняется по страсти похотения; чрез то освободишься и от тщеславия, ибо к тщеславию примешивается человекоугодие, к человекоугодию – свободное общение, а свободное общение – есть матерь всех страстей.

* * *

Свободное обращение бывает двух родов: одно происходит от бесстыдства и есть корень всех зол, а другое происходит от веселости; впрочем, и это последнее не совсем бывает полезно тому, кто держится оного. Но так как только крепкие и сильные могут избежать обоих, а мы по немощи нашей не можем сделать сего, то, по крайней мере, допустим иногда то свободное обращение, которое проистекает от веселости, наблюдая чтобы не подать чрез него брату повода к соблазну.

* * *

То же самое надобно сказать и относительно смеха, ибо он есть отрасль свободного обращения. У кого со свободным обращением соединено сквернословие, очевидно, и смех такого человека имеет скверну; если же свободное обращение происходит от веселости, то очевидно, что и смех его бывает лишь веселый.

* * *

А как вообще сказано о свободном обращении, что неполезно иметь его, так и в смехе не должно медлить и давать себе свободу, но воздерживать помысл, чтобы благопристойно миновать тот смех. Ибо пусть те, которые дают себе в нём свободу, знают, что они впадают от сего и в блуд.

Раздражительность

Есть раздражительность естественная, и есть раздражительность противоестественная. Естественная противится исполнению похотливых вожделений, и она не требует врачевания как здравая. Противоестественная восстает, если не исполняются похотливые вожделения. Сия последняя требует врачеваний сильнейших, чем вожделения. Подающий воину силу – больше его, и если прекратится подаяние силы, то воин, не находя ее более, делается бездейственным.

Беседы

Если молчание признаётся полезнее добрых бесед, то тем более оно полезнее средних. Но когда не можем умолчать, а увлекаемся в разговор о подобных предметах, то, по крайней мере, не будем длить беседы, чтобы от многословия не впасть в сеть вражию.

* * *

Если ты будешь находиться в обществе с людьми, беседующими о мирском или духовном предмете, то дозволь и ты себе сказать что-нибудь, не заключающее в себе душевного вреда, но рассудительно, лишь для избежания от собеседников похвал, дабы они не сочли тебя за молчаливого, и ты не получишь от сего отягощения. Но когда и так поступаешь, то есть говоришь мало, берегись, чтобы не осудить их, как говорящих много, ибо ты не знаешь, может быть, и одно слово, сказанное тобою, отягощает тебя более, нежели их многие.

Милосердие

Оказывать страннолюбие и исполнять заповедь о нищих вы должны по силе своей, соразмеряя сие с делом терпения. Если будете иметь в руках и излишек, то и тогда раздавайте соразмерно, чтобы сие не обратилось в постоянный обычай приходящим. Иначе, когда и случится у вас самих оскудение, нуждающийся опять станет искать того же, что получил прежде. Потому тщательно узнавайте, по какой причине просит приходящий. Если это будет и вор, то, как сказали отцы, дайте ему в благословение хлеб и отпустите.

* * *

Всё должно делать с рассуждением, а умерять себя есть дело рассуждения, и сие утверждает помысл, чтобы не смущаться впоследствии. Делать же сверх силы милостыню или что-либо другое – нерассудительно, потому что приводит впоследствии делающего к смущению, унынию и ропоту. Хорошо и весьма хорошо, подобно евангельской вдовице, подавать нуждающемуся, и в сем нет ничего худого; но если человек благо делает сверх силы, то он не может понести сего. Да и Бог требует того, что по силе человеку.

* * *

О нищих скажу тебе: если мы не достигли того, чтобы считать всех их равными и любить ближнего, как самих себя, то, зная свою немощь, сделай, что можешь, и дай им то, что менее ценно.

* * *

Когда кто-нибудь смущается или опечаливается под предлогом кажущегося благого и душеполезного дела и гневается на ближнего своего, то очевидно, что это не по Богу, ибо всё Божие бывает мирно и полезно и ведет человека к смирению и к тому, чтобы осуждать себя самого.