Первые итоги переписи населения, опубликованные Росстатом, показали следующее: численность населения за восемь лет сократилась на 2,2 миллиона (с учетом миграционного прироста). Мужчин, за счет их преждевременной смертности, в России имеется на 10 миллионов меньше, чем женщин. Доля городского населения подросла на пол процента и составила 73,7%. Эти неутешительные, хотя и вполне предсказуемые данные мы попросили прокомментировать священника Димитрия Смирнова.

– Отец Димитрий, вопрос в целом один: кто виноват, и что делать?

– Начнем с того, кто виноват. Люди, которые правили нашим народом на протяжении последних 90 лет, имели свои собственные задачи. Среди них были, например, такие, как разрушение семьи, введение обязательного трудоустройства для женщин или уничтожение наиболее талантливого и активного населения.

– То есть эти явления были не побочным эффектом, а целью?

– Разумеется. Действовала политика геноцида, но не общего геноцида, а только по отношению к самым талантливым представителям народа. Это прослеживается в истории совершенно отчетливо.

После смерти Сталина снова была предпринята серьезная попытка изменить ментальность русского народа. Поскольку жизнь в деревне была действительно невыносима и бесправна, с отменой сталинского «крепостного права» люди, получив по паспорту возможность переезда, всеми правдами и неправдами устремились в город. Ситуация, отраженная в результатах переписи населения – это итог того, что у нас на ментальном уровне до сих пор сохраняется боязнь деревенской жизни. При том, что сто лет назад 84 процента населения России жило на земле.

Бесспорно и то, что современная деревенская жизнь не дает человеку никаких перспектив. В Московской области нет даже газа дальше Пушкино. Если на Украине газ есть в каждом селе, то у нас этого нет. Нет и перспектив – ни в отношении дорог, ни в отношении газа. Жизнь в селе – это экстремальная жизнь. Поэтому требовать от современного человека, чтобы он становился экстремалом можно только одним способом – закрепостить его. Человек лучше будет работать на стоянке, охраняя автомобили, что, по сути, является работой для инвалидов, но, по крайней мере, он заработает себе на прокорм.

У нас любой сельский житель Кавказа живет намного лучше, чем русский крестьянин, причем лучше не на 30%, а раза в три. При этом в этот регион продолжают вкладываться миллиарды, миллиарды и миллиарды.

Есть в России и еще одна бацилла. С 1922 года у нас не только разрешены аборты, но и внушено представление о них, как о чем-то желательном. В советское время выросла целая плеяда врачей, которые рассматривают аборт как очень важное средство регулирования рождаемости. Если сто лет назад аборт был немыслим (хотя, конечно, единичные случаи бывали во все времена), то со временем он стал массовым явлением. Россия же в этом отношении – впереди планеты всей. Та же ситуация и в отношении наркомании, алкоголизма, разводов, уголовщины, тяжких видов преступлений. По всем этим показателям мы стоим на первом месте в мире. Понятно, что все это приросту населения не способствует.

Сложившаяся ситуация является тяжелым последствием советского режима. Однако последние 20 лет – это продолжение той же истории, к которой добавились еще и «либеральные» реформы, когда маленькая часть населения ограбила большую часть. Сначала доходы этой малой части стали в 20-30 раз больше, чем у других, потом богатые продолжали богатеть, в то время как остальная часть населения продолжала беднеть.

– А куда делись 10 миллионов мужчин? Почему такой разрыв с женщинами, из-за злоупотребления алкоголем?

– Причина этого более глубока, и алкоголь является скорее ее следствием. В нашей ментальности вообще нет такого понятия, как забота о собственном здоровье. Это воспринимается как некая утомительная процедура. Но главное состоит в том, что жизнь безрадостна и бесперспективна, поэтому к ней относятся не как к жизни, а как к «жисти»: «жисть» – жестянка. И чем скорее она кончится, тем скорее освобождение. Потому что перспектив жизни, перспектив какой-либо творческой работы нет. Малый бизнес тут же задушит местное чиновничество. Если ты устроишь бизнес среднего уровня, придут бандиты во главе с органами правопорядка. Если ты хочешь стать крестьянином, то обнаружится, что твоя продукция никому не нужна, ее проще купить в Аргентине, и так далее. То есть нет никакой реальной заботы о народе.

– А что делать?

– Надо менять отношение к собственному народу, надо о нем заботиться. Нужно придумывать технологии для того, чтобы сделать жизнь в деревне привлекательной. Надо вести туда и газ и дороги и т.д., тогда все опять расцветет. Ведь у нас же расцветало приусадебное хозяйство на приусадебных участках. Людям давали по 6 соток, и 80% картофеля выращивалось именно там. Колхозы не могли обеспечить такого объема.

– Вы сказали, что люди смысла жизни не чувствуют. В чем они могут обрести этот смысл?

– Это уже религиозный вопрос. В Советском Союзе была коммунистическая религия. Потом ее отменили, а никакой другой нет. А смысл жизни – только в вере. У нас есть вера наших предков. Мы можем к ней вернуться, но до сих пор Церковь не имеет возможности рассказать о вере народу. Нет передач, которые бы обучали народ его вере. Со своей стороны Министерство образования насмерть стоит, сопротивляясь внедрению основ православной культуры. Например, у нас в приходе абортов вообще никто не делает. Значит можно убедить людей, это удается, нужно только иметь доступ к людям. А у нас темы всяких ток-шоу искусственно навязываются журналистами, при том, что сама рассматриваемая ситуация их не волнует.

Еще несколько десятков лет и не будет нашего государства, но тогда уже будет поздно плакать.

Интервью брала Наталья Смирнова
Источник: russned.ru