Всегда радуйтесь
Всегда радуйтесь. Непрестанно молитесь. За всё благодарите: ибо такова о вас воля Божия во Христе Иисусе.
1 Фес. 5:16–18

Приближается памятная дата – двадцатилетие Архиерейского Собора Русской Православной Церкви 2000 года. Проходивший 13–16 августа Собор единогласно принял решение прославить для общецерковного почитания в лике святых Собор новомучеников и исповедников Российских XХ века, «поименно известных и доныне миру не явленных, но ведомых Богу». С включением в Собор ранее канонизированных местночтимых новомучеников число прославленных новомучеников и исповедников составило более 1200… Вспомним сегодня одно имя из сонма самых близких к нам по времени святых, явивших пример великой любви и веры.

 
 
 

 

Радость – фундаментальное, многократно повторяемое слово Евангелия. Священное Писание неустанно напоминает, что у человека каждый день есть повод к радости. И Господь обращается к нам со словами: Сие сказал Я вам, да радость Моя в вас пребудет и радость ваша будет совершенна (Ин.15:11).
 
В наше сложное время, в мире, полном страхов, печалей, скорбей, болезней, проблем, недоумений, гонений, клеветы, для многих и многих именно этот призыв остается загадкой: как это возможно исполнить?

Мы постоянно боимся чего-то, постоянно печалимся, лишая этим себя ощущения радости, хотя Бог, обращаясь к людям, не раз повторяет: Не бойтесь. Христианин же забывает о том, что он уже не раб, но сын; а если сын, то и наследник Божий через Иисуса Христа (Гал. 4:7).

Святитель Иоанн Златоуст говорит: «Хотя все люди стремятся к радости, однако мало кто из них по-настоящему знает, что такое радость, где путеводная звезда, указывающая путь к ней, по какой дороге следует идти, чтобы достигнуть ее».

Тем удивительнее, когда этой внутренней пасхальной радости человека не могут лишить ни пытки, ни концлагеря, ни претерпеваемые от ближних поношение и клевета. И он при этом способен передавать свою любовь и мирное устроение всем, кого встречает на жизненном пути… Именно таким человеком был преподобноисповедник архимандрит Леонтий (Стасевич) – последний (перед закрытием в 1923 году) настоятель Спасо-Евфимиева монастыря в Суздале, закончивший земное служение у алтаря храма Михаила Архангела в селе Михайловском, что недалеко от Иванова.
 
    Архимандрит Леонтий (в миру Лев Фомич Стасевич) родился 20 марта 1884 года в крестьянской семье, в посаде Тарноград Люблинской губернии – тогда это были земли Царства Польского, входившего в состав Российской империи. Окончив двухклассное училище и четырехклассную прогимназию, Лев в пятнадцатилетнем возрасте был взят на работу писарем в Тарноградский суд. Затем по благословению матери поступил в Холмскую духовную семинарию. После выпуска из семинарии в 1910 году пришел в Яблочинский Онуфриевский монастырь и через год принял там монашество с именем Леонтий, в честь Леонтия, святителя Ростовского. Монастырь на границе Польши и Беларуси, действовавший с конца XV века, был знаменит тем, что за два столетия насильственно насаждаемой унии его насельники не отступили от Православия.

В 1913 году ставший к этому времени иеродиаконом Леонтий был рукоположен в иеромонаха. Настоятель монастыря архимандрит Серафим (Остроумов, будущий священномученик; † 1937) назначил своего постриженика казначеем обители.

С началом Первой мировой войны Яблочинский монастырь оказался фактически на линии фронта и был эвакуирован. Иеромонах Леонтий в 1916 году был переведен в Московский Богоявленский монастырь. В 1917 году он поступил в Московскую духовную академию, но окончить ее не успел – академию через два года закрыли. В 1920 году отец Леонтий был возведен в сан игумена.
 
В 1922 году Святейший Патриарх Тихон назначил отца Леонтия настоятелем Спасо-Евфимиева монастыря в Суздале. К этому времени жизнь монастыря, как из-за внешних, так и большей частью из-за внутренних обстоятельств пришла в расстройство. Богослужения в обители совершались не по уставу, хозяйство было запущено, братия раскололась на два лагеря, один из которых поддерживал обновленцев.

Новый наместник, прибыв в обитель, был встречен враждебно, и все его попытки наладить монашескую жизнь сводились на нет противостоянием братии, которая неприкрыто оскорбляла его, вынуждая покинуть монастырь. Отец наместник, несмотря на это, не оставлял попыток с терпением и любовью вразумить вверенных его попечению монахов. Но времени ему было отпущено не много: в 1923 году монастырь закрыли и приспособили под тюрьму.

Игумен Леонтий был переведен в городской храм в честь Смоленской иконы Божией Матери, а затем в храм во имя святителя Иоанна Златоуста. Здесь он восстановил ежедневное уставное богослужение и ежедневную проповедь. В 1924 году Патриарх Тихон возвел отца Леонтия в сан архимандрита.

3 февраля 1930 года на архимандрита Леонтия в числе более тридцати священнослужителей и мирян Суздаля поступил донос о том, что у него «бывает массовое стечение в церкви народа, в особенности монашек, – и вообще суздальской интеллигенции» и «своими выступлениями в церкви он подрывает авторитет советской власти». Дело усугубилось тем, что отец Леонтий нарушил уже введенный тогда запрет на церковный звон. Сам он впоследствии безыскусно рассказывал об этом: «Звон тогда был запрещен. А мне… так захотелось Господа прославить звоном. Залез на колокольню и давай звонить. Долго звонил. Спускаюсь с колокольни, а меня уже встречают с наручниками» Архимандрита Леонтия отвезли в тюрьму во Владимир. 2 марта 1930 года тройка ОГПУ приговорила батюшку к трем годам заключения в концлагере, приговор он отбывал в Коми.
После освобождения архимандрит Леонтий был направлен служить в храм в селе Бородино Гаврилово-Посадского района Ивановской области. Однако 5 ноября 1935 года его снова арестовали, заключив в тюрьму в Иванове и предъявив стандартные обвинения в подрыве авторитета советской власти. 15 февраля 1936 года Особое совещание при НКВД СССР приговорило архимандрита Леонтия к трем годам исправительно-трудового лагеря. 22 февраля он с очередным этапом был отправлен в Караганду. В лагере отца Леонтия иногда назначали фельдшером, и это давало ему некоторую передышку, а потом вновь переводили на общие работы. Вспоминая то время, он рассказывал о порой немыслимых издевательствах, которые приходилось переносить ему самому и другим заключенным. Однако при этом замечал: «Я в раю был, а не в тюрьме». А тех, кто жаловался на тяжелые и скорбные обстоятельства жизни и сильно унывал, утешал: «Это еще не страдание. А вот то, как мы, бывало, в тюрьме откушаем, а нас выведут, поставят в ряд и говорят: “Сейчас будем расстреливать!” Прицелятся, попугают, а потом опять в барак гонят».
В 1938 году, после освобождения, архимандрит Леонтий вернулся в Суздаль, где жил у своих духовных детей, переезжая от одного к другому и совершая домашние богослужения.

В июне 1947 года епископ Ивановский и Кинешемский Михаил (Постников) назначил архимандрита Леонтия настоятелем храма Живоначальной Троицы в селе Воронцово Пучежского района. Спустя некоторое время отец Леонтий стал и благочинным храмов этого района. Приходская жизнь в Воронцове постепенно налаживалась, церковь была отремонтирована, совершалось ежедневное богослужение по монастырскому уставу.

2 мая 1950 года, после совершения Божественной литургии архимандрит Леонтий был арестован в третий раз. Последовали многодневные изнурительные допросы, на которых отец Леонтий держался мужественно и с большим достоинством. В архивах сохранились протоколы этих допросов с ответами священнослужителя: «Я считаю истинно православным верующим того, кто не отступает от Божьего Писания, беззаветно предан вере и не искажает церковного богослужения. К этому числу отношусь и я. Лично я всеми силами стараюсь исполнять богослужение полностью, как оно совершалось, например, в дореволюционных монастырях. Служба в церкви должна быть ежедневной, и этого я строго придерживался. Я считаю, что священник должен быть прежде всего монахом, полностью отдавшимся вере, а поэтому я вел монашеский образ жизни. Тех священников, которые проводят богослужение не ежедневно, сокращают его, предаются мирским соблазнам, я считаю отступившими от православной веры». 25 октября 1950 года архимандрита Леонтия приговорили к десяти годам заключения и отправили в исправительно-трудовой лагерь в Братск Иркутской области.

После смерти Сталина должно было пройти еще два года, чтобы меру наказания снизили до пяти лет и освободили отца Леонтия из заключения в связи с отбытием установленного срока. В 1955 году ему исполнился семьдесят один год.
 
20 июля 1955 года, архиепископ Ивановский и Кинешемский Венедикт назначил отца Леонтия настоятелем храма Михаила Архангела в селе Михайловском. Священник, служивший в этом храме, не пустил его в дом для клира, и архимандриту Леонтию пришлось жить в неотапливаемом строении. Пастырское служение его было поистине подвижническим, с продолжительными пешими обходами обширного прихода для исполнения треб. Большинство прихожан доброжелательно приняли нового настоятеля, однако некоторые высказывали недовольство «требовательностью священника в вопросах веры и благочестия», и на него снова и снова поступали анонимные доносы, направляемые уполномоченному по делам Русской Православной Церкви и в епархиальное управление. В конце 50-х годов на приходе был назначен новый священник, который отнесся к отцу Леонтию крайне враждебно, и количество анонимных писем, содержащих явную клевету, увеличилось. В 1960 году архимандрит Леонтий был награжден правом служения Божественной литургии с открытыми Царскими вратами до Херувимской песни. Однако клевета и скорби не прекращались. На все это отец Леонтий отвечал с неизменными терпением и любовью. Так, в объяснительной от 30 января 1960 года он написал: «Слава Господу Богу! Жил и живу с собратьями в мире, всем и всеми доволен. Господь им судья! Жалоба не отвечает истине. Я не сержусь ни на кого».

Летом 1962 года священники, служившие с архимандритом Леонтием, оклеветали его, обвинив в небрежном отношении к святыне. Архиепископ Ивановский и Кинешемский Иларион (Прохоров), не разобравшись в существе дела, запретил отца Леонтия на месяц в священнослужении. А по истечении срока прещения перевел в один из дальних в то время приходов – в Свято-Введенский храм села Елховка Тейковского района, где батюшка прослужил год.

Однако прихожане в Михайловском не забыли полюбившегося им пастыря. Сразу же после его перевода в Елховку они писали – безуспешно – архиепископу Илариону в Иваново с просьбой вернуть им их настоятеля. В 1963 году архиепископ Иларион был переведен на другую кафедру. Назначенный на его место епископ Леонид (Лобачев), ознакомившись с делом, возвратил архимандрита Леонтия в Михайловское.

Несмотря на преклонные лета и физическую немощь, архимандрит Леонтий с любовью старался принять всех, кто обращался к нему, на исповедь и беседу, никому не отказывал в совете и утешении. Приходивших к нему на исповедь архимандрит отец Леонтий всегда поминал во время Литургии на сугубой ектенье.
 
Вспоминая встречи со старцем, архиепископ Ивановский и Кинешемский Амвросий (Щуров) говорил: «Исповедь у него была удивительно плодотворной, очень духовной и очень смиренной, он никогда не обличал человека в его недостатках, а старался говорить так, чтобы человек не обиделся». Часто в его простых, но в то же время глубоких советах звучали шутки и иносказания.

О духовной жизни подвижника известно мало. Все время, которое он провел вне стен монастыря, он не отступал от монашеской аскезы. В его келье стояли лишь старая железная кровать, стол и несколько табуреток. Он постоянно молился, ежедневно читал по памяти Псалтирь. Свою внутреннюю жизнь хранил от постороннего взгляда. Лишь пасхальная радость, которой светилось его лицо, выдавала то, что было сокрыто за дверьми его кельи.
При, казалось бы, любви прихожан к старцу находились и те, кто издевались над его физической немощью, желали ему поскорее уйти с прихода. В ответ на это архимандрит Леонтий иногда говорил в проповеди: «Люди, что вы меня гоните? Вы же всю ночь спите, а я не сплю, молюсь за вас, чтобы и вы все пошли, куда я пойду».

На Пасху 1969 года Святейший Патриарх Алексий наградил отца Леонтия вторым наперсным крестом с украшениями.

Когда возник вопрос об отправлении батюшки за штат в связи с его преклонным возрастом, многие прихожане обратились к архиепископу Ивановскому и Кинешемскому Феодосию (Погорскому) с просьбой никуда не переводить его из Михайловского, и владыка Феодосий, откликнувшись на эту просьбу, оставил архимандрита Леонтия при храме, но благословил, чтобы службу он совершал со вторым священником.

К этому времени по физической своей немощи восьмидесятисемилетний старец уже не мог служить ежедневно, но в храме на молитве бывал каждый день. Он говорил: «Какие часы мы служим, то те наши, а какие не служим, эти не наши».
 
7 февраля 1972 года отец Леонтий отслужил свою последнюю Литургию. 9 февраля он причастился Святых Христовых Таин дома и в этот же день мирно отошел ко Господу.

Подвижник благочестия был канонизирован в 1999 году как местночтимый святой Ивановской епархии Русской Православной Церкви, а в августе 2000 года на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви был причислен к лику святых новомучеников и исповедников Российских для общецерковного почитания. Мощи преподобноисповедника Леонтия были обретены и находятся в храме Михаила Архангела в селе Михайловском.

…Радость, о которой так часто говорится в Евангелии, не зависит ни от каких обстоятельств жизни. Так, послание апостола Павла к недавно обращенным в Филиппах, хотя и написанное в узах, все напитано радостью и любовью. Апостолы Павел и Сила, заключенные в темницу, пели от радости. Потому что радость их была о Господе, Который любит всех людей, и рядом с каждым до скончания века (Мф. 28:20). И никто и ничто не может отнять этой радости, что еще и еще раз подтверждается примером множества исповедников Христа, жизнь которых была полна тесных и скорбных обстоятельств.