Факт против фейков

 Когда неделю назад мир, цепенея, наблюдал онлайн, как горел собор Парижской Богоматери, миллионы людей — христиан и не христиан, верующих и неверующих — ощущали, что огонь уничтожает не просто старинный храм. Под угрозой оказалось нечто общее для всех. Что-то, без чего Париж не Париж и Европа — не Европа. Да что там, и весь мир — не мир. А ведь фундаментом, метафизическим, если угодно, основанием Нотр-Дам-де-Пари (как, собственно, и любого другого христианского храма) является один непреложный факт — Воскресение Христа. Христос воскрес — и это событие стало тем краеугольным камнем, на котором созидалось здание христианской веры и христианской культуры. Именно узнаванием факта, рассказом о победе Христа над смертью была проповедь апостолов.

Во времена первых христиан не было понятия «фейк». Однако слух о том, что Учитель не воскрес, что Его тело было похищено учениками, запустили мгновенно — по всем правилам информационной войны. Этот «фейк» имел самые серьезные по тем временам каналы распространения. Вся мощь коммуникационного поля древности была направлена на то, чтобы правду не узнали. Чтобы факт Воскресения не был проповедан. Украли и все. Разговор окончен, тема закрыта. Это хорошо понимали и ученики. Апостол Павел, обратившийся ко Христу уже после главного Евангельского события, как никто другой, точно выразил главный смысл Пасхи: «Если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша» (1 Кор. 15.14). Если Христос не воскрес, то все Евангелие — неправда. Потому и ходили апостолы и ученики по городам и весям и говорили лишь об одном: Сын Божий пострадал на Кресте за всех нас. И в третий день воскрес. Вырвал жало смерти и указал человечеству дорогу ко спасению в вечности.

Они говорили правду. Самую главную. Единственную, быть может, безусловную правду нашей жизни. Потому и победили. Потому огромная и могущественная языческая империя вняла смиренному слову бедных рыбаков. Именно это слово — Слово — создало величественную культуру и цивилизацию, которая не разрушила античное наследие, а привнесла в него новые смыслы.

Что двигало Христовыми учениками? Они знали Истину и не считали себя вправе молчать о ней. Non enim possumus quae vidimus et audivimus non loqui — Мы не можем не говорить того, что видели и слышали (Деян. 4.20). Так ответили апостолы иудейским священникам, запрещавшим им говорить и учить о Христе.

Сегодня мы живем в мире фейков. Огромное информационное пространство производит их с небывалой скоростью и в чудовищных масштабах. Достоверное подменяется правдоподобным, правдоподобное — лживым, умное — глупым, доброе — злым. Окно Овертона всё расширяется. Как и в глубокой древности, основание этой новой Вавилонской башни заключается в отрицании Бога, презрении к Его любви и страданиям ради человечества. Это все те же слова лжи, которые держат человечество в рабстве: Он не воскрес, ученики просто украли Его тело, а значит… А значит, ничего не изменилось со времен древнего мира: хлеба и зрелищ. Ешь, пей, веселись! И не надо помогать слабым и обиженным, не надо терпеть и прощать. Не надо любить. И не нужны соборы, их можно сжигать. Достаточно спортивных арен и кинотеатров, бизнес-центров или рынков. И людей можно взрывать, как взрывали их меньше недели назад в храмах в Шри-Ланке… Если Бога нет, если во всех людях нет Его образа.

Но Он воскрес. И потому французы (по общему мнению, одна из самых атеистических наций современной Европы) встали у собора на колени. И молились. И многие святыни собора уцелели, потому что в них и миллионах молитв, совершенных перед ними за века, — правда.

Он воскрес. И потому мы сегодня молимся и верим, что погибшие в Шри-Ланке живы у Того, Кто умер за них и воскрес. Потому что Пасха — это правда. А терроризм — фейк, убивающий тело, но неспособный повредить душе. Подмена истины ложью.

Фейк — это мертворожденная новость, которая живет недолго и никогда не созидает, а лишь разрушает и разделяет. Весть же о воскресении Христа будет с человечеством до скончания века, давая каждому свободу, вечность и любовь.