Всё не ново в этом мире. Всё старо, как сам мир. Не стареет только православная вера. Но в последние времена всё больше подвергается мутациям. Собственно, это и есть один из признаков последнего времени: веру не столько пытают на прочность огнём и железом, сколько погружают верующих в смутное состояние, где нет место подвигу, где не с чем, казалось бы, бороться, где муть плотских удовольствий расслабляет сознание и волю, омрачает душу, где действуя решительно, грешишь и бездействуя, грешишь не меньше, одержимый духом слепоты и сосредоточившийся на проблемах дня.

«Человеку дана жизнь, чтобы она ему служила, а не он ей. Служа жизни, человек потеряет соразмерность, работает без рассудительности и приходит в очень грустное недоразумение. Он и не знает, зачем живет. Это очень вредное недоумение, и оно часто бывает. Он, как лошадь, везет и вдруг останавливается, на него находит такое стихийное препинание», - предупреждал Старец Нектарий.

С чем только не пытаются сегодня скрестить православие: и с коммунизмом, и капитализмом, с рыночными отношениями, с банковским тоталитаризмом и даже с либерализмом. А что, дескать, тут порочного? Либерали́зм — идеология, провозглашающая права и свободы отдельного человека правовым базисом общественного и экономического порядка. Призывает к введению и защите гражданских свобод, считать  главным право свободно распоряжаться собой и своей собственностью. В том числе и к свободе вероисповедания — верь во что хочешь. Это кажется куда более широким пониманием свободы чем то, о котором говорится в Евангелии — в «узком»  христианском смысле. Но давайте заглянем в Евангелие и посмотрим о чём говорит Христос:

«Иисус отвечал им: истинно, истинно говорю вам: всякий, делающий грех, есть раб греха. Но раб не пребывает в доме вечно; сын пребывает вечно. Итак, если Сын освободит вас, то истинно свободны будете» (Иоанн 8:34-36).

Об этом же пророчествует Фёдор Михайлович Достоевский в своей знаменитой «Легенде о великом инквизиторе» из романа «Братья Карамазовы»: «Да, мы заставим их работать, но в свободные от труда часы мы устроим им жизнь как детскую игру, с детскими песнями, хором, с невинными плясками. О, мы разрешим им и грех, они слабы и бессильны, и они будут любить нас, как дети, за то, что мы им позволим грешить. Мы скажем им, что всякий грех будет искуплен, если сделан будет с нашего позволения; позволяем же им грешить потому, что их любим, наказание же за эти грехи, так и быть, возьмем на себя. И возьмем на себя, а нас они будут обожать, как благодетелей, понесших на себе их грехи пред Богом. И не будет у них никаких от нас тайн»,  - не правда ли это о нашем времени «игр», когда играют даже убелённые сединами взрослые, обучаются с помощью «деловых» игр, живут в «игровом» пространстве, и когда даже к войне применяют выражения «выиграть» или «проиграть».  И так, либеральная свобода — это духовное рабство.

Для того чтобы разобраться в этом и обнаружить роковую разницу между свободой либеральной и христианской, нужно начать с истоков либерализма.

Прямым источником либерализма является гуманизм (от лат. humanitas — человечность, humanus — человечный, homo — человек) — мировоззрение, в центре которого находится идея человека как высшей ценности. Чего, казалось бы и желать? Гуманизм утверждает ценность человека как личности, его право на свободу, счастье, развитие, проявление своих способностей. Возник гуманизм в эпоху Возрождения. И если посмотреть внимательно, то с удивлением можно заметить, что произошло это именно в христианских странах. И это не случайно, поскольку основой гуманизма первоначально являлась  вера в то, что можно исправить природу человека путём усвоения античной культуры и в частности — чтения античной литературы. То есть улучшить человека возвратившись к античному язычеству! Обратите внимание — вера. Не просто философское течение, каким его обычно представляют, а именно вера, своего рода религия, где вместо Бога поставлен человек, антропоцентризм. И вера языческая. В дальнейшем основой гуманизма стала вера вообще в искусство, но от этого его языческая сущность никуда не исчезла, а только тщательно задекорировалась. И за сотни  лет его существования мы имеем неоспоримые доказательства того, что это только вера — не подтверждённая временем и не имеющая научного доказательства. Зато изначально опровергаемая Писанием:
«25 Услышав это, ученики Его весьма изумились и сказали: так кто же может спастись?
26 А Иисус, воззрев, сказал им: человекам это невозможно, Богу же всё возможно.» ( Мтф 19).  

Другими словами — сам себя, без Бога «исправить» человек не в состоянии. Зная это, как можно проповедовать гуманизм? Только обладая двойной моралью. Какая ещё вера смогла зародиться  в христианском обществе, да ещё прямо опровергающая спасение во Христе? На этом уже вполне можно было бы поставить точку. Но для современного человека, даже если он исповедует православие, к сожалению, это не очевидно. В самом деле — чем плохо жить, опираясь на юридический закон, расписав и обусловив все сферы жизни, в том числе и, как предлагают современные приверженцы либерализма, сферу влияния православной церкви? Так удобно и понятно жить по регламенту — в таких случаях мы православные, а в таких «просто» граждане, в таких случаях мы веруем в Бога, а в таких — нет. Всё просто и замечательно, исключает конфликты или сводит их к минимуму. Тут, вероятно, самые наблюдательные и пытливые уже почувствовали подвох. А где же  провозглашаемая свобода? Но это пока только на уровне интуиции. А чтобы подкрепить наши догадки, давайте опять обратимся к словам Спасителя и посмотрим, что же такое свобода в Евангельском понимании.

«...Какая наибольшая заповедь в законе? Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя;
на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки.» (Мф.22:36-40).

Отличие прямо противоположное — либерализм призывает прежде всего возлюбить себя больше всего, а Христос — Господа Бога и своего ближнего. Но для многих и это должно быть не очевидно. Не очевидно, что первыми «гуманистами» были падшие ангелы, а первыми городами на земле, воплотившими в жизнь принципы либеральной свободы, сожжённые серным огнём Содом и Гоморра. Этими же идеями руководствовались и строители вавилонской башни — обожествить человека, уровнять себя с Богом.

Давайте рассмотрим подробнее основные принципы либерализма. Идеалом либерализма является общество со свободой действий для каждого, свободным обменом политически значимой информацией, ограничением власти государства и церкви, верховенством права (правовое общество), частной собственностью и свободой частного предпринимательства.  

Со свободой действий — свободой греха мы уже разобрались. Ограничение власти государства — это в идеале его полное отсутствие, а это значит и отсутствие наций, народностей, этносов и национальностей. Это угроза безопасности государства.

Ограничение власти церкви — означает придание ей исключительно декоративной функции. Свобода частного предпринимательства — значит «кто успел, тот и съел», «не пойман не вор». А если и пойман, то при наличии хорошего адвоката и с помощью юридической казуистики за определённую сумму, можешь опять таки доказать, что не вор и т. п. Да и сам закон можно подстроить под свои интересы, находясь у власти. Это и есть правовое общество. Легко узнать в этих принципах те самые рельсы, по которым катилась наша страна вначале реформаторской эпохи в 90-е годы прошлого века. Результат нам известен. Главное понять, что либерализм отвергает нравственные категории: совесть, стыд, мораль и т. д. А для этого в сознание внедряется так называемое «научное» мировоззрение. Секулярная наука активно противопоставляется церкви и вере, как несовместимые

Предвижу, что многие возразят: вот, мол, живут же европейские страны успешно воплощая подобные принципы. А США и вовсе республика либерализма, к тому же вполне успешная. Тем кто так рассуждает, напомню что до середины прошлого века (1945г.) Европа была рабовладельческой. Примем так же во внимание современный жесточайший европейский кризис, а десять лет назад разразившуюся европейскую войну. Это в преддверии и начале XXI века! А американская либеральная свобода ещё позже рассталась с  «классическим» рабовладением. Вот только теперь форма рабства изменилась, оно трансформировалось в экономическое. К примеру нынешние события: сняли с шеи России одну экономическую удавку  имени Джексона-Вэника и тут же накинули другую — имени Магнитского. Типичный колониальный приёмчик, не особо новый и оригинальный. В силу своей двойной морали, а вернее её отсутствия, либерализм вполне уживается с рабством, вспомните западную градацию стран на первые, вторые и т. д. Уже одно это деление говорит о многом, особенно если учесть на каких критериях оно основано.        

Не случайно многие начальные попытки реализации либеральных идей имели обратный успех и приводили к противоположным результатам — диктатурам. В сущности, идеи германского нацизма произросли на почве гуманизма, как не парадоксально это звучит. Здесь всё та же забота о человеке, о улучшении его природы путём подчинения (порабощения) «неполноценных» людей, людям «высшей» расы, с последующим полным очищением земли от «неполноценных». Подчинение стран «второго» и «третьего» порядка, странам с «передовым» развитием(чего?). Вполне гуманно, хотя и радикально, зато быстро и обозримо в будущем — земной рай, населённый сверх-людьми. Вот только судьи кто? Кто решает кому жить, а кому кануть в лету? А судья — гуманизированный человек, поставленный на место Творца и осуществляющий свою волю. Для подтверждения этих слов достаточно вспомнить, что предшественник нацистов Наполеон Бонапарт вышел прямо из французской революции.

Слово «либеральный» происходит от латинского liber «свободный». В русский язык слово «либерализм» пришло в конце XVIII века из французского ( libéralisme) в значении «вольнодумство». Негативный оттенок сохранился до сих пор и как мы видим не случайно.  В английском языке слово liberalism изначально имело негативный оттенок, но теперь утратило его. Чтобы представить себе визуальный образ либеральной свободы достаточно взглянуть на картину Эжена Делакруа «Свобода, ведущая народ»: полуобнажённая женщина ведёт по трупам толпу вооружённой черни — правдивее не изобразишь.

Современный либерализм отдаёт предпочтение открытому обществу, основанному на плюрализме и демократическом управлении государством, при условии защиты права меньшинства и отдельных граждан. Плюрализм — подразумевает отсутствие правды(истины) как таковой, каждый имеет право утверждать всё, что ему вздумается(то что выгодно). И если сумеет убедить большинство в своей правоте, то это и будет принято за истину. Что означает изначальное отсутствие духовно-нравственных основ. А чтобы заставить людей думать как нужно, надо постепенно воздействовать на их сознание, делать то, что раньше был запрещено и уже следующие поколения будут воспринимать это же, как прецедент, а стало быть имеющее право быть.

А что касается прав меньшинств, то они обязательно нуждаются в защите, особенно если пропагандируют разврат и наркоманию, хотя большинству людей это не нужно и вредно. И по закону демократии меньшинство должно подчиниться воли большинства. Но меньшинства обязательно надо защищать потому, что эта та сама раковая опухоль от которой распространяются метастазы на всё общество, на всю страну, на всё государство. И не надо применять оружие, тратить боеприпасы, терять солдат.

Начиная с конца XVIII века, либерализм стал одной из ведущих идеологий практически во всех развитых странах.

Современные течения либерализма более терпимы к государственному регулированию рынка ради обеспечения равенства возможностей, всеобщего образования и уменьшения разницы в доходах населения. Сторонники таких взглядов полагают, что политическая система должна содержать элементы социального государства, включая государственное пособие по безработице, приюты для бездомных и бесплатное здравоохранение. А это значит, что абсолютно свободный рынок — категория исключительно гипотетическая. На деле  абсолютного либерализма в экономике не существует, а это собственно уже не либерализм, сколько не подгоняй теорию под практику.

Государственная власть, по мнению либералов, существует для блага людей ей подвластных, и политическое руководство страной должно осуществляться на основе согласия большинства. На сегодняшний день политической системой, которая наиболее приемлема для либералов, является либеральная демократия. Таким образом, изменением общественной духовной доминанты, при отсутствии постоянных твёрдых духовно-нравственных принципов, какие содержит в себе, например, православие, можно запросто этим обществом управлять, смещая ценностные духовные приоритеты, подменяя их вымышленными или вовсе отвергая. Это и есть суть либеральной духовной свободы — по сути духовный концлагерь.

В каких же формах предстаёт перед нами либерализм?

Изначально либерализм исходил из того, что все права должны быть в руках у физических и юридических лиц, а государство должно существовать исключительно для защиты этих прав. Современный либерализм значительно расширил рамки классической трактовки и включает в себя множество течений, между которыми имеются глубокие противоречия и  возникают конфликты. Что совсем не удивительно при отсутствии твёрдой духовно-нравственной основы, несмотря на то, что общие положения современной либеральной системы отражены во «Всеобщей декларации прав человека».

Исходя из этого современный либерализм предстаёт в следующих формах: «Политический либерализм»; «экономический либерализм»; «социальный либерализм»; «культурный либерализм». Интересно пояснить две последние формы: «социальный либерализм» ратует за равенство возможностей и против экономической эксплуатации. Однако распространение он получает в отдельной стране или в группе стран «передовых», делая известные поправки при распространении на страны «третьего» мира. А «культурный либерализм» выступает за личную свободу, в том числе и против ограничений на неё из соображений патриотизма или религии. Здесь уже не имеет значение, о какой конкретно религии идёт речь. Важно то, что по мнению либералов она ограничивает свободу личности. Евангельское отношение к свободе мы уже выяснили. Но можно ли в таком случае говорить о либеральном православии? Только если классифицировать это выражение, как оксюморон — сочетание слов с противоположным значением. Культурный либерализм заостряет внимание на правах личности, относящихся к сознанию и образу жизни, включая сексуальную, религиозную, академическую свободу, защиту от вмешательства государства в личную жизнь.

Проявление сексуальной и религиозной «свободы» мы имели честь созерцать не так давно, на примере публичных групповых совокуплений в зоологическом музее, и костюмированных беснований-плясок в православных храмах. Для названия такой свободы более подходит слово «скотство».

Джон Стюарт Милль английский мыслитель и экономист, по праву считающийся одним из теоретиков либеральной идеологии, в эссе «О свободе» заявил: «Единственная цель, которая служит оправданием для вмешательства одних людей, индивидуально или коллективно, в деятельность других людей, — это самозащита. Проявлять власть над членом цивилизованного общества против его воли допустимо только с целью предотвращения вреда другим».

На наших глазах «самозащита» стала оправданием бомбардировок Ирака, Сербии, Афганистана, Ливии... Так в зависимости от потребности трактуется либеральная необходимость. А вред, нанесённый другим — вовсе мало понятная категория. Можно ещё измерить вред материальный, но как определяется и чем измеряется духовный вред?

Двойные стандарты и двоякое толкование той или иной формулировки приводит к тому, что между экономическим и социальным либерализмом существует фундаментальное противоречие. Экономические либералы считают, что позитивные права неизбежно нарушают негативные. Они видят функцию государства ограниченной, главным образом, вопросами обеспечения законности, безопасности и обороны, поскольку эти функции  требуют наличия сильной централизованной государственной власти.

Социальные либералы считают, что главная задача государства состоит в социальной защите и обеспечении социальной стабильности, а это делает невозможным введение широких ограничений на деятельность правительства.

Несмотря на единство конечной цели — личной свободы — экономический и социальный либерализм кардинально расходятся в средствах для её достижения.

Ну а теперь несколько слов конкретно о Либеральном «христианстве». Это направление в христианском богословии и этике, которые ассоциируют с идеологией либерализма и философией свободомыслия и близкими к ним богословскими идеями, концепциями и интерпретациями библейских текстов. Либеральное богословие предлагает «свободное» недогматическое исследование Библии, широкое использование методов библейской критики, доверие к концепциям современной науки. Этим занимался, например, граф Лев Толстой — с карандашом в руках редактировал Евангелие. Последствия такого вольного обращения со священными текстами, нам то же известны — они приводят к жутким катастрофам. Достаточно вспомнить церковный раскол в XVII веке и февральскую революцию 1917 г.

Достаточно будет сказать что либеральное христианство как явление возникло среди радикальных протестантов в эпоху Реформации  в Западной и Центральной Европе XVI — начала XVII веков, направленное на реформирование католического христианства

Центральным местом распространения либеральной теологии стала Германия. Либеральная теология развивалась видными представителями немецкого протестантизма, в особенности — богословами Тюбингенской школы. Многие из них развивали свои идеи под влиянием популярной в то время философии Гегеля и Канта.
Позднее либерально-богословская мысль стала популярной в других странах и вышла за пределы протестантизма. Некоторые достижения либеральной теологии были приняты в католическом богословии и сейчас изучаются в католических учебных заведениях.

В настоящее время понятие либерализма в христианстве не ограничивается специфическим направлением протестантской либеральной теологии, но подразумевает широкое явление в богословской мысли, сосредоточенное главным образом на идее необходимости преобразований и реформ церковных традиций в соответствии с изменениями, происходящими в мышлении людей современного общества. Например венчание однополых браков, или признание других религий на ряду с христианством — разновидностями веры в Бога, имеющими своей целью единый конечный результат.

Девиз либерализма-гуманизма возлюби человеческое в себе! Он не отвергает Бога напрямую, но «отодвигает» Его в сторонку, ставя на первое место человека. Что весьма опасно, потому что соблазнительно. Возлюби свои желания, стремления, слабости и пороки. Потому что в человеке ничто непорочно, что не нарушает «свободы» ближнего. Таким образом либерализм выворачивает Евангельские истины. Природа человека двойственна: в нём есть плотское — человеческое начало, и ангельское — духовное. Гуманизм и либерализм ополовинивают человека, оставляя его в безнадёжном состоянии, наслаждаться земными «удовольствиями», низводя его до животного уровня. В таком состоянии человек становится духовно слепым и глухим.

Поэтому в ещё эпоху Возрождения на место икон приходят картины на Библейские и Евангельские сюжеты. В образе святых на них изображают собственных дочерей, жён, любовниц и блудниц. Авторы пишут себя, донаторов (заказчиков), своих знакомых — в образах святых апостолов и пророков. Так наглядно выглядит двойная мораль гуманизма и проистекающего из него либерализма.

В Евангелии от Иоанна Христос говорит: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих.» (Иоанн 15:3). Любовь по Евангелию — это самопожертвование. Либерализм самопожертвование  заменяет гедонизмом — наслаждением жизнью, что естественно, с его точки зрения, иначе, для чего тогда живёт человек? Но что же тогда такое любовь? В либеральной идеологии — любовь это страсть и желание обладать телом — наслаждаться и получать удовольствия. Двойственность морали в данном случае заключается в том, что прелюбодеяние (супружеская измена) — не  грех если происходит по согласию, как исполнение обоюдного желания. И блуд не грех — без насилия и в рамках закона, и содомские грехи — это извращённое проявление Божественной заповеди «полюбить ближнего»... Вот откуда вытекает двойная мораль западной культуры.

Это же проявляется в западном искусстве. Обнажённая натура уже не считается грехом если изображать её «художественно». Уже более трёхсот лет нас пытаются в этом убедить призывая на помощь изобразительное искусство, литературу, науку. Убеждают, что именно религия, особенно христианская — главное препятствие к абсолютной свободе. Пишут о «тёмных религиозных лучах» православия, о тоталитаризме, косности, консерватизме и догматизме церкви, приманивая доверчивых простаков сладким, как морковка, либеральным земным раем.

 

Анатолий Козлов
Член правления СП России, Санкт-Петербургское отделение,
для Sozidatel.org